Денис Бурмистров – Разведчик (страница 89)

– Я рекомендую впредь воздержаться от подобных высказываний в адрес своего непосредственного начальника, матрос. Оценка меры доверия офицеров не входит в вашу компетенцию.

– Все же я вынужден настаивать, господин капитан, – Гарин решил идти до конца. – Речь идет о безопасности корабля.

В каюте повисла пауза. Стало слышно как под палубой что-то продувают и волокут.

Капитан медлил и Юрий понимал почему – Кимура не мог не знать об инциденте с его предшественником, на которого напали контракторы-абордажники. Должно быть, оценивает степень угрозы Гарина? Что победит в итоге – страх за свою жизнь или забота о безопасности корвета?

Однако, Кимура не выглядел испуганным или даже растерянным. Возможно, он просто размышлял, стоило ли вообще уделять внимание рядовому оператору?

– Хорошо, – наконец произнес старший офицер. – Лейтенант, подождите за дверью.

– Но господин капитан! – попытался отговорить его Амаранте. – Гарин довольно агрессивен и опасен!

– Я знаю, – просто согласился Кимура. – Будьте добры держать эмоции при себе. И выполняйте приказ.

Лейтенанту ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Когда дверь за ним закрылась, Кимура сделал жест, указывая на стул за столом.

– Присаживайтесь.

Юрий не возражал.

– Позвольте вопрос, прежде чем вы начнете, – капитан подошел к похожему на амбразуру окну и облокотился локтем об узкий подоконник. – История с «Ковчегом» правдивая?

Юрий не ожидал, что капитан затронет эту тему, поэтому не нашел ничего другого, как ответить короткое «Да».

Но продолжения не последовало. Капитан лишь удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Так что же вы желаете мне сообщить?

Гарин не думал с чего именно начать – весь рассказ он составил в голове заранее, пока сидел в карцере. Не вдаваясь в подробности поведал про Приму, про его бизнес. Рассказал про офицера связи и его сговор с Лу, про обещание «все изменить на корабле в скором времени». Не забыл упомянуть о том, что прошлого капитана скорее всего убрали по приказу Примы. Заверил, что все обещанные проблемы начнутся именно отсюда, с «Глизе-33».

Капитан слушал молча, лишь время от времени бросал взгляд в окно, на черно-серебристые купола технической станции. По офицеру было невозможно понять что именно он думает и как воспринимает услышанное, поэтому Юрий, как ему показалось, даже в какой-то момент слишком переборщил с нагнетанием атмосферы, желая получить хоть какую-то реакцию от Кимуры.

Но капитан никак не менялся в лице, лишь чуть повел бровью, когда услышал, что Прима покинул корвет еще утром – видимо, ему еще не докладывали об этом.

– У вас все? – осведомился офицер, когда Гарин замолчал.

– Так точно.

Кимура постучал тонкими пальцами по столу, пригладил короткий седой ежик.

– Спасибо, матрос, – наконец сказал он. – Я решу как разобраться с указанной проблемой.

И это, судя по всему, было все. Никакого предложения о сотрудничестве, никакого удивления или возмущения – ничего. Либо капитан не поверил Гарину, либо посчитал, что справится без помощи какого-то контрактора из «блошиного» кубрика.

Прежде, чем Кимура позвал ожидающего за дверью лейтенанта, Юрий торопливо добавил:

– За Примой следит мой друг, еще один абордажник. Он сейчас где-то на станции и если я не помогу ему как можно скорее, может случиться беда.

Лицо капитана по-прежнему выражало спокойное равнодушие, но вот в глазах промелькнуло что-то такое, отчего Юрий понял – еще не все потеряно.

– С вашим другом есть связь? – спросил Кимура.

– Нет. Мне нужно найти его.

– Вы знаете где именно искать?

Юрий не стал врать – где искать Одегарда он не знал.

– Подойдите пожалуйста к иллюминатору.

По ту сторону толстого, испещренного мелкими камнями бронестекла виднелись серебристые купола технической станции, ажурные лепестки стыковочных порталов, к одному из которых прильнул пузатый звездолет с большими полукруглыми дюзами

– На «Глизе-33» больше ста человек обслуживающего персонала, – глядя на Юрия сказал Кимура. – Помимо нас обработку проходит еще один корабль, промышленный мусоровоз с экипажем в пятьдесят восемь единиц. Их экипаж, как и наш, сейчас сошел на станцию и расположился в рекреационных и развлекательных отсеках. Иными словами, идея искать Приму и вашего товарища среди эдакой толкучки не кажется мне лучшим решением.

– Что же вы предлагаете делать? – несколько выбиваясь из условностей субординации криво хмыкнул Юрий.

– Раз контрактор Прима обещал устроить проблемы по возвращению на «Полынь», то разумно будет подождать его здесь. Сказанного вами вполне достаточно, чтобы предъявить обоснованные обвинения для служебного трибунала.

События развивались далеко не так, как на то рассчитывал Гарин. Капитан не пожелал остаться в стороне, как другие офицеры, решил лично навести порядок. Что ж, этого можно было ожидать. И так было бы правильно, если бы под угрозой не находилась жизнь Рэя.

Следовало разыграть эту карту и как можно скорее. Иначе через минуту Гарина водворят обратно в карцер и тогда он уже никак не сможет повлиять на ситуацию.

Потому что капитан не сможет справиться с Примой без его помощи. Кимура слишком высокого мнения о своих полномочиях и слишком мало осведомлен о возможностях Лу.

– Там мой друг, контрактор Одегард, – напряженно повысив голос сказал Юрий. – Промедление может стоит ему жизни – Прима крайне опасен.

– Я распоряжусь, чтобы Амаранте занялся этой проблемой, – кивнул капитан.

– Я не доверяю Амаранте! Он и так долго закрывал глаза на делишки Примы.

– Я еще раз напоминаю вам о недопустимости обсуждений своих прямых командиров в подобном тоне, – жестко одернул его Кимура. – Еще одно подобное нарушение будет стоить вам карьеры. Если у вас есть что добавить по существу – говорите.

– Господин капитан, когда речь идет о жизни моих товарищей, мне плевать на карьеру! – в тон капитану ответил Гарин.

На лице Кимуры не дрогнул ни один мускул.

– Матрос Гарин, – в спокойном, почти ласковом голосе капитана слышался шелест чешуи ядовитой змеи. – Еще раз спасибо за информацию, я принял ее к сведению. Я распоряжусь, чтобы вам выписали причитающуюся премию. Господин лейтенант, зайдите!

– Все не так просто, как вам кажется! – попробовал забросить фразу в закрывающиеся двери диалога Гарин, но капитан уже демонстративно отвернулся к окну, заложив руки за спину.

Раскрылась дверь и кто-то вошел в каюту. Юрий зло обернулся – на пороге стоял не его Амаранте.

– Господин капитан, – в голосе вошедшего слышалась плохо скрытая растерянность. – Вы разве еще не покинули корабль?

Это был помощник командира хим-биослужбы, одетый в плотный защитный костюм без шлема. Юрий не помнил его имени, лишь несколько раз видел на общих построениях.

– Вас не учили стучаться, мичман? – недовольно осведомился Кимура.

– Прошу прощения, – помком прочистил горло, пряча глаза. – Проверяем палубы перед обработкой… Подумал, что вы уже ушли.

– Все остальные уже перешли на станцию?

– Так точно. Остались лишь вахтенные в изолированных кубриках. Продувка запланирована на одинадцать-десять по «Полыни»… Через полчаса, господин капитан.

Кимура о чем-то раздумывал, разглядывая топчущегося у дверей подчиненного. Произнес:

– Что ж, раз так…

Он коснулся наручного планшета, вывел голографическое изображение корвета в разрезе. Принялся листать слои, разглядывая схемы палуб.

– Господин капитан! – вытянув шею, торопливо залепетал хим-биолог. – В сканировании нет нужды. Я же сообщил, что все покинули…

– Госпожа Кирика в своей каюте, – указал на подсвеченную пиктограмму Кимура. – Это как понимать?

Помком сглотнул.

– Я как раз после вас хотел зайти к ней, – ответил он, выпучив глаза. – Штурман просила помочь ей с вещами…

Капитан его слушал в пол уха, листая дальше. Нахмурился, добравшись до нижней палубы.

– Мичман, почему в реакторном люди? – Кимура повернулся к подчиненному. – На время продувки «горячие» рубки консервируются полностью.

Он вновь посмотрел на схему, движением пальцев сделал надписи идентификаторов крупнее. Голос его сделался еще жестче:

– Что там делают ваши люди, мичман?