Денис Белевцев-Белый – Палач Империи. Варяжский гость. Книга 1 (страница 7)

Убийство разбойника (самозащита). Здоровье — 32/100. ВНИМАНИЕ: риск сепсиса повышен. Начинающееся заражение раны.

— Риск сепсиса, — прочитал Голицын. — Значит, жить буду. Пока.

Он присел на корточки, прижимая руку к боку, и огляделся. Трое убитых. Надо осмотреться.

Голицын поднялся — ноги тряслись, босые ступни скользили по мокрой грязи, — и пошёл осматривать место побоища.

Телеги. Три телеги, разбросанные вдоль дороги. Первая — перевёрнутая, с разбитыми оглоблями. Под ней — тело старика в сером тулупе, с седой бородой, залитой кровью. Вторая — целая, но лошади нет. Одна лошадь лежала в десяти шагах с перерезанным горлом — бандиты отвязали их от повозок, собирались забрать себе, но когда Голицын очнулся и начал убивать,остальные две лошади испугались и убежали. Голицын видел их следы — глубокие, уходящие в лес, в сторону Холма.

Третья телега — самая дальняя, у самой воды. И рядом с ней — два трупа разбойников.

Голицын подошёл ближе.

Первый лежал на животе, с мечом в спине. Меч вошёл между рёбер, под левую лопатку, и вышел из груди — прямо в сердце. Удар был нанесён снизу вверх, с большой силой и с точностью, которую не ждёшь от семнадцатилетнего мальчишки. Рукоять меча — и Голицын узнал её. Чёрное дерево, резной ворон с расправленными крыльями. Родовой знак Чёрных Воронов. Меч Всеслава.

Второй разбойник лежал метрах в пяти, привалившись к берёзе. Голова свесилась на грудь, руки безвольно лежали на коленях. На шее — глубокая рваная рана, от левого уха до правого, почти отделившая голову от туловища. Крови было много — целая лужа под ним.

Голицын представил эту сцену. Всеслав — семнадцатилетний мальчишка, тощий, бледный, — выхватывает меч, когда на обоз нападают пятеро. Убивает первого — точным ударом в спину. Второй замечает его, бежит с ножом — Всеслав уклоняется, перехватывает руку, режет горло. Двое готовы. Остаются трое. Но третий — рыжий, тот, которого Голицын убил камнем, — налетает сбоку. Всеслав парирует, но не успевает увернуться от четвёртого — того, с дубиной. А пятый — чернявый с копьём — колет его в бок, снизу, под рёбра, в печень. Секира или меч — не важно. Главное — рана смертельная. Всеслав падает, теряя сознание. Разбойники думают, что он мёртв, и отворачиваются. А через некоторое время приходит Голицын.

— Двоих убил, — сказал Голицын, глядя на меч с вороном. — Молодец, парень. Жаль, что не дожил.

Он нагнулся, с трудом — боль в боку резанула, в глазах потемнело, — поднял меч. Рукоять легла в ладонь как влитая. Чёрный ворон смотрел на него пустыми глазами.

СИСТЕМА КОНТУР | ИНВЕНТАРЬ

Меч «Чёрный Ворон» (родовой). Качество: среднее. Состояние: удовлетворительное. Особенность: +5 к карме при использовании против врагов рода.

— Карма, — хмыкнул Голицын. — Значит, система учитывает не только убийства, но и мотивы.

Он повесил меч на пояс, потянулся и застонал — каждое движение отдавалось в боку острой болью. Пальцы нащупали под повязкой что-то мокрое. Кровь. Снова.

А потом он увидел её.

Она лежала в двадцати шагах от телег, в высокой прошлогодней траве. Лет пятнадцать — худенькая, светловолосая, в разодранном сарафане. Живот распорот — от грудины до лобка. Внутренности вывалились наружу — серые, скользкие, ещё тёплые, пульсирующие. Кишки лежали на траве, извиваясь в агонии, блестя на свету.

Девчонка была жива.

Её грудная клетка вздымалась — редко, с хрипом, с бульканьем. Глаза открыты, но взгляд отсутствует — смотрит в небо, в серые облака, и ничего не видит. Губы шевелятся беззвучно — как у рыбы, выброшенной на берег.

Голицын подошёл, опустился на колено. Левую руку он держал на боку — боль стала фоновой, привычной, но каждое движение отдавалось в печени.

— Я не могу тебя спасти, — сказал он тихо. — Ты умрёшь через час. Может быть, через два. Но ты будешь мучиться всё это время.

Она не ответила. Глаза дёрнулись в его сторону — на секунду. В них мелькнуло что-то — может быть, узнавание, может быть, надежда, может быть, просто страх.

Голицын взял нож. Тот самый, засапожник рыжего, который он поднял из грязи после того, как убил первого. Лезвие чистое — он вытер его о штаны убитого.

— Закрой глаза, — сказал он.

Она закрыла.

Он ударил. В сердце, через рёбра, под грудину. Третий межрёберный промежуток, чуть левее. Один удар — точный, короткий, с поворотом лезвия. Нож вошёл без хруста — только влажный, чавкающий звук. Девчонка вздохнула — последний раз, протяжно, со свистом, — и её тело обмякло. Глаза остались закрытыми.

Голицын вытер нож, убрал за голенище.

СИСТЕМА КОНТУР | КАРМА +10

За милосердное умерщвление умирающей.

— Десять очков кармы за убийство ребёнка, — Голицын усмехнулся, но усмешка вышла кривой — боль в боку перекосила лицо. — Мир сошёл с ума. Или система.

Он перевернул девчонку лицом вниз, чтобы не смотреть на разорванный живот, и накинул на неё какую- то ветошь из скраба.

Голицын методично обошёл место боя. Босиком, по холодной грязи, прижимая левую руку к боку, правой держа меч наготове — на случай, если кто-то из разбойников выжил.