Денис Арзамасов – Легион. Аванпост (страница 4)
Кудряшов, возможно впервые за все время их короткого знакомства, уважительно посмотрел на разведчика. В сложившейся ситуации, наверное, именно так и надо действовать – резко, твердо, без оглядки на страх потерять должность и погоны.
– Сделаем, – пообещал полицейский. – Кофе?
– Не откажусь. Взбодриться бы не помешало.
Начальство просидело до глубокой ночи, решая насущные проблемы. В первую очередь остро стоял вопрос о добровольцах. И Одинцов, и Кудряшов понимали, что с наличными силами серьезного штурма города им не выдержать. Если быть до конца честным, Андрей Викторович сильно сомневался, что и ополчение способно остановить атаку захватчиков. Все же это не регулярные войска. Нет должного вооружения, навыков, дисциплины. Даже то, что многие прошли срочную службу в армии, кардинально проблему не решало. С профессионалами должны воевать профессионалы.
Под вторым пунктом значилось продовольствие. Если вдруг повезет и враг не прорвется в город, тогда он по-любому возьмет его в блокаду. И тогда слово «повезет» можно будет писать в кавычках. Еще неизвестно, что хуже – умереть быстрой смертью или от голодного истощения. Люди начнут убивать из-за куска хлеба и есть домашних питомцев. Всегда найдутся те, кто не упустит возможности поживиться на чужом горе. Банку тушенки будут менять на золотые украшения, батон хлеба – на норковую шубу, кусок мяса – на честь и достоинство. Подлецы знают, что женщина пойдет на все ради своих детей, даже на самые непристойные предложения.
Подполковник уже всерьез подумывал о национализации всех продуктов из магазинов и лекарств из аптек, чтобы потом бесплатно раздавать их особо нуждающимся. Но пока посчитал это преждевременным. Сперва надо посмотреть, как будут развиваться события. Совсем не исключено, что это все и не понадобится.
Словом, дел хватало. Уже во втором часу ночи Кудряшов не выдержал и уехал домой отсыпаться. Одинцов, взяв с него пример, решил, что пара часов отдыха ему тоже не помешает, и прилег вздремнуть. Однако сна не получилось…
– Товарищ подполковник.
Андрей Викторович проснулся оттого, что его кто-то тряс за плечо. С трудом разомкнув веки, разведчик тяжело приподнялся и сел на диване. Рядом стоял молодой сержант, лицо которого, кроме неловкости за то, что пришлось разбудить начальство, ничего более не выражало. Ни страха, ни тревоги, ни паники. Значит, ничего серьезного не произошло. Уже лучше.
– Что случилось, боец? – Одинцов посмотрел на часы. Поспать удалось лишь сорок минут. Считай, что не ложился.
– Там задержанных привезли, – робко промямлил парень. Похоже, он и сам понял, что совершил глупость – по такому пустяку потревожил начальство.
Хотя, может, и не пустяк.
– Что натворили? – все еще сонно проворчал подполковник. Морфей обнял крепко и никак не хотел отпускать.
– Ограбили продовольственный магазин.
Вот оно что. Это уже был совсем иной расклад. Неужели появились первые мародеры? Рановато, однако. Андрей Викторович ожидал их увидеть через недельку.
– Что взяли?
– Да особо и ничего, – смутился сержант. – Две бутылки дорогого коньяка, сигареты и на закуску по мелочи.
Фээсбэшник слегка расслабился. Это не мародеры, шпана какая-то. Но пример показали плохой. Такие дела надо пресекать на корню.
– Молодежь?
– Они самые. Две девушки и трое парней. Один из них – Илья Морозов.
Так вот оно, значит, в чем дело. Одинцов знать не знал этого самого Илью, но судя по тону, каким это было сказано, упомянутый Морозов был из местных мажоров. Или отпрыск районного олигарха, или сын большого начальника.
– Ладно, пойдем, покажешь своих удальцов, – Андрей Викторович встал с дивана, потянулся, разминая мышцы и прогоняя прочь последние остатки дремоты.
Задержанные молодые люди находились, как и положено, в камере предварительного заключения. Вели они себя шумно, нагло и вызывающе. Смеялись, громко разговаривали и травили сальные шутки про ментов, словно были не в управлении полиции, а на курорте. Словом, чувствовали вседозволенность в лице папашки Морозова.
Одинцов отлично знал эту категорию людей, приходилось сталкиваться. Полные ничтожества и отморозки. Сами по себе они ничего собой не представляли, но, пользуясь связями и деньгами родителей, считали себя хозяевами жизни и пупом земли. А на деле – прыщ на заднице и плесень на теле общества. И вот за это говно будут умирать нормальные парни и настоящие мужики. Обидно.
– Эти? – уточнил разведчик, разглядывая через решетку камеры развеселую молодежь.
– Они, – подтвердил сержант.
Молодые люди заметили Одинцова и чуть притихли, стушевавшись под его тяжелым взглядом. Все, кроме одного.
– Начальник, выпускай скорей, пока отец не приехал, – от компании отделился высокий светловолосый парень и, подойдя к решетке, обдал подполковника свежим винным перегаром. – Что смотришь, глухой или не узнал меня?
По всей видимости, это и был Илья Морозов. Разбаловал, конечно, Кудряшов здешних мажоров. Видно же, что не первый раз здесь гостит. Ничего, это дело поправимо.
– Говоришь, ограбили продовольственный магазин? – напрочь игнорируя наглеца, обратился к сержанту Одинцов.
– Так точно, – пожал плечами полицейский. Зачем по второму кругу спрашивать одно и то же?
Андрей Викторович лишь вздохнул. Дисциплина была, конечно, не армейская, но лучше, чем вообще никакой.
– Значит, мародеры, – сделал вывод подполковник. – А что полагается делать с мародерами в военное время?
– Что? – сержант правильно воспользовался паузой начальства и вставил свой наивный вопрос.
– Расстрелять! – жестко приказал Одинцов и пошел обратно. – Я спать. О выполнении доложишь утром.
– Как расстрелять? – остановил разведчика растерянный возглас сержанта.
Пришлось вернуться.
– На твое усмотрение, – ободряюще похлопал дежурного по плечу Андрей Викторович. – Хочешь – всех разом, хочешь – поодиночке. Только не здесь. Во двор выведи.
Молодой полицейский побледнел лицом и нервно сглотнул. Задержанная молодежь, прекрасно слышавшая этот разговор, разом притихла, и лишь один мажор продолжил свою наглую браваду:
– Попугать решил, начальник? Посмотрим, как ты у меня прощения начнешь просить, когда сюда мой отец приедет и всех вас раком поставит.
– Илья, не надо, – жалобно пискнула одна из девушек. Знать, не все еще потеряно, раз хоть кто-то из их компании смог сохранить остатки благоразумия.
– Заткнись, дура, – все больше распыляясь, прокричал Морозов, брызжа слюной.
– Илья, давай полегче. Лады? – как-то неуверенно заступился за честь девушки сидящий с краю лавочки парень.
– Рот закрой и не указывай, что мне делать, – грубо обрезал приятеля мажор.
Одинцов, наблюдавший за перепалкой, сокрушительно покачал головой. Похоже, этот Илья даже своих друзей себе за ровню не считает. Значит…
– Этого первого в расход.
Сержант затоптался на месте, не понимая, шутит новый начальник или всерьез решил расстрелять молодых людей.
– Андрей Викторович, что здесь происходит?
Разведчик обернулся. Увлекшись представлением в исполнении Ильи Морозова, он не заметил, как подошел Кудряшов. За широкой спиной полковника маячила высокая, крепко сбитая фигура мужчины лет пятидесяти. Внешнее сходство незнакомца с мажором даже без теста ДНК с точностью в девяносто девять процентов позволяло утверждать, что это Морозов-старший. Внешне неприятный тип. Чем-то он напоминал пресловутых братков из девяностых, только постаревший, слегка остепенившийся, но от этого не менее опасный.
– Задержали мародеров, – Одинцов кивнул на группу молодых людей. – Ограбили продовольственный магазин. Сейчас будем приводить приговор в исполнение.
– Какой приговор? – не понял Геннадий Васильевич. Он пока еще жил порядками прошлой жизни, не успев перестроиться под новые реалии.
– Смертный, – спокойно, словно прикурить попросил, произнес разведчик.
– Ты что несешь, говнюк?! Совсем охренел? – хриплым, прокуренным баритоном прорычал незнакомый мужчина и, отодвинув в сторону начальника полиции, вплотную подошел к фээсбэшнику.
– Отец, этот козел нас расстрелять хочет, – заметив родителя, взвизгнул Илья.
Похоже, папаша Морозов мужиком был крайне резким и привык все дела решать с помощью грубой силы. Схватив Андрея Викторовича за грудки и бешено вращая налитыми кровью глазами, он всей своей немалой тушей навис над Одинцовым.
– Это ты кого расстреливать собрался? Сына моего? Да я тебе голову откручу, ублюдок, если Илью хоть пальцем тронешь.
– Руки убери, пока я их тебе не сломал, – от спокойных слов разведчика повеяло могильным холодом. Кудряшов пока еще плохо знал своего нового начальника, но сказанному поверил сразу, стоило только заглянуть в его колючие стальные глаза профессионального убийцы. Такому и в самом деле человека покалечить – что высморкаться.
– Андрей Викторович, не надо. Прошу вас, – полковник постарался разнять вцепившихся мужчин. – Иван, отпусти. Мы сейчас во всем разберемся.
Морозов даже не пошевелился. Одинцов прищурился, мысленно отсчитывая до десяти. Если по истечении этого времени местный мафиози не одумается, придется выполнить обещание. Не со зла, конечно, просто сам факт того, что временно исполняющий обязанности главы города не в состоянии сдержать свое слово, пагубно сказывается на репутации.
…шесть, семь, восемь…
У Морозова оказалась просто звериная чуйка на опасность. В последний момент бандит отпустил подполковника и отступил назад.