Денис Деев – Ночь Грядущая (страница 19)
Катясь на велосипеде по дороге, Фил мысленно благодарил всех богов Улья разом за то, что ночь выдалась лунная. И хотя самого ночного светила не было видно из-за низких облаков, света на дороге было предостаточно, чтобы лавировать между брошенными машинами, не включая фару и не привлекая к себе ненужного внимания. Но у богов Улья видимо были свои планы на сегодняшнюю ночь, и одной помощью Филу они решили не ограничиваться.
Первая группа молчаливо стоявших вдоль обочины фигур попалась Филу после часа езды.
– Эй! – окликнул их Фил, притормаживая. – Автобуса ждете?
Фигуры заворчали и заковыляли к наемнику.
– Да чтоб вас! Здесь вообще бывают нормальные попутчики!? – налег Фил на педали.
Основная группа преследователей отстала, но трое бегунов держались за Филом, который не мог сильно разогнаться, не рискнув свернуть себе шею на усеянной автомобилями дороге. Самое паскудное, что это была только первая группа встречающих героя ночного велопробега Колизей-Порт. Бегуны, которые неслись за Филом, привлекали все новых и новых зараженных, притягиваемых, как магнитом, ночной трассой. И вскоре за велосипедом наемника плелся внушительный воющий и рычащий эскорт. Фил понимал, что с каждым километром хвост из зараженных, тянущийся за ним, будет только увеличиваться. Он остановил велосипед и вытащил мачете из-за спины, потом пробежался глазами по рядам преследователей. Э, нет, одним клинком тут не помашешь: за наемником увязалось слишком много тварей. Фил дернул из кобуры пистолет и снова задумался: выстрелы могут привлечь рубера, который напал на них днем. А спасительной девушки-вспышки с ним на этот раз не было. И тут в голову Фила пришла замечательная идея, и он убрал ствол обратно в кобуру.
Когда Фил подъезжал к воротам Порта, у него успело открыться и закрыться и первое, и второе, и даже третье дыхание. А проще говоря, дышал наемник, как загнанный паровоз. На стене из контейнеров собралось все население Порта, встревожено поглядывая вниз. С появлением в свете прожектора Фила на велосипеде их лица заметно расслабились. Стоявший в первых рядах отец Алексий отвесил Радару оплеуху.
– Что ж ты, ирод, творишь, а?! Ты зачем орал, что на нас целая орда прет?
– Да правда, прет! Толпа, два десятка, не меньше! – оправдывался Радар, втянув голову в плечи.
– Да где эта орда? Это Фил приехал! А если бы в него пальнули не разобравшись? – продолжал бушевать Алексий, перекидывая из руки в руку увесистую кувалду.
На Радара было больно смотреть. По его лицу было видно, что он никак не мог решить, кто его пугает больше – священник с кувалдой в руке или неведомые твари, мчавшиеся галопом к стабу.
– Это я виноват. Приперся посреди ночи, да еще и без звонка. Но я не с пустыми руками, – подал голос Фил. – Вот, гостинцев вам решил привезти. Думаю, а ведь пригодятся новому стабу спораны?
– Конечно пригодятся. – В голове Радара жадность победила страх. – Много-то принес?
– А это мы сейчас поглядим, – сказал Фил, слезая с велосипеда и вынимая мачете. – Радар, вон туда посвети.
Радар подошел к прожектору и направил его туда, куда попросил Фил. Со стен раздался стон, Радар оказался прав: по полю в сторону стаба действительно бежала толпа зараженных.
– Не дрейфь, портовые! Там одни бегуны, – окинул зорким глазом приближающуюся толпу Буран. – Огнестрел кладем на стену, патроны не тратить. Берем только арбалеты и клинки. Сбрасывай лестницы!
Со стен полетели вниз веревочные лестницы.
– Радар, остаешься возле пулемета! Мало ли что еще может из темноты выпрыгнуть, – продолжал раздавать указания Буран. – Мужики – вниз, бабы – на месте.
Со стен, скользя по лестницам из веревок, посыпались мужчины, на ходу заряжая арбалеты или выхватывая топоры, тесаки и монтировки. К раскручивавшему мачете в руке Филу подошел недовольный отец Алексий.
– Фил, я от тебя такой подставы не ожидал…
– Становись цепью! – Зычный голос Бурана перекрыл бурчание священника. – Не бежать, из строя не выбиваться! Следите за своими соседями! Если кто упал – помогайте подняться, насели на кого – помогаем отбиться! Арбалетчики, гото-о-овсь!
До набегающей волны тварей оставалось метров двадцать.
– Огонь! – скомандовал Буран и выстрелил из арбалета сам.
Людей с арбалетами в строю было человек пять, а после их залпа завалился на спину, в агонии дергая ногами, только один бегун. Фил мог спокойно поставить все оставшиеся у него спораны на то, что этот точный выстрел произвел Буран. Тот тут же подтвердил свое реноме бывалого вояки с монстрами. Буран подкинул свой тяжелый арбалет, перехватил его за цевье и ловко врезал прикладом подбежавшему зараженному по лицу. Бегун завалился на спину, а Буран выхватил из-за пояса геологический молоток и одним резким ударом вогнал его в череп упавшей твари.
На Фила насели сразу два противника: невысокий плотный мужик в джинсах и клетчатой рубахе и высокая, сухая как вобла, дама в остатках синего платья. Фил крест-накрест полоснул мужика по груди мачете, рассекая рубашку, кожу и мышцы. Удар вышел зрелищным, но малоэффективным. Мужик лишь слегка качнулся и продолжил переть на Фила, а вот дама умудрилась одним взмахом руки распороть Филу лоб чуть ли не до кости. На глаза побежала горячая кровь, ослепляя наемника, и Филу пришлось бы совсем туго, если бы рядом не раздался громоподобный рык священника:
– Держись! – И на голову бегуна-мужика опустилась кувалда. Голова лопнула как шарик, наполненный кровью.
– Эй! Святой отец, ты полегче со своим молотком! Спораны побьешь! – прокричал рядом Буран.
Отец Алексий пожал плечами и обратным замахом угодил в грудь даме в синем; та, как ядро, влетела в набегающую толпу тварей, раскидав нескольких из них.
– Спасибо, – прохрипел Фил. Справа от него бегун сбил на землю одного из защитников и пытался отжевать ему руку. Фил подскочил к борющимся и в два удара отделил голову твари от туловища. Наемник помог подняться мужику, тут же развернулся и обрубил руку схватившего его зараженного по предплечье. Тварь, не выразив никаких сожалений о потере конечности, протянула к Филу вторую руку, но вмиг лишилась и ее. Еще одним ударом наемник вскрыл горло бегуна до позвоночника, пинком в грудь сбил его на землю и, подняв мачете, в ярости заорал. Черт, ведь он настоящий пес войны, а не все эти бывшие гражданские! Если даже служитель церкви на ура сносит головы тварям, то Фил обязан разрывать их на части сотнями. Голыми руками! Фил зарычал и огляделся по сторонам в поисках новой жертвы, но увидел лишь озадаченные лица защитников Порта. Враги кончились, и пока все приходили в себя после этого скоротечного, но жесткого боя, невозмутимые трейсеры вырезали споровые мешки у зараженных.
– Хорошая разминка и отличная добыча! Почти сорок споранов! – отрапортовал довольный Буран – Ты бы, Фил, почаще в гости заходил.
Ликование Бурана было понятным: люди в основном отделались мелкими ссадинами и царапинами, а ходить на охоту за споранами не пришлось – добыча сама прибежала в руки.
– Я сегодня щедрый, могу за ночлег и простое «спасибо» вам места рыбные показать. Сами будете загоны делать, – предложил Фил.
– Добро! – обрадовался отец Алексий. – а Маринка где? Неужели расстались!?
– Опять ты за свое! Не сходились мы…
– Ой, дурак, ой дурак! Такую девку упустил!
Фил зарычал снова, но на этот раз от своего бессилия и упертости отца Алексия.
– Все! Закончили обсуждение моей несуществующей личной жизни! Мне с вами пошептаться надо. С глазу на глаз.
– Можно и пошептаться. Жгут! – окликнул Буран одного из трейсеров. – Трупы собрать и вывезти в лесок.
– Может, утром… – попробовал отвертеться трейсер.
– Утром под стенами уже элитник сидеть будет. Выполняй!
Жгут понуро пошел организовывать людей, а священник, трейсер и Фил направились в стаб. Отец Алексий с Бураном успели устроить себе подобие штаба и администрации, где Фил и рассказал им о своих приключениях.
– Вот же антихристы! – возмутился отец Алексий, услышав о Тараканьих Бегах.
Буран был более сдержан:
– Ты представь, сколько всякой сволочи тут в Улье образуется. Это они там, в нормальном мире, под маской цивилизации скрываются. А тут судов нет, ментов нет, да что там – законов нормальных нет. Сначала пачку от сигарет на газон кинул – не штрафанули. Потом полмагазина вынес – не посадили. И все, понеслось! Гуляй, рванина!
– Все равно так нельзя, – уперся священник.
– А ты положи руку на сердце и скажи, отправил бы ты Дублона за всей его гоп-компанией на Бега? И глазом бы не моргнул, поди?
– Но Маринка, она же не такая! – продолжил гнуть свою линию отец Алексий.
– Не такая, – согласился Буран, – но лес рубят – щепки летят.
– Значит, собираемся и идем в Колизей!
– Штурмом брать будем? Или предложим им все наши сорок споранов? Я, знаешь ли, не люблю, когда меня прогоняют пинками или высмеивают. Авантюра, которую предлагает Фил, более реальна.
– Ты мне поможешь? – с надеждой спросил Фил.
– Помогу? Нет. Ты же понимаешь, что эту реку Стервой назвали не за красивые синие волны и не за плакучие ивы по берегам. Сгинуть там можно на раз. Поэтому помогать я тебе не буду, я войду в долю.
Фил набычился:
– А если жемчуга на все дела не хватит?
– А я не гордый. Мне жемчугов не надо, янтарем обойдусь, – хитро подмигнул Буран.