Денис Арзамасов – Легион. Аванпост (страница 6)

– Свободен, – рявкнул генерал, забирая продолговатую, чуть шероховатую матовую пластину.

Вернувшись обратно в палатку, командующий первым делом активировал силовой барьер, дабы никто посторонний не смог подслушать сообщение капитана. Возможно, это было перестраховкой, но в Империи по-другому нельзя. Любой зорг мог оказаться мятежником или, того хуже, Страждущим.

Генерал приложил пластину к считывающему устройству и внимательно вслушался в слова. По окончании доклада настроение ОмКрасса стало еще хуже, чем было с утра. Генерал был в ярости.

Эти местные дикари совсем обнаглели. Возомнили из себя непонятно кого. Думают, что могут насмехаться над имперскими легионерами?! Подкрасться и оставить неиспользованный заряд к своему оружию рядом с передовым дозором – это полное неуважение. Ничего не боятся. Намекают, что зорги в полной их власти, что могут всех перебить, когда захотят. Это неправильно. Нужно преподнести им урок.

Генерал выключил силовой барьер и вызвал капитана ОмРиота.

– Капитан, бери двести бойцов и выдвигайся в распоряжение капитана ОмГиорна, – приказал командующий, едва офицер переступил порог палатки. – Пора переходить к активным боевым действиям.

ОмРиот отличался тем, что умел не задавать лишних вопросов и не оспаривать решение командира. Это была очень положительная черта характера. Однако у капитана имелась и обратная сторона медали – он абсолютно не мог принять самостоятельного решения, опасаясь груза ответственности и возможных последствий. Не беда, на то имелись другие офицеры. Главное, как исполнитель он был безупречен.

– Будет сделано, – сдержанно пообещал легионер. – Бойцов для операции могу выбрать сам?

– Разведку не трогай, – поставил ограничение ОмКрасс.

– Понял. Могу выполнять?

– Ты еще здесь? – поторопил офицера командующий, опасаясь, что успеет передумать. Генерал был опытным военным, но с возрастом стал весьма импульсивным и зачастую принимал решения, руководствуясь эмоциями, а не здравым смыслом. Однако справедливости ради стоит отметить, что это иногда шло даже на пользу.

Внезапно нарукавная нашивка на форме ОмКрасса с изображением каменной стены замерцала тревожным багровым светом. Это могло означать только одно – противник прорвался за периметр силового барьера. На памяти генерала такое произошло впервые. До сего дня он вообще считал нашивку данью традиций и неким знаком отличия высшего командного состава.

Но размышлять и удивляться времени уже не оставалось. Где-то вдали послышался нарастающий гул. Что он мог означать, приходилось только догадываться, но уж точно ничего хорошего.

Генерал поспешно вышел из палатки. Огляделся в поисках источника звука. В небе стремительно увеличивалось в размерах черное пятно. Вот оно уже стало похоже на большую птицу, только птицы таких звуков не издают.

– Генерал, в небе нарушитель, – к ОмКрассу уже спешил с докладом дежурный офицер, ответственный за сохранность периметра.

– Без тебя вижу, – грубо отрезал командующий. – Почему не доложили о неисправности силового барьера? Я склонен считать это диверсией. Виновные понесут самое суровое наказание.

Цвет лица легионера стал светло-серым. Вспыльчивый командир легко мог отдать провинившегося Страждущим или за отсутствием оных просто расстрелять.

– Защита полностью исправна, – поспешил оправдаться дежурный лейтенант. – Транспорт противника пролетел выше зоны действия барьера.

– Как такое возможно? Почему мне не доложили? – генерал был в ярости. Упустить из внимания такие особенности военной техники врага… Разведка здорово не доработала, и простым выговором тут дело явно не обойдется. Но это потом. ОмКрасс привык решать проблемы по мере их поступления. – Малое оборонительное кольцо уже подключили?

– Так точно, – отрапортовал лейтенант.

– Тогда немедленно уничтожьте противника. Пусть знают, что к нам лезть – себе дороже.

– Будет сделано, – пообещал офицер.

ОмКрасс вновь посмотрел в небо. Военно-воздушный аппарат врага был уже совсем близко. Своими очертаниями он и в самом деле напоминал большую хищную птицу, заходящую на атаку. К своему стыду, генерал испытал легкое чувство страха. Он живо представил, каких бед может натворить эта грозная птичка. Хорошо, что успели активировать пушки обороны. Правда, их было всего семь единиц и запаса энергии у каждой хватит едва ли на пару выстрелов, но другого выхода нет. Как только портал вновь зафункционирует, необходимо будет срочно запросить дополнительные мобильные энергостанции. А пока нужно держаться.

Из прилегающего к лагерю зоргов леса в небо ударил мощный багровый луч и в буквальном смысле слова срезал крыло летающего объекта. Подбитый аппарат накренился к земле и, падая, почти тут же взорвался.

– Молодцы, – довольный результатом генерал вслух похвалил операторов малого кольца обороны, не сомневаясь, что его слова им обязательно передадут. – Это что еще такое?

В небе, где только что взорвалась военная техника врага, появился белоснежный купол, а под ним легко угадывалась фигура человека.

– Думаю, это пилот аппарата, – высказала свое мнение майор ТиРилли. Увлекшись, командующий даже не заметил, когда она подошла.

– Майор, ты как нельзя вовремя. У меня появилось много вопросов к твоему ведомству, – глухо проворчал ОмКрасс, исподлобья посмотрев на главу разведки. – Прошу ко мне для разговора.

С гордо выпрямленной спиной ТиРилли молча прошла мимо генерала и скрылась в палатке. Командующий посмотрел ей вслед и, в очередной раз поймав себя на мысли, что эта женщина занимает свой пост далеко не за воинские заслуги, повернулся к ОмРиоту.

– Капитан, распорядись найти этого пилота и уничтожить. И сразу приступай к выполнению первоочередного приказа.

***

Кирилл шел, не разбирая дороги. На автопилоте, не задумываясь, не выбирая путь, не смотря по сторонам. Как сомнамбула, чисто рефлекторно переставляя ноги. Ночь давно закончилась, уступив место утру нового дня. На горизонте показалось солнце, а парень все шел и шел, ничего не замечая вокруг.

В пустых отрешенных глазах все еще стояла страшная картина. Убитые мать и отец в неуклюжих поломанных позах, лежащие на ступеньках широкого крыльца родительского дома. В память крепко впечатались уже изрядно обезображенные трупным распадом, но еще вполне узнаваемые черты родных лиц. Смерть застала их врасплох. Ни отец, ни мать даже не пытались защититься или убежать. Словно услышали шум во дворе, вышли проверить, в чем дело, и тут же были убиты двумя меткими выстрелами. Больше повреждений на теле родителей Кирилл не нашел.

Парень смутно помнил, как вошел в дом, каждую секунду с ужасом ожидая найти там еще два тела – жены и дочки. Однако в доме никого больше не было.

Это оставляло надежду, что близкие еще живы. И в то же время вновь вернулось опасение за их судьбу. С новой силой встали вопросы: где они, что с ними?

События последних дней, пропажа семьи и смерть родителей совсем выбили парня из колеи. Нервная система не выдержала нагрузки, сознание выключилось, голова была как в тумане. Молодой человек абсолютно не помнил, что делал дальше. Как вышел из дома, как покинул деревню?.. Очнулся он, лишь когда пришел на ферму.

Зачем он это сделал? Даже для него этот вопрос навсегда остался загадкой. Возможно, ноги сами, чисто рефлекторно, проложили путь по давно привычному маршруту. Или так было просто предначертано судьбой.

Кирилл вспомнил, что у хозяина фермы имелось неплохое помповое ружье. Иваныч охотником не был, держал гладкоствол скорее для самообороны. К сожалению, оно ему не помогло, а вот Кириллу сейчас сильно бы пригодилось. Нож – это, конечно, хорошо, но иметь при себе что-то куда более серьезное, когда в округе хозяйничает банда головорезов, всяко лучше. Недолго думая, парень решил на время позаимствовать оружие. Насколько он помнил, МР-135 хранился в специальном шкафу под замком, но при большом желании это была не проблема.

Кирилл решительно пошел к дому, и первым, что увидел, был обезображенный все тем же разложением труп Оксаны Петровны, лежащий на земле возле ступенек. Тело даже не убрали, значит, на ферме так никого и не было. Кирилл только сейчас вспомнил, что хотел в городе сообщить в полицию об убийстве своего работодателя и его жены, но исчезновение своей собственной семьи напрочь выбило эту мысль из головы.

Молодой человек посмотрел в сторону коровника. Где-то там лежал Иваныч. Отличный мужик, добрый хозяин, а главное – он спас своему работнику жизнь. И Кирилл был ему за это безмерно благодарен.

По телу неожиданно прокатилась волна удушливой слабости, ударило в холодный пот, ноги сделались словно ватные. Сил абсолютно не осталось. Особенно душевных. Давила на плечи тяжким грузом утрата близких людей и пропажа Татьяны с Викой.

Парень устало присел на скамейку возле дома. Сколько вечеров они просидели тут с Иванычем, разговаривая по душам и не торопясь потягивая холодное пиво после долгого трудового дня. Фермер многому научил Кирилла, делясь с ним своим накопленным годами опытом. На многие вещи заставил взглянуть с другой стороны.

Как-то незаметно подкралась дремота, заморило в сон, веки сделались тяжелыми, а тело – чужим. Лишь приложив неимоверные усилия, Кирилл смог себя перебороть и заставить подняться на ноги. Сейчас совсем не время расслабляться и предаваться воспоминаниям.