Денис Деев – Ночь Грядущая (страница 21)

Когда они отплыли от пирующего монстра на приличное расстояние, Буран возмутился:

– Рыболов хренов! Он тут деликатесы добывает, а нам теперь штаны меняй!

– Слушай, а что будем делать с ночевкой? – озадачился Фил.

– В планах мы должны до темноты успеть к тому месту, которое описала Маринка.

– А если не успеем? – В воображении Фила мигом нарисовался мишка, пришедший на огонек в их лагерь.

– Пристанем к правому берегу. Там спокойнее.

Воображение наемника тут же подпихнуло другую картинку: мишка к ним в ночной лагерь все также заявляется, но мокрым, так как ему пришлось переправляться на другой берег.

Первый ориентир они увидели, когда солнце уже клонилось к закату и небо приобрело багряные оттенки. Фил постучал по плечу Бурана:

– Смотри! – И показал на меловой грязно-серый холм, подточенный водами реки.

– Ага, похоже, – отозвался Буран.

– Маринка говорила, что метрах в двухстах ниже будет тихая заводь. Кажется это вот там. Видишь, берег камышом зарос?

И правда, ниже по течению они нашли обширный омут со стоячей водой. Налегая на шесты, Фил с трейсерами смогли придать плоту нужное направление и пристать к берегу.

– Гляди! Вон и ольха с расколотым стволом. Мы точно на месте, – обрадовался Фил.

Но Буран не разделил его радости:

– Ш-ш-ш! Не кричать, не бегать и в воде не плескаться, – прошептал он. – Общаемся только жестами.

Первым делом они обошли берег омута, но труп скреббера не нашли. У Фила тут же испортилось настроение, но Буран его успокоил:

– Эта туша минимум полтонны должна весить. Если ее перетаскивали, обязательно должны были остаться глубокие следы. А их нет. Вы как следует поищите в самом омуте, а я пойду вон в тех зарослях пошарю.

Фил вооружился шестом и стал ощупывать дно заросшей ковром водорослей заводи. Жгут сказал, что у него есть идея получше. Он достал из своего вещмешка кошку с прочным шнуром и начал ею багрить дно. Буран проверял кустарник на берегу реки так, что не шелохнулась ни одна ветка. Фил и сам умел затаиваться в лесу, но вынужден был признать, что трейсер был на голову выше в этом искусстве. Если точно не знать, что он там бродит, в жизни не догадаешься, что трейсер рядом.

Режим полной тишины нарушил Жгут, но у него на это была веская причина. Закинув кошку в очередной раз, он дернул за шнур, засиял от счастья и прошептал:

– Забагрил! Есть что-то!

Вдруг это «что-то» в ответ так потянуло за веревку, что Жгут не удержался и плюхнулся в воду на живот. «Что-то» на этом не остановилось, а поперло трейсера сквозь ряску со скоростью глиссирующего катера. И вой при этом Жгут издавал, как заправский моторный двигун Yamaha. Он влетел в камыши на противоположном берегу заводи, где догадался скинуть веревочную петлю со своей руки. Из кустарника, как ошпаренный, выскочил Буран, ища глазами виновника переполоха.

Жгут высунулся из камышей, весь с головы до ног обвешанный водной растительностью.

– Ты чего орешь, гребаный водяной?! – прошипел Буран.

Жгут отвечал слегка заикаясь:

– Я, кажись, сома забагрил… здоровая зверюга… килограмм на триста, а может, и на пятьсот…расплодились они тут, падлы-ы-ы…

– Ну и помирал бы молча, зачем нас подставлять? – не унимался Буран.

– А еще я, кажись, скреббера нашел… прямо головой в него влетел… тут он, в камышах.

Фил с Бураном молча переглянулись и пошли смотреть на находку жгута. На мелководье в камышах действительно лежал огромный шестиногий ящер, покрытый глубокими белесыми ожогами.

– Мешок проверял? – тут же спросил Буран. Жгут отрицательно мотнул головой. Буран снял с пояса свой геологический молоток и нож с узким лезвием и кинул их Жгуту.

– Разделывай, мы с Филом пока обстановку проконтролируем. – Буран снял с плеча штуцер и присел, осматривая окружающее пространство. Фил тоже повернулся к Жгуту спиной и приложил винтовку к плечу. Глаза Фила ощупывали каждый кустик, дерево или кочку – прозевать появление гостей в тот момент, когда добыча уже почти твоя, очень не хотелось.

Возня над тушей скреббера стихла.

– Ну, что там? – не глядя на Жгута, через плечо бросил Буран.

– Ш-ш-шесть, – сдавленным голосом ответил Жгут. – Шесть жемчужин и янтарь.

– Мда-а-а, – протянул Буран. – Повезло тебе парень.

Интонация в голосе Бурана Филу не понравилась. По меркам Улья, они только что добыли шесть бриллиантов размером с яйцо – настоящее сокровище! А с Бураном и его подельником он не был другом не разлей вода или братом по крови. Хотя случалось, что и родных братьев за меньшие богатства прикапывали. Но подлянка прилетела совсем с другой стороны.

Когда Фил и Буран обернулись, они увидели светившееся от счастья лицо Жгута и направленный на них штуцер.

– Эй, парень, ты чего? – опешил Буран. – Нас за тварей принял?

– Буран, я за год охоты первый раз в руках белый жемчуг держу, – глухим голосом ответил Жгут.

– Подержал, и молодец. А теперь отдай Филу. Это – его.

– Не могу, – замотал головой Жгут. – Второго такого случая может и не быть. Ты же понимаешь, что это наше будущее? Давай, пару жемчужин сами употребим, а остальное продадим, а? Заживем хоть как люди!

– Человеком ты был до того, как решил Фила ограбить. А теперь ты – сука, которая у своих тащит! – зло оборвал Жгута Буран.

– Да у каких своих?! Какой он тебе свой!? Это я, а не он, год с тобой в засидках сидел! Башку свою подставлял ради десятка горошин! Сколько раз мы друг другу жизнь спасали?

– Я Филу обещал. У нас с ним договор был, – упорствовал Буран.

– Так мы сейчас его расторгнем, – как-то весело, с сумасшедшинкой произнес Жгут, направил свой ствол на Фила и нажал на курок.

Фил внутренне сжался, ожидая попадания пули. Только толку от такой подготовки никакого – пуля из слоновьего штуцера его попросту пополам порвет. Но вместо выстрела раздался сухой щелчок. Жгут попытался пальнуть со второго ствола, но результат был ровно таким же. Фил шагнул к недоумевающему трейсеру и врезал ему сначала прикладом в грудь, а когда Жгут согнулся, добавил кулаком в перчатке в челюсть. Ногой откинул оружие скрючившегося от боли трейсера.

– Жестко, но справедливо, – прокомментировал расправу над Жгутом Буран.

– Что у него с ружьем случилось? – Фила очень интересовал вопрос, почему он до сих пор жив.

Буран достал из кармана два патрона слоновьего калибра.

– Разрядил, когда мы на берег высаживались.

– То есть ты знал, что он меня кинуть захочет? – возмутился наемник.

– Не знал. Но предполагал. Все люди честные, если их соблазну не подвергать. Съешь ты эти жемчужины в одно лицо и станешь почти суперменом. Или продай – на шелковые портянки и трусы из соболя денег до конца жизни хватит.

– И что мы с этим любителем соболей делать будем? – спросил Фил.

Постанывая от боли, Жгут, наконец, тоже смог принять сидячее положение и с надеждой смотрел на своего бывшего товарища.

– Можем грохнуть, – начал высказывать свои мысли о судьбе Жгута Буран. – В принципе, заслужил.

Фил пожал плечами и передернул затвор винтовки, Жгут взвыл и бросился в ноги Бурану.

– Не убивай! Прости! Бес! Бес меня попутал!

– Бес, говоришь?! Как удобно: захотел человека убить – я не виноват, это все бес, собака, попутал! – Буран наклонился и посмотрел в глаза Жгута в упор. – Но в одном ты прав: мы с тобой уже год из одной кастрюли жрем, на одной кровати спим. И только из-за этого я тебя, крысюка, отпускаю. Ружье оставишь, нож можешь взять с собой. Двигай вверх по реке и старайся мне на глаза не попадаться больше никогда. Усек?

– Но как же оружие? Там же твари…

– А ты теперь тоже тварь, не человек. Сможешь со своими как-нибудь договориться. Все, пошел!

Жгут неуверенно начал отступать спиной вперед.

– Эй! Стой! – очнулся Фил. – Добычу оставь!

Жгут бросил к ногам Фила завязанный мешочек.

– Все, теперь бегом пошел! – скомандовал Буран. Жгут обернулся и побежал от них прочь.

Наемник нагнулся, поднял мешочек, брошенный Жгутом, развязал его и высыпал себе на ладонь жемчужины и куски янтаря. Белые перламутровые шарики начали приятно греть ладонь. Фил протянул янтарь Бурану:

– Держи, это твое.