Денис Алимов – Транзит через гору Оэ (страница 5)

Ною удалось окончательно успокоить себя. Что касаемо поезда и исчезнувшего персонала, то, наверное, машинист или машинисты попросту не видели, что рядом за горой было жилье, и отправились в другую сторону за помощью. Вполне возможно, у них имелись проблемы со связью, а с поездом решать проблему надо было быстро – перекрытие столь крупной магистрали считалось серьезным происшествием. По крайней мере, как сегодня припоминал он, такое случалось на его памяти пару раз и тогда множество служб приложило все усилия, чтобы как можно быстрее решить вопрос. Как знать, может, помощь уже спешила и вот-вот прибудет?

Спокойствие растекалось по телу. Лишь левая нога отдавала болью, но и она, приняв удобное положение, постепенно утихла. Ной уснул.

Долго ли он спал – неизвестно. Сны преобладали тревожные, наполненные страхом, криками, глушащим шумом, вспышками. Он отмахивался руками, лягался ногами и бежал, бежал, бежал. Как можно дальше, как можно быстрее. И все никак не мог убежать: его неизменно нагонял весь ужас, оставшийся за спиной. А может, он попросту перебегал от одного кошмара к другому?

Из цепких лап наваждения его потянуло обратно. Какая-то спасительная нить, не затухающая, обвившая тело и тащившая наверх с самого дна. Ной сначала ощутил свои руки и ноги, которые хаотично перебирали по кровати, ища опору. А затем он открыл глаза и понял, что слышит один и тот же долгоиграющий звук, который и был той соломинкой, что помогла ему выбраться из оков сна. Это был протяжный гудок тепловоза. Он непрерывно доносился оттуда – из-за горы.

Ной резко приподнялся и, отгоняя остатки сна, потер лицо сухими горячими ладонями. В тот момент ему казалось, что доносившийся до него шум тепловоза – всего-навсего часть сновидения, которое никак не желало выпускать жертву из своих цепких объятий. Но, окончательно придя в себя и очухавшись, он быстро понял, что происходящее ему не чудилось. Там, за горой, действительно ожил тепловоз. Наверное, машинист все-таки вернулся. Но зачем он тогда подавал сигнал? Звал на помощь? А может, наоборот, он так обозначал окончание вынужденной остановки? Однако звук продолжал литься, и поезд определенно оставался на месте.

Ной призадумался: одна часть его натуры подначивала что-то предпринять, сходить проверить, чего там такого стряслось, а другая, чувствуя некий подвох, выступала за то, чтобы оставить в покое этот поезд. Ной и так проявил слишком много внимания в ситуации, которая никаким боком его не касалась. Он ведь просто-напросто проживал рядом. Вот вернется Нина с телефоном, он позвонит куда надо. Разве этого мало? Тем более, Ной уже ходил все проверить. Результатов это не принесло. Он что, так и будет носиться туда-сюда, словно маленький? Нашли мальчика на побегушках. Ной улегся обратно на свою койку и принял прежнюю позу. Гудок стих.

Вот все само собой и разрешилось.

Не прошло и минуты, как треклятый тепловоз ожил вновь.

«Да что же это такое!», – чертыхнулся Ной и прекрасно понимая, что теперь сам не успокоится, засобирался.

Поскольку ружье он отдал Нине, идти пришлось безоружным. Наверное, стоило взять с собой какой-нибудь кухонный нож, но ножи Ной не любил и старался в руки лишний раз не брать. Да и много им навоюешь, кухонным-то ножом?

На улице сохранялась все та же летняя безмятежность. Если, конечно, не считать надрывающегося сигнала поезда, который и не думал умолкать. Это начинало раздражать и, видимо, свидетельствовало о том, что ситуация вырисовывалась неординарной. Пробежавшись глазами по участку, Ной решил перестраховаться и выудил вилы, лежавшие неподалеку. Поудобнее перехватив их, он зашагал к поезду.

Пока шел, тепловоз успел заткнуться и больше не подавал своих сигналов. Ной к тому времени чего только не передумал и даже немного удивился, когда из-за горы показался состав, находящийся ровно в таком же состоянии и положении, в каком он его оставил.

В кабине кто-то явно хозяйничал – подойдя ближе, он разглядел по ту сторону окон одинокую тень. Тень тоже заметила его. Из приоткрытой двери кабины показалась сначала лысая голова, а следом грузное тело спрыгнуло на землю. Незнакомец приходился куда крупнее Ноя и одет был в растянутый спортивный костюм с отчетливо выпирающим животом. Ной в сердцах чертыхнулся – это был Хонорик. И в руках он держал ружье.

Сосед вел себя нехорошо: обычная его леность и медлительность сменилась какой-то суетливой прытью. Он в два подскока оказался рядом с Ноем. Вид вблизи у него был недобрый, а глаза жадно шарили по фигуре Ноя, пытаясь высмотреть что-то.

– Ты чего тут забыл? – одарил его вместо приветствия Хонорик.

– Вон, – Ной махнул в сторону тепловоза, – он орал не переставая, я услышал, решил проверить, не случилось ли чего. Зачем гудел-то?

– А они тебе к чему? – сосед качнул головой в сторону вил, переброшенных через плечо Ноя.

– Да так, – неопределенно ответил он, и, стараясь увести побыстрее внимание от этой детали, добавил. – Ты давно здесь? А то к тебе Нина с Егором пошли.

– Зачем им ко мне идти? – Хонорик продолжал изучать взглядом вилы.

– Она у тебя телефон в машине на торпеде забыла.

– Чего? – тот наконец оторвался от разглядывания сельскохозяйственного инвентаря в руках Ноя. – Какой еще телефон?

– Ты Нину когда сегодня подвозил, она забыла у тебя в машине телефон, – нарочито медленно, проговаривая слова объяснил Ной, и добавил, чтобы стало совсем понятно. – Ты как раз когда рассказывать начал про Илюху, и что наши пацаны самогона дедовского выпили.

Видимо, Ной все же сболтнул лишнего, потому как реакция Хонорика была бурной: его глаза деловито сощурились, губы поджались, а ружье он емким и ловким движением перехватил поудобнее, да так, что стволы теперь смотрели Ною куда-то в район коленок.

– А, может, это ты чего выпил? – сквозь зубы и едва сдерживаемой яростью пробурчал Хонорик, делая шаг назад и уже без всякой стеснительности вскидывая ружье. – Никакую Нину я не возил и не видел. А Илья пропал еще вчера с вечера.

– Подожди, – Ной внезапно ощутил, будто оказался на краю отвесного обрыва. – В смысле вчера? Я сегодня их видел с утра. Они на горе гуляли, как раз когда этот поезд встал. Все втроем были вместе.

Он не знал, что и думать. Слова про Нину Ной пропустил мимо ушей – тот был явно не в себе и нес откровенную чушь. Главное, чтобы разгоряченный сосед не причинил им вреда в таком состоянии, но, скорее всего, они вряд ли виделись и разминулись.

– Где? – вместо череды расспросов, сухо вопросил Хонорик.

– Вон там, – Ной, стараясь не делать резких движений, кивнул в сторону горы.

– Веди, – скомандовал он. – И это, вилы брось.

Ной послушно выкинул свою поклажу в сторону и повел его на гору. Пока шли, он решил внести ясность в ситуацию и принял робкую попытку разговорить потерявшего рассудок соседа.

– А скажешь, ружье-то тебе зачем? – заговорил он, не оборачиваясь. – Мы ведь соседи, к чему угрозы? Думаешь, я для тебя опасность представляю?

– Черт тебя знает, – голос позади зазвучал не сразу, как если бы Хонорик все же решил обдумать его слова. – Чего ты там про свою говорил? Я ее подвозил?

– Да, – Ной легонько повернулся корпусом, чтобы на мгновение бросить взгляд на своего конвоира: тот вроде бы выглядел уже не столь возбужденным. – Она мне сказала, ты ее от поселка подвез.

– Это она тебе лично сказала?

– Именно так. Разговаривал с ней, как мы сейчас с тобой разговариваем.

– Никакой твоей Нины я в глаза не видел, – решительно заявил он. – Да и в поселок наведывался недели две назад, нечего мне там делать без крайней надобности.

Ной не поверил его словам. Не могла Нина соврать, да и зачем ей это было делать? В отличие от других женщин, он ей всецело доверял, а она никогда не давала повода в этом усомниться. Но о чем тогда говорил Хонорик? Вдруг это он напился самогона дедовского и у него помутнение в сознании стряслось? Хотя раньше за ним подобного не водилось. Да и не пахло от него. Однако ничем иным объяснить загадочное поведение соседа Ной не мог.

Между тем в повисшей паузе Хонорик тоже о чем-то успел подумать.

– Вчера вечером, – в несколько более доверительном тоне поделился сосед, – напротив дома эшелон встал. Что-то там у них случилось, мы вопли слышали, вроде как сбили кого. Илюха побежал смотреть. И не вернулся. Я всю ночь искал по округе. Не нашел. Потом решил, а вдруг это связано с поездом этим. Забрался он в вагон какой из озорства. Пошел вдоль смотреть, есть ли чего. Так и дошел досюда. А в кабинах никого. Я и принялся сигналить.

– Хочешь сказать, этот поезд тянется от твоего дома до этого места? – не без издевки спросил Ной.

Дом соседа располагался рядом с железной дорогой, и оттуда просматривались все проезжающие мимо составы, поэтому остановка любого из них была прекрасно видна. Да и крики с легкостью можно было расслышать с такого расстояния. Здесь Хонорик говорил правду, так как это вполне могло случиться. Загвоздка крылась в другом: пускай их участки находились на небольшом расстоянии друг от друга (примерно километрах в двух-трех), это расстояние было по прямой, а вот железная дорога делала между ними довольно приличную петлю, да еще и извивалась туда-сюда, подобно реке, отчего расстояние между двумя точками увеличивалось многократно. Километров десять-пятнадцать, не меньше, как прикинул Ной.