Денис Бурмистров – Разведчик (страница 87)

– Пресмыкаться – слишком легкая плата. Идти дальше – вот настоящая цена.

Гарин вдруг понял, что говорит сам с собой, пытаясь побороть накатившее отчаяние. Это он себя, а не Ярса уговаривает, убеждает, стыдит.

Потому что…

– Судьба – сука, – выдохнул Федоров.

Юрий вздрогнул, его вновь окружил всеобщий гвалт, шум вентиляции над головой и голос Рэя:

– Быстрее, в ангар!

Они побежали – Гарин и норвежец. За ними последовал еще кто-то, но Юрий не стал оглядываться.

Проскочили мимо прижавшихся к стене техников, миновали привычные до боли повороты. Прибавили ходу, когда впереди появился высокий вход в ангар.

Боевой костюм Гарина был раскрыт, из распахнутого люка торчали концы железных штырей, свисали петли проводов, капала техническая жидкость, жирно поблескивая в луже. Должно быть Ярс пытался остановить вандалов, но лишь разозлил их – каморка Федорова была перевернута вверх дном, вещи разбросаны и растоптаны.

Юрий увидел их сразу, да они и не скрывались. Тощий Хэйро, покачиваясь, мочился на ящик с инструментами. Сява сидел на ящике из-под снарядов для «голема», немигающим взглядом птицы-охотника смотрел на вход в ангар. Завидев Гарина, он гортанно вскричал и широко улыбнулся, так широко, что до жути. Вытащил из-за спины руку с зажатым в ней маленьким пистолетом.

Рэй предупреждающе вскрикнул, попытался остановить Юрия, но тот даже не сбавил скорость, как бежал, так и понесся на противника.

Изуродованное лицо Барбекю багровело налитой кровью, глаза стеклянно блестели. Он явно был под «нервом», причем, под хорошей дозой. Именно это спасло Гарина, когда контрактор поднял оружие и дважды выстрелил.

Стальные дротики с характерным жужжанием пролетели совсем рядом с головой Юрия. В следующую секунду Гарин врезался в Сяву, сбив того с ног.

– Гарин! Мастовецкий!

Юрий оседлал Барбекю, прижал его руки к полу и головой ударил в переносицу. Раздался влажный хруст, на лицо плеснуло горячим. Но Сява лишь улыбался сквозь кровавую маску, его глаза с синими капиллярами светились на безумном лице.

– Отставить драку! Быстро!

Окрики совсем близко, строгие, требовательные.

Но Гарин не останавливался. Он бил не Барбекю, он вымещал боль и обиду на судьбе, на суке-судьбе, которая в очередной раз, которая снова…

Стальной штырь воткнулся в спину, погрузился в извивающееся тело как в масло, растекся нестерпимым жаром, заставляя каждую мышцу дергаться в судорожных припадках.

Последним лучом угасающего в алой боли сознания, Гарин успел увидеть подбегающих Амаранте и вахтенного мичмана с парализатором в руке.

Карцерем на «Полыни» служила небольшая техническая подсобка на нижней палубе. В промозглом холоде мрачно гудели вентиляционные трубы, тусклый свет небольшой лампы размазывал тени по голым стенам, а единственными удобствами были самодельный топчан из пустых оружейных ящиков и пневматическая банка для оправления нужды. По приказу капитана к тяжелой двери приладили биометрический замок, открыть который мог только дежурный офицер.

Юрий пришел в себя несколько часов назад. Какое-то время лежал, тяжело сглатывая, потом со стоном сполз на металлический пол, прикладываясь лбом и всем горящим телом к холодной поверхности. Кое-как выпрямился, прошелся несколько раз туда и обратно.

Хорошо его прожарил вахтенный, до костей. С испугу или Амаранте посоветовал?

Юрий вздохнул, невесело хмыкнул, вспоминая предшествующие заключению события. Стоило признать – потерял контроль, повел себя глупо и неосмотрительно. Подобного он не позволял себе очень давно, в Корпусе Разведки не держали вспыльчивых и неустойчивых. Гарину, взъерошенному и колючему мальчишке, влезающему в драки по любому поводу, пришлось ломать свой взрывной характер, успокаивать бурный нрав.

Долгие годы он считал, что у него получилось. Как видно, ошибался.

– Дурак, – прорычал себе под нос Юрий.

«Полынь» прибывает к станции «Глизе – 33» завтра утром. Технические работы и дозаправка будут длиться три дня, два из которых Гарину суждено провести под замком. За это время Прима сделает все, что замышлял, после чего перестанет быть терпеливым тихоней и кубрик «блох» превратится в бойню.

Единственным, кто может хоть как-то помешать планам Лу в отсутствие Юрия, это Рэй. Возможно, ему поможет Боб, который понимает, что для него возврата к прежней жизни нет. Все остальные, если и делали ставку на Гарина, не пойдут за норвежцем.

О преданности некоторых своих союзников Юрий был невысокого мнения. Они встали на сторону Гарина лишь потому, что почувствовали слабость Примы. Но как только Прима начнет ломать и крушить, многие тут же вернутся под его крыло.

– Дурак, – злясь на себя повторил Гарин.

Он подошел к двери и начал стучать кулаком в отдающуюся эхом стальную дверь.

– Эй! Вахтенный!

Никакой реакции – либо его не слышали, либо сознательно игнорировали.

Ладно, утро вечера мудренее. Что-нибудь придумаем.

Гарин отошел от двери, прилег на жесткую кушетку и закрыл глаза.

Интересно, как там Элли и Карл? Йенсен, конечно, как-нибудь устроился, а вот девушка? Если этот прохвост бросил ее или, чего хуже, решил сделать своим источником дохода, то ему несдобровать. Рано или поздно Юрий отыщет свой ковчег, потом тут же найдет Элли. И если что не так, то Карлу несдобровать.

Интересно, они тоже смотрели ту передачу?

При воспоминании о прерванной программе Гарин раздраженно заворочался, крутясь с боку на бок. Он все еще никак не хотел верить, что все пошло прахом – экспедиция по поиску «Пилигрима», его скорое возвращение домой и спасение оставшихся на звездолете родных. Именно в тот момент, когда все начало складываться удачно, Империи объявили войну. И кто – не радикально настроенные сепаратисты-аджаи, а полнокровное государство Рхей, молодой и амбициозное. Судя по тому, что знал Гарин, борьба предстоит серьезная – рхейцы слишком сильно похожи на людей.

Ладно, хватит себя изводить. Ничего еще толком неизвестно, нечего строить догадки. Все же, Империя достаточно велика, чтобы война на границах смогла так скоро затронуть Метрополию. Так что, все еще можно рассчитывать на ту научную экспедицию из шоу. Главное – поскорее вернуться на главную базу.

Для этого необходимо остановить Приму. И вот это уже похоже на план, это Юрий может реализовать сам.

Засыпал Юрий удивительно умиротворенно, уверенный в завтрашнем дне. Спал крепко, лишь ближе к утру проснулся от ощущения чьего-то присутствия рядом. Какое-то время пялился в полумрак, слушая собственное дыхание, потом повернулся к стенке и снова заснул.

Стыковка ознаменовалась изменением гравитации и натужным рычанием маневровых двигателей. Только что проснувшегося Гарина приподняло над кушеткой, пришлось хвататься за торчащую из стены скобу. Запоздало вякнула сирена под потолком.

Юрий попытался прислушаться что же происходит по ту сторону двери, но ничего толком не смог разобрать. От скуки размялся, приводя свое тело в тонус. Ощутил, как требовательно заурчало в желудке.

Время шло, а не вахтенный матрос, ни дежурный офицер не появлялись. Гарин начал терять терпение, решил было вновь напомнить о себе криками и стуком, как лязгнул замок и дверь распахнулась. В карцер вошел Амаранте с напряженно поджатыми губами. Выглядел он устало, под глазами темнели круги. За его спиной, в коридоре, топтались Рэй и Одегард, участливо заглядывая внутрь. Если бы не перегородивший им дорогу матрос с парализатором, контракторы давно бы ввалились вслед за лейтенантом.

– Гарин, тебе действительно есть что сказать по поводу Примы? – раздраженным тоном спросил командир «блох».

Юрий посмотрел поверх его плеча на товарищей. Норвежец многозначительно выставил большие пальцы вверх, довольно оскалившись.

– Да, есть, – твердо заверил Юрий. – Крайне важная информация.

– Что за такая информация, которую я ЕЩЕ не знаю про Приму?

Было видно, что для лейтенанта этот разговор не более чем формальность. Должно быть, Рэй и Боб умудрились хорошенько достать лейтенанта, потому он пытался как можно скорее избавиться от их внимания.

Что ж, придется пускать в ход козыри.

– Не мне тебе говорить, командир, что Прима та заноза, которая может погубить всех, – Гарин постарался быть убедительным. – На «тридцать третьей» его ждет сообщник, который поможет Лу стать еще сильнее и опаснее. Это точная информация, проверенная. Ты ведь понимаешь, как себя будет вести со всеми нами более сильный и опасный Прима?

Да, Юрий блефовал. Он понятия не имел что именно задумал Прима. Но, отцы-духовники, разве он был неправ? Разве можно сомневаться, что от Лу не стоило ждать ничего иного, кроме проблем?

Прежде, чем Амаранте ответил, Гарин продолжил:

– Но если ты дашь нам сделать все правильно, то мы сможем прижучить Лу так, что его мигом уберут с «Полыни». И командир узнает, что именно благодаря тебе покончено с криминалом на борту.

Он играл грубо, бил по слишком очевидным точкам. На секунду показалось, что Амаранте сбросит явную петлю, развернется и уйдет, не желая вмешиваться в опасное противостояние с Примой.

Но либо лейтенант действительно ничего не заметил, либо решил-таки дать своей карьере быстрый скачок.

– Допустим, я тебе верю, – на его худом лице нервно дернулась мышца. – Что ты от меня хочешь?

– Встречи с капитаном.

– Зачем? – удивился Амаранте.