Денис Атякин – Наследник шипов (страница 4)
Младший наставник еще раз взглянул на родовое кольцо, прикрыл глаза и тихо прошептал:
— Грань, услышь меня! Я поклянусь на своем кольце…
Небо на востоке нахмурилось. Мгновенно набежали тяжелые тучи и скрыли звезды. Сверкнула молния, приглушенно загрохотал гром.
Отто открыл глаза, сложил ладони в жест смирения и произнес:
— Прими мою клятву!
Сверкнуло и громыхнуло. Кольцо на пальце потяжелело.
— Кто бы ни родился этой ночью у Лэйнов, клянусь служить ему и обучать до пятнадцати лет. Что бы ни произошло, клянусь быть рядом и наставлять в трудную минуту. Клянусь, что передам все знания и хитрости пути совершенствования, что знаю сам. Клянусь оберегать его в моменты опасности.
Небо на востоке рассекла яркая вспышка молнии. Кольцо на пальце сжалось, принеся боль.
— Клянусь! — выкрикнул Отто и зажмурился. А когда открыл глаза, обнаружил, что небо снова прояснилось, гроза прошла.
Клятва была дана, и теперь, если Отто ее нарушит, то умрет мучительной смертью. Родовое кольцо убьет его. Такова энергия памяти, что Грань вложила в выбранный для клятвы предмет.
Внезапно жена Риккарда Лэйна перестала кричать. Воцарилась тишина. Отто напрягся и обратился в слух. Потекли томительные секунды, а новорожденный все молчал. Если он не закричит, то…
Истошный визг разорвал ночную тишину! Новая жизнь пришла в мир и сделала свой первый вдох. Отто улыбнулся: он почувствовал своего маленького ученика, теперь он его не потеряет и найдет везде, где бы он ни находился. А в следующий момент крик оборвался. В ближайшей комнате, где рожала Ирма, полыхнула серебристая вспышка и так же неожиданно погасла.
Из помещения тут же донеслись встревоженные голоса, ругань и женский плач.
— Все вон отсюда. Вон! — рявкнул Риккард Лэйн и крикнул вслед убегающим слугам: — Найдите и приведите сюда Отто Лонгблэйда и старшего наставника Кайла Рикстера. Живо!
Отто не стал медлить. Выскочил из беседки и ринулся в поместье. Запетлял по коридорам и быстро очутился у дверей родильной комнаты. Постучал.
— Прочь! — рыкнул Риккард.
— Это я, Отто, господин, — ответил младший наставник.
— Входи…
Отто осторожно приоткрыл двери и нырнул в полумрак комнаты. Из трех десятков свеч тут горели теперь всего две. Все остальные погасли, наставник видел рассеивающийся дым и чувствовал запах. Осмотрелся и нашел взглядом растрепанную и уставшую Ирму. На ее руках лежал младенец. Мальчик! Ребенок был абсолютно спокоен, и, самое главное, — жив! Он с интересом смотрел на всех присутствующих умным, понимающим взглядом. Черные глаза казались мудрыми и взрослыми.
Странно, но мальчик не кричал и не плакал.
— Взгляни… — голос Риккарда Лэйна был хриплым.
Отто забрал ребенка от Ирмы и всмотрелся в него. Мысли и слова тут же пропали, остались лишь эмоции. Удивительно, но у младенца уже было средоточие, вот только… Оно оказалось заблокировано и не принимало энергию.
Наставник отшатнулся и передал мальчика обратно матери. Та горько заплакала.
— Какая–то аномалия… — пробормотал Риккард, погрузившись в свои мысли. — И с этим нужно что–то делать!
Глава клана яростно сжал кулаки, а потом положил ладонь на рукоятку меча, висящего у пояса. Обернулся к Отто. Тот в ужасе округлил глаза и отрицательно покачал головой.
— Что? Ты уже принес клятву?! — взревел Риккард.
— Да, — опустив глаза, ответил Отто. — Поклялся на своем кольце. И Грань приняла ее.
Риккард Лэйн яростно зашипел, цыкнул зубом и сплюнул себе под ноги. Обреченно махнул рукой и быстро покинул родильную комнату.
Отто Лонгблэйд перевел встревоженный взгляд на Ирму. Женщина крепко прижимала ребенка к груди. Она готова была отдать за него свою жизнь, а тот внимательно смотрел на мать.
— Наставник, ты и правда принес клятву? — спросила Ирма.
— Да. И я буду учить твоего сына! — сказал Отто и вышел следом за господином Лэйном.
Глава 2. Сомнения
Удар, усиленный энергией Чейн, оказался невероятно мощным. Я почувствовал это каждым сантиметром кожи. Деревянный шест прогудел над головой, обдав меня волной раскаленного воздуха. Спасла идеальная растяжка и годы постоянных медитаций и практик. А вот рост чуть не сыграл со мной злую шутку. Для своих девяти лет я был слишком долговязым.
Кайл Рикстер перешел в активное наступление. Не мешкая, я откатился в сторону, сгруппировался и вскочил на ноги. Все равно не успел, да и куда мне угнаться за мастером аспектов? Он молниеносно крутанул шест едва заметным движением руки, плавно перетек в новую стойку и нанес очередной удар. Выставить блок я не успел, пришлось снова отступать, но очередная атака достигла цели. Руку ожгло болью.
— Сконцентрируйся! Сосредоточься! — выкрикнул Кайл Рикстер и снова нанес удар шестом. Теперь уже без использования энергии.
Я сжал зубы и обманным движением блокировал атаку старшего наставника. Повторным ударом прижал его посох к земле, взвился в воздух и сам нанес удар. Кайл играючи уклонился, без видимых усилий кувыркнулся в воздухе и атаковал уже по ногам. Я был готов к коварной подсечке, просчитал движения старшего наставника. Он сам обучал меня этому.
— Не жди, добивай! — рыкнул Кайл, угодив в невыгодную позицию. Меня не нужно было просить. Я и сам знал, что нужно делать. Просчитал и это вариант. Ударил. Вот только не так, как ожидал старший наставник. Не отреагировал на его провокацию.
Взмах шестом, оборот вокруг себя и атака по ногам. Кайл Рикстер с видимым усилием все же смог перепрыгнуть мое оружие, а в следующее мгновение ударил ногой. Да, у него на все случаи заготовлены продолжения атак.
Увернуться я не смог и принял удар на плечо. Вида не подал, не поморщился от боли, хотя на мгновение даже в глазах потемнело. Спокойствие, баланс и равновесие. Ничто не может выбить меня из колеи.
Непоколебимость. Моя мантра, одна из немногих, но самая важная.
Мы снова разошлись по углам тренировочной площадки, закружили друг напротив друга. Глаза в глаза, лицом к лицу. Шесты наготове, тела сгруппированы, мышцы расслаблены, а ноги напружинены. Нужен лишь самый краткий миг, чтобы сорваться в атаку и разразиться ударами. Вот только Кайл Рикстер медлил, выжидал. Очередная провокация и проверка того, как я усвоил все предыдущие уроки. Что ж, наставник, я быстро учусь. Феноменально быстро, особенно для своих девяти лет. Все так говорят.
Я не поддался на провокацию, знал, что за этим последует. И не мог ударить в грязь лицом. Не сегодня. Ведь рядом отец, и он наблюдает. Ждет. Как всегда ждет, что случится чудо. Да и мать неподалеку, смотрит на меня с открытой террасы. И даже малютка–сестра на ее руках не может отвлечь маму от моего тренировочного боя.
На другой площадке тренируются мои старшие братья. И они уже вовсю используют энергию Чейн, ее аспект Воздуха и разнообразные боевые техники. В отличие от меня.
Я не мог ударить в грязь лицом. Не сегодня.
За тренировкой наблюдали не только родители. Сальвия Эркли, ее младшая сестра Кассия — кроткая и тихая девушка, и сумасшедший братец–бугай Бернард, так же пришли посмотреть. Не сидится им в поместье. Их отец Артур, глава клана Эркли, что прибыл к нам по деловым вопросам, даже носа на улицу не показывал. Он знал о моей… проблеме, поэтому и не пришел. А его дети приперлись, хотя тоже знали.
Да, о моей неполноценности слышали уже все, такое не скроешь. И все же, не смотря на это, я не мог ударить в грязь лицом, выказать слабость перед гостями. Не имел права дать хотя бы повод усомниться в репутации клана Лэйн.
— Ты зря тянешь время, Астар! — крикнул мне старший наставник. — Твои враги ждать не будут. Атакуй!
— Я и сам не буду ждать своих врагов, — буркнул я, но Кайл Рикстер услышал.
— Решительность или нерешимость, Астар! Откинь сомнения. Используй точку средоточия, тянись к ней. Прорывайся!
Ощерился и ухмыльнулся, но от совета наставника не отказался. Потянулся к точке средоточия, невзирая на самую главную проблему. Точки средоточия у меня нет! Точнее — есть, появилась при моем рождении, что само по себе феномен для идущего. Ведь точка обычно формируется в возрасте семи–восьми лет. Если вообще появляется, а тут — в первую минуту жизни! Вот только проблема была в другом. Моя точка средоточия заблокирована и не может принимать энергию Чейн. Не способна прокачивать ее через себя и высвобождать. Закрыта. И кто бы что не предпринимал, так и не смог ее открыть. Никто даже причину возникшей проблемы не смог определить за все эти годы.