Денис Безносов – Свидетельства обитания (страница 29)

Микрофон у нее заберите. Чего ты смотришь на меня. Вон пошла отсюда. С вами мы еще отдельно поговорим. Выведи ее, говорю. И чтобы больше такого не было. Кто пустил. Ты. Я хочу разобраться, кто у нас ответственный. Ты. Вот это дерьмо как сюда просочилось. Я спрашиваю, это дерьмо как мне на голову упало. Откуда здесь взялась эта сволочь, как вы допустили, чтобы в прямом эфире, а. Мне кого из вас выгнать вслед за ней. Тебя. Чего смотришь. Спрашиваю, как такое возможно. Вы что не понимаете, что мне за это может быть. Не понимаете. Вы чего хотите, чтобы меня того. Этого хочешь. Чтобы не было такого больше. А эту сдай патрулям, пусть проверят хорошенько. Чтобы больше не вылезала. От меня попроси, чтобы с пристрастием. Понял. С пристрастием. Чтоб наверняка. Откуда они только берутся, кто-то явно двигает, собирает по подворотням и двигает. А вы работу свою внимательней делайте. Ответственно отнеситесь. Время тяжелое, не понимаете. Нельзя что попало. Абы как нельзя, понял. Потому что всех заденет. Говорю, и тебя заденет, чуть что, понимаешь. К тебе тоже придут. Аккуратнее надо быть. Бдительность. Понял. Бдительность, на воду дуть.

Серая, почти монохромная картинка, пасмурное небо, большая прямоугольная площадь, границ площади не видно, гладкий черный мокрый асфальт, мелькающие косые полосы дождя, бесконечные шеренги людей, одинаковых по росту и комплекции, черная непромокаемая одежда, блики от воды, на головах одинаковые бумажные пакеты с одинаковым геометрическим символом спереди, на месте лица, из-за воды пакеты темнеют, звук ветра, порывами, в остальном полная тишина, слева направо движется человек, в черном, такой же по росту и комплекции, с пакетом на голове и рисунком спереди, медленно, но твердо ступая, руки за спиной, идет вдоль передней шеренги, доходит ровно до середины, по-прежнему тишина, порывы ветра. Голос, среди них не осталось людей. Человек останавливается, поворачивается лицом к шеренге, громко что-то выкрикивает, слов не разобрать, слышно нечто невнятное, шеренги молчат, пауза, человек снова выкрикивает нечто громкое и невнятное, шеренги слушают, тишина, порывы ветра, косые полосы воды, вторая реплика дольше, произносится на выдохе, пауза. Голос, они прячут свои лица. Человек выкрикивает нечто громкое, реплика завершается как будто вопросительной интонацией, с акцентом на конце предложения, шеренга единым голосом отвечает нечто короткое, согласительное, похожее на да. Голос, мы должны действовать решительно. Человек выкрикивает нечто громкое, невнятное, но короткое, емкое, громче, чем прежде, после секундной паузы все шеренги единым голосом повторяют ту же короткую реплику, человек выкрикивает реплику снова, шеренги снова повторяют, как будто еще громче, человек выкрикивает еще раз, почти срывая голос, шеренги гудят в ответ, тоже громче. Голос, мы должны объединиться ради безопасности.

Самое страшное, это когда свои же не понимают. Ты им говоришь, смотрите, вот же что происходит, а они, мол, не верю. Как так не веришь, да вот же доказательства, трупы, руины, вот же, вот идут, прямо сейчас, ломают, бьют, чему тут верить не верить. Вот это надо искоренять, отнестись к этому серьезно, внимательно, иначе эта гниль изнутри разъест, будет свои книжки пописывать да интервью давать, еще высокомерно, как будто знают больше других. Вот это надо искоренять, последовательно, решительно, без сочувствия. Это мы с вами думали, что они, интеллектуалы, с нами вместе, а они вместе, но не с нами, вот ведь как дела обстоят, почему мы должны с этим мириться.

Думаешь, они просто так, нет, не просто так, угроза, если б не мы, так они бы, сидел бы ты тут, рассуждал, а они бы пришли, пальцы тебе отрезали, сестру твою изнасиловали, убили бы, а потом тебя, и вещи бы твои растащили или пожгли, все бы тут взорвали, они ж по-другому не умеют ничего решать, звери, пришли бы, а ты такой, мы поступили неправильно, правильно мы поступили, правильно говорит, решительней надо, единым кулаком, великой силой, у нас-то отличие от них как бы и то, и то, и сила, и мозги, стратегия, а у них насилие одно в голове, варвары, им бы только насиловать, мы мир предлагаем, они кровопролитие, тебе такого хочется, чтобы не мы их, а они нас, не, это ты молодой еще, не понимаешь, я такое видел, эту дрянь надо вырезать, а не переговариваться, как они нас резали, их резать, это наше общее дело, чтобы не осталось заразы, а потом придем, тем, что готовы слушать, скажем, вот, либо принимайте наши мирные условия, либо нет другой альтернативы, потому что мы насилия вашего больше не допустим, хватит с нас, ты поймешь потом, сходишь посмотришь своими глазами, поймешь, главное, аккуратно, особо не лезь, но если что, не задумывайся, не время сейчас задумываться, бей дрянь, режь варваров, кто бы там ни был, дети у них промытые, женщины тоже, такое говорят про нас, это ж им помогли, телевизором кормят, а они, как бараны, кивают, потом идут на нас, чуть ли не каждый там сейчас заражен, а мы лечить идем, если бы не мы, то никому не было б до них дела, да, ответственность огромная, но когда наши предки боялись ответственности, не зря же мы хозяева в мире, не зря эти мелкие шавки все хотят у нас побольше отнять, чтобы мы ослабли, не могли ответить, но не понимают, что сила у нас нематериальная, сила в единстве, мы все время вместе, что ты с этим сделаешь, это у нас из поколения в поколение, иммунитет, так что с нами не наиграешься, вокруг пальца не обведешь, не обдуришь, мы знаем, чего надо делать, теперь только мы и знаем, вот это все с тобой, вот за этой ты, а не разговаривать, наразговаривались уже, они другое понимают, а разговоры нет.

Новые разработки, думаю, в самое ближайшее время откроем специальную программу абилитации, для определенных случаев принудительную. Не всем нравится ходить к зубному, но мы ж понимаем, что надо, а есть такие, которых надо отвести. Тут врач лучше знает, потому и возникает принудительное лечение. Это новый подход, не полное, но частичное вмешательство. Мы исключаем очагами, вся остальная информация остается на месте, устраняется только то, что наносит вред организму, подвигает на преступную деятельность, то есть потенциально наносит вред обществу. Проще говоря, мы выявляем очаги распространения информации, оказывающей пагубное воздействие на ментальные способности человека, информации, заражающей, поскольку это тоже разновидность вируса, куда более страшного, между прочим, чем, скажем, пневмония. Выявляем, купируем. Мы называем это частичной корректировкой. Такой подход, разработанный в рамках приоритетных направлений развития нашего общества, позволяет оградить его представителей от информационной угрозы, разрушающей общество изнутри. Мы решили действовать превентивно, поскольку человек существо мыслящее, он сначала размышляет, потом обращает мысли в действия, если мы сможем купировать информацию на первой стадии заражения мозга, мы не дадим вирусу перейти к действиям. Программа разрабатывалась давно, проведены все необходимые процедуры по изучению последствий частичной корректировки, абсолютно все проработанные случаи показывают потрясающие результаты. Благодаря именно частичному подходу, это никаким образом не сказывается на личных воспоминаниях, купированы лишь очаги информации, наносящей вред. Это своего рода вакцина, защита. В скором времени лечение будет доступно всем желающим.

Мы отрицаем всякую свою причастность к произошедшему. Приведенные данные противоречат здравому смыслу. С нашей стороны мы готовы привести опровергающую информацию, подтверждающую, что наше общество не имеет никакого отношения к инциденту. В ближайшие дни будет проведено расследование с привлечением ведущих экспертов в данной области с целью установления подлинных причин произошедшего. Результаты расследования будут также обнародованы в ближайшее время.

Мне кажется, очевидно, что они там делают. Вот эти опыты, вы же сами видели. Обнародованы бумаги, есть фотографии, записи, что может быть нагляднее. Очевидно, что они ни перед чем не остановятся. Но это не повод сдаваться. Потому что они же тогда придут сюда, будут тут творить то же самое, но с нашими детьми, с нашими женщинами, у такого общества больше не будет будущего, только прислуживать и потом для медицинских целей. Я бы такого нашим людям не хотела. На мой взгляд, по-другому с ними просто было нельзя. Вы ж видели, в чем они нас обвиняют. Это же смехотворно. Понятно же, что мы такого сделать не могли. И всем было бы понятно, но они же нас не спрашивают, что произошло, они нам никогда не верят, выставляют нас варварами. А мы разве варвары. Мы единственные, у кого крыша не поехала, кто в конце концов помнит, откуда взялся, кто умеет мыслить не поодиночке, а сообща. С чего нам творить такое. Тем более все видели опровержение, по всем телевизорам показывали. Как тут поспоришь. Там все видно.

Просьба соблюдать спокойствие. Это временные меры. Мы действуем в интересах безопасности. Просим следовать инструкциям сопровождающих, не толпиться в проходах, по очереди проходить в помещение. После прохождения осмотра и необходимых процедур вы будете обеспечены горячим питанием, питьевой водой и средствами личной гигиены. Вам больше ничего не угрожает.