Денис Барин – Хаос часть 2. Черта (страница 7)

– Они почти сломали дверь! Давайте быстрее! Быстрее спускайтесь!

Люди загомонили. Далее послышались звуки борьбы. По-видимому, каждый хотел прорваться к спасительному окну вне очереди. Вспыхнула женская драка со всеми вытекающими из этого звуками. Заплакали громче дети.

Когда «гроза Майнкрафта» наконец достигла земли, шум, доносившийся из глубины дома, уже вызывал у блондинки острое желание спрыгнуть нахрен вниз без всякой верёвки! Вопли мутантов вдруг стали громче, будто радуясь тому, что преграда между ними и их жертвами уже почти прорвана. Решётка загрохотала сильнее, а следом басовито грохнул ружейный выстрел, который, казалось, услышал весь пригород. Маша, в то время мотающая петлю на сумку, такую, чтобы можно было быстро её развязать, просто потянув за нужный конец, обомлела и глазами по пять копеек посмотрела на застывшего в дверях Баира. Тот приоткрыл дверь и опасливо выглядывал в коридор.

– Всё, – хрипло бросил он девушке, забирающей у Сайаны хныкающего малыша. – Петюха палить начал. Значит, прорвались уже. Валить надо быстрее!

– Двери закрой! – грубо крикнула ему блондинка. И сама испугалась этого крика! Испугалась смысла своих слов! Последствий своего выбора. Понимая, что сейчас поступает как последняя сука, можно сказать, лишая всех возможности выбраться. Во всяком случае, через это окно. Пугало, что выстрелы даже из глубины дома прекрасно были слышны на улице, потому как звук шёл и через другие окна. Но так, хоть какой-то шанс!

Баир захлопнул дверь, быстро проворачивая запор замка, а Маша уже упаковала мелкого в сумку и спускала ребятам, во избежание шума, отставив руки чуть дальше от стены, чтобы посылка не соприкасалась с фасадом дома. За грохотом, криками и выстрелами уже ничего не было слышно внутри дома, но, судя по напряжённым физиономиям Радика и Антона, которые были без масок, слышали они всё прекрасно. Да и как не услышать? Кавардак такой.

Следуя уговору, Антошка, ухватив сумку, сразу же умчался к ближайшим домам. Там он должен был пройти несколько дворов и ждать остальных около ранее примеченного домика, остроконечная крыша которого была ориентиром для всех участников. Сейчас она, правда, практически не просматривалась. Белесая мгла заволокла собой всё пространство вокруг. Это было одновременно и на руку, и играло против них. Не потеряться бы. Да не нарваться на заражённого в потемках. Глядя ему вслед, блондинка ощутила укол сомнения, что мелкого доверили такому неприспособленному к выживанию товарищу. Она ожидала, что охранение за ребёнком возьмёт на себя Радион.

Сайана тоже едва доковыляла до окна и, увидев, кто уносит её сына, выразила недоумение в этой связи:

– Пидорасу этому что ли отдали!

– Саян. Успокойся.

– Давай, спускай меня. Быстро! Додумались! Он же тюфяк вообще!

– Вот, привязываю тебя! Баир, помогай. Сайана, только не ори, прошу тебя, если стукнешься там обо что-то. Набегут со всех концов, не отобьемся.

Жену Олега спускали вдвоём с Баиром. Тяжеловато шло. Что Маша комплекцией мелкая, что Баир – доходяга. Тюрьма не пощадила. Благо Сайана была не сбитой деревенской бабой, а утончённой невысокой азиаткой. С горем пополам спустили. Времени, однако, это заняло прорву. И когда Мария без всяких верёвок уже просто скидывала сумки вниз, наплевав на то, что внутри них много предметов, которые вряд ли переживут падение с третьего этажа, в дверь что-то с грохотом врезалось, истошно, душераздирающе вопя женским голосом. И забарабанило в неё, не жалея рук!

– Откройте! Пожалуйста, впустите меня! Вп... Впустите! Люди! Пожалуйста! Боже! Ааааааа!

В голосе звучала такая отчаянная паника, что у Марии горло сковало холодом, а на спину будто вылили чан ледяной воды. Из коридора ещё доносились выстрелы. Гулкие, громкие! Верещали мутанты, и орала, очевидно, уже от боли, какая-то женщина! Дом заполнила какофония дикого ужаса!

– Забирай малого и спускайся прямо с ним! – прокаркал зэк. – Удержишь?

– Удержу, – перекрикивая грохот двери, ответила блондинка, хватая Вадика в охапку и мысленно готовя себя к тому, что внизу их, видимо, встретят, но, скорее всего, не ребята, которые, прихватив сумки, уже убрались с дороги. Такой шум просто нельзя не услышать на улице. А сколько в округе праздно шатающихся мутантов, даже страшно подумать! Да и те, кто внутри здания, тоже могли обо всём догадаться.

Вадик крепко обнял блондинку за шею, и Маша, чуть ли не выпрыгнув в окно, заскользила по верёвке вниз. Силы она, конечно, не рассчитала. Вадик хоть совсем кроха ещё, но точно не пушинка. Руки слегка обожгло, даже через перчатки она едва смогла затормозить. Пришлось обмотать верёвку вокруг запястья и спускаться не спеша, опираясь ногами о фасад универмага.

На улице, слава богу, никого не было, что внушало надежду. Внезапно девушка услышала глухой удар в окно! Панорамный стеклопакет выдержал, но через секунду удар повторился, потом ещё раз и ещё. Находясь буквально под этажом, она увидела, кто это делал. В соседней комнате кудрявая полная девушка, та, что накануне поддержала обильное возлияние, пыталась разбить окно офисным креслом. Но делала это так неуклюже. Стекло отпружинивало и никак не поддавалось. Мария готова была поклясться, что навсегда запомнит её лицо. В тот момент, когда они встретились глазами, бледное, сведённое судорогой лютого страха лицо девушки почти не изменилось, но во взгляде Мария прочла осуждение или даже презрение с ноткой ехидства. Будто констатируя: бросила. Всех нас бросила, сука! А мы здесь! Она даже прекратила долбить, глядя на спускающуюся блондинку. Её руки безвольно повисли вдоль туловища, офисное кресло выпало из них. Мария, глядя на неё, заплакала. А потом девушку снесло, ударив её полное тело об это самое окно с такой силой, что внутренняя панорама из триплекса тут же лопнула паутиной. После чего последовали удары, словно кто-то там, за теперь уже непрозрачным стеклом, бил её с замахом, иногда попадая по окну. Брызгала кровь, причём так обильно, что Мария сразу поняла, чем её били. Топор. И вопли после каждого удара. Страшные вопли.

Как Мария бежала через дорогу, ныряя в переплетение частных дворов, как и всё прочее, утонувшее в непроглядном тумане, она уже не помнила. Она подняла противогаз на лоб и утирала слёзы, размазывая их по лицу. Сознание жгли мысли о том, что они всё потеряли. Нет больше провизии. Нет группы выживших. Ни людей, ни их детей. Она не справилась. Она всё просрала! И всех бросила там. Валерий доверил ей ответственное дело – подготовить всё к их приезду. Позаботиться о людях, собравшихся в этом укрытии. Конечно, Кен не поручал ей этого напрямую, но он на неё рассчитывал. Надеялся, что она сделает всё как надо. Она ведь умеет. Да только вот нихера она, как оказалось, не умеет! На девушку давило неподъемное чувство ответственности и безмерной вины за гибель людей. Этот взгляд. Убийственный взгляд девчонки, обвиняющий её в своей неминуемой жуткой гибели. Неконтролируемый лавинообразный поток деструктивных мыслей ворохом крутился в голове, отвлекая внимание от главного вопроса. Что теперь делать? Как выкарабкиваться из этой чудовищной волосатой жопы, в которую они с Сайаной и Катериной, и ещё этими... как их? Мария поймала себя на том, что она чуть ли пальцами не щёлкает, пытаясь вспомнить имена ребят.

Да какая нахрен разница, как их зовут! Делать-то что теперь? Нервы натянулись до такой степени, что отшибло память. Только теперь блондинка поняла, насколько она слабая. Трясло. Трясло так, что, почувствовав, как девушка дрожит всем телом, Вадик, так и висевший на её шее, тоже тихо плача, обнял блондинку ещё сильней.

Выстрелов больше не было. Отсюда уже почти ничего не было слышно, но в ушах до сих пор стояли жуткие крики людей, тяжёлые удары в двери, в локалку, в тела. Ружейные хлопки. Сердце, никогда не знающее такой дозы адреналина, да ещё и в марафоне с ребёнком на руках, бухало в груди, как у спортивной лошади. Девушка остановилась и попыталась успокоиться. Отдышаться.

– Так где я?

Когда они планировали место сбора, находясь на третьем этаже универмага, то выбрали для этого хорошо заметную усадьбу, возвышающуюся практически над всеми домами с крутой остроконечной крышей. Усадьба эта, однако, находилась в метрах пятидесяти от их убежища и стояла в плотном переплетении дворов, отчего хорошо просматривалась она только сверху. А вот, находясь непосредственно на узких улочках, обзор, и без того значительно осложнённый туманом, перекрывали низко нависающие крыши домов. И местами довольно высокие, в два этажа, стены. Темнота ещё кругом, глаз выколи.

Тщательно рассмотрев и запомнив дом, который находился перед ней в тот момент, когда она выбралась на эту улочку, дабы не сбиться ненароком с маршрута, Мария прошлась и осторожно огляделась. После чего пришла к неутешительному выводу: она понятия не имеет, где находится этот дом. Смутно представлялось только, в какой стороне. Должно быть, слева. Если, конечно, петляя между всевозможными пристройками, декоративными садиками и тупиками, она не свернула с намеченного маршрута, в чём также имелись сомнения. Она завертела головой, до боли напрягая зрение, тщетно пытаясь отыскать хоть какой-то ориентир. Попутно лихорадочно роясь в памяти, которая тоже ничего толкового не выдавала. Она заблудилась.