Денис Ануров – Кризис среднего возраста. Как помочь себе и близким (страница 3)

В 35–40 лет пора попрощаться со всеми увлечениями, свойственными молодёжи. Пора прекратить встречаться с друзьями юности и заглядываться на молодых девчонок – вместо этого нужно учиться ворчать на кухне про всеобщий упадок нравов, смотреть телепередачи на политические темы и ходить по поликлиникам.

В общем, настало время стать 40-летним унылым брюзгой – будь им, и тогда у тебя не будет никакого внутреннего диссонанса и никаких кризисов.

Итак, каждая из вышеизложенных версий декларирует одну из восьми гипотетических причин кризиса среднего возраста:

• У меня КСВ, потому что я бедный и неудачливый.

• У меня КСВ, потому что я богатый и успешный.

• У меня КСВ, потому что слабеет моё тело.

• У меня КСВ, потому что у меня падает уровень гормонов.

• У меня КСВ, потому что я не реализовался в работе.

• У меня КСВ, потому что я не реализовался в личной жизни.

• У меня КСВ, потому что я принял роль «взрослого человека».

• У меня КСВ, потому что я не принял роль «взрослого человека».

Казалось бы, прекрасный список, выбирай на вкус. Действительно, все эти версии по-своему интересны. Недостаток у них только один – они неверны.

Неверны эти восемь версий потому, что все они в той или иной мере апеллируют к положению человека в социуме, пытаясь тем или иным способом подкорректировать, улучшить его, приспособить человека к обществу как-то половчее.

Это абсолютная ошибка. Ведь кризис среднего возраста – начало того периода в жизни человека, когда он должен покончить с зависимостью от общества и наконец-то обратить внимание на себя, на свою уникальную личность, на свою истинную индивидуальность, о которой в молодости ему просто некогда было задумываться.

Все вышеупомянутые восемь версий навязывают различные варианты более-менее комфортного продолжения жизни в рабстве. А на самом деле КСВ – это тот самый момент, когда необходимо сделать выбор в пользу свободы.

Теория Юнга

От ошибочных версий давайте перейдём к реалистичному, серьёзно обоснованному, максимально глубокому взгляду на кризис среднего возраста.

По сути, КСВ, как и любой психологический кризис, – это крах старых механизмов адаптации и возникновение острой необходимости обретения новых.

Проблема заключается в том, что во второй половине жизни речь идёт об адаптации не ко внешнему миру (к 35–40 годам человек, как правило, более-менее успешно решает эту задачу), а к миру внутреннему.

В первой половине жизни мы настолько озабочены приспособлением к социуму, что нам просто некогда прислушиваться к себе. Но когда полдень жизни позади, внутренний диалог с самим собой неожиданно выходит на первый план, становится оглушающе громким, его важность невероятно возрастает.

Слово «кризис» – древнегреческого происхождения, оно переводится как «поворотный пункт». Месседж кризиса звучит не как «Ты должен делать то же самое, что делал раньше, просто ещё более активно», а совершенно обратным образом: «Ты должен перестроиться». Задача состоит в том, чтобы перестать цепляться за старые схемы, которые уже явно не работают, и найти новые, которые будут реально удовлетворять резко изменившемуся положению дел.

В первой половине жизни реальность человека – социальная, и стратегическая задача такова: «Я должен найти своё достойное место в обществе». Выполнить эту задачу достаточно легко, потому что пути её решения известны, и социум их заботливо подсказывает.

Конечно, кто-то продвигается по накатанному многими поколениями пути быстрее, кто-то – медленнее, но главное, что путь этот ясен и понятен: надо найти работу, создать семью, реализовать свои способности, иметь возможность вкусно питаться, хорошо одеваться и интересно отдыхать, в общем, быть не хуже других.

А вот во второй половине жизни человеку открывается другая реальность – куда более обширная, замешанная не на размере зарплаты и престиже должности, не на количестве детей и марке машины, а на смысле своего существования и на отношении к своей смертности.

В молодости человек думал: «У меня впереди бесконечный запас времени, и я должен потратить его на то, чтобы найти своё место в обществе», а после 35–40 его волнует уже совсем другое: «Моя жизнь перевалила за половину, начался обратный отсчёт, и я должен за оставшееся время найти своё место в вечности».

И вот тут – ох, какой неприятный сюрприз! – общество ничего умного подсказать уже не может. Да и не хочет. Потому что «вписаться в вечность и бесконечность» – задача сугубо личная, индивидуальная, а социуму на индивидуума, извините, плевать.

Индивидуум нужен обществу только как шестерёнка, как рабочая единица муравейника. А глубоко личные метания человека, проблемы его единственной и неповторимой души общество совершенно не интересуют. Не интересуют они и Природу – как правильно заметил автор текста про батарейки, приведённого в начале этой книги.

И социуму, и Природе мы нужны только юными, доверчивыми, бездумно тратящими свои силы и своё время.

Соответственно, если в первой половине жизни социум, манипулируя нами в своих интересах, показывал пути, по которым нужно идти, давал необходимые инструменты и подсказки, то во второй половине жизни он оставляет нас наедине с самими собой: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

Корабль, на котором мы так уверенно и беззаботно плыли целых 35 лет, внезапно идёт ко дну. Мы чувствуем, что неожиданно оказались в холодной воде посреди океана и тонем, и никто не может нам помочь. Это оглушающее ощущение растерянности и дезориентации и называют кризисом среднего возраста.

Реальный механизм КСВ открыл и подробно описал Карл Густав Юнг – великий учёный, неутомимый исследователь человеческой психики. Он назвал переход ко второй половине жизни «вторым, истинным рождением человека» и сформулировал ясные, подкреплённые многолетними психологическими исследованиями ответы на главные вопросы, касающиеся кризиса среднего возраста.

С тех пор прошли уже десятки лет, но у теории Юнга, дающей исчерпывающее объяснение кризиса среднего возраста, по-прежнему нет альтернатив. Этот глубокий взгляд на КСВ остаётся единственным, который стоит серьёзно изучать и применять на практике.

Карл Густав Юнг родился в Швейцарии в 1875 году. После окончания медицинского факультета Базельского университета работал в Цюрихе, где создал ряд глубоких научных работ, которые закрепили за ним репутацию неординарного мыслителя с большим будущим.

В 1909 году Юнг вступает в переписку с Зигмундом Фрейдом, который тогда был на пике популярности. Фрейд понимал, что Юнг – один из самых перспективных молодых учёных Европы, и видел в Юнге своего верного сторонника, готового поддерживать и развивать идеи психоанализа. Их сотрудничество продолжалось несколько лет. Но постепенно стало очевидным, что Юнг слишком самостоятелен и не готов бездумно идти в фарватере Фрейда. Безусловно, Юнг относился к Фрейду с уважением и признавал его значительную роль в развитии науки, но при этом Юнгу было тесно в рамках фрейдизма, сводящего психические проблемы людей к детским сексуальным травмам. В итоге в 1913 году противоречия двух учёных привели к конфликту, и они прекратили сотрудничество.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.