Денис Алимов – Транзит через гору Оэ (страница 4)

Стараясь передвигаться бесшумно, Ной подкрался к двери и занырнул внутрь дома. Там было тихо, странно пахло, сознание молниеносно начало вырисовывать возможные варианты событий, но все его сомнения развеялись, когда он увидел в коридоре сложенные в ряд пакеты с покупками. Стали бы какие-нибудь злодеи таскать с собой подобную поклажу?

Он опустил ружье и, войдя в комнату, обнаружил Нину, сидящую на краешке кровати. Это была ее комната, и, соответственно, отличалась она непередаваемо женским антуражем. На стенах покоились многочисленные акварельные пейзажи, стол с большим зеркалом был заставлен всяческими баночками, флаконами и прочими склянками, а под потолком красовалась лампа в мягком абажуре. Даже кровать, на которой сидела Нина, а это была обычная койка, чуть более широкая, нежели чем его, Ноева, говорила о многом – холодный металл был выкрашен в приятный пастельный тон изумрудного оттенка, а само ложе укрывало одеяло, расшитое множеством бабочек, сделанных из клочков разношерстной ткани.

Нина, заметив ружье, сделала удивленное лицо.

– Ты чего? – растерянно спросила она, косясь на двустволку.

– Да тут такое дело, – Ной встрепенулся, понимая, как он глупо выглядит с оружием в руках в собственном доме, и немедленно поставил его к стене. – Поезд встал.

– Какой еще поезд? – не поняла она, продолжая поглядывать на ружье.

– Странный поезд, – Ной замялся, подыскивая слова. – А ты сама-то, чего так рано? Кстати, у тебя телефон с собой же? Надо позвонить кое-куда.

– А ты разве не знаешь? – она неожиданно спохватилась, и посмотрела в сторону коридора. – Где Егорка?

– Да здесь он. На крыльце скучает, – Ной успокаивающе махнул рукой. – Что я должен знать? И телефон, Нин, мне нужен твой телефон позвонить.

– Егор! Иди сюда! – крикнула она, а затем повернулась к нему, поясняя. – Землетрясение же было. Вы с ним ничего не почувствовали?

– Нет.

– Странно, тряхануло прилично. Поэтому и вернулась раньше, думала у вас еще сильнее трясло. А с телефоном у тебя позвонить не выйдет, связи нет, наверное, сломалось у них там что-то от землетрясения.

В комнату тем временем вошел Егор, и по его виду Нина мгновенно поняла, что с беднягой приключилось нехорошее. Лишними расспросами его, однако, донимать не стала, а отправила в душ – тот после двух визитов на гору порядком запачкался. А вот Ною пришлось рассказать все. Нина в ответ на его историю только хмурилась.

– Эх, ты, Мичурин, – картинно вздохнула она с издевкой, и улыбнулась. – Вот взрослый человек, а на такие вещи ведешься. Ты бы хоть принюхался к нему.

– К кому? – сбитый с толку, Ной захлопал глазами.

– К Егорке, к кому ж еще, – она заулыбалась, словно услышала смешную шутку. – Меня Хонорик с города подвозил и пока ехали, рассказал про своего: говорит, завалился весь в грязи вымазанный и запрокинулся спать, а от самого запах, мама не горюй. Ванька, сорванец, у деда свистнул самогона пару дней назад, вот они его на горе запрятали, да и решили попробовать. А тот дедов самогон коварный, ты сам пробовал, помнишь? Вроде сидишь, пьешь нормально, а потом хлоп и не помнишь, какие глупости вытворял.

– На меня алкоголь не как на других действует, ты знаешь, – угрюмо уточнил Ной.

– И что? Вот и у мальчишек похожее сделалось. Фантазия ого-го. Да и ты со своими книжками способствуешь, вон какую у Егорки в комнате нашла, – она подошла к столу и, выудив оттуда книгу, протянула ее Ною.

С мятой потрепанной обложки смотрел какой-то подозрительный человек в форме с бельмами вместо глаз и оружием наперевес.

– Моя, – прискорбно согласился Ной.

– Твоя, – Нина положила ее обратно. – Вот Егорка историй начитается, а потом всякое и мерещится. Рано ему пока такие книжки читать.

– Да уж, – вздохнул Ной, понимая, что все его страхи стремительным образом превращались в какие-то глупые наваждения, не стоящие и ломаного гроша. – Но, подожди, а как же пассажирские вагоны? Я ведь сам видел, как они тряслись. И звук от них шел. Да и странный запах…

– Слушай, может ты это, – она наклонилась над ним, игриво заглядывая ему в глаза, – вместе с ребятами хряпнул? – И хлопнула его по груди, показывая, что шутит. – Ну, Ной, я тебе сразу сказала, землетрясение было. Чего ты как маленький? Вот вагоны от такого дела и тряслись. Ну а насчет запаха, ты на эту гору и не лазаешь, а там ведь вечно чем-то воняет. Туда из-за этого и люди перестали ходить, а не потому, что какие-то там вещи нехорошие творится начали. Ох, тебе тоже стоит своих книжек поменьше читать, а то у тебя, похоже, фантазия, как у Егорки.

Ной был посрамлен. Взрослый мужчина с ружьем. Ему даже стало смешно от такого, и он заулыбался вместе с Ниной. Ситуация мгновенно растеряла свой накал. Летний день вновь превратился в обычный летний день. Жизнь вернулась в прежнюю колею.

«А поезд? Поезд по-прежнему там, на путях», – напомнил внутренний голос. Этот вопрос требовалось решить.

– Нин, – притормозил он ее, когда она уже собиралась идти разбирать покупки, – телефон все равно мне нужен. Насчет поезда надо позвонить, пускай бригаду пришлют, что ли.

– Дак связи нет, – напомнила она, остановившись в дверях.

– А ты проверь, вдруг появилась, – настоял Ной.

– Пора бы тебе отбросить свои непонятные условности и завести свой, – пожурила Нина.

Минут пять она металась между своим рюкзаком игравшим роль дамской сумочки и заставленным всякой всячиной столиком – телефона нигде не было. Отчаявшись, Нина села на кровать, опустив руки.

– Потеряла? – участливо справился Ной.

– Где-то выронила. Вот дура, – на ее глазах стали стремительно наворачиваться слезы. Вот-вот и она готова была разразиться рыданиями.

– Может, где-то рядом лежит, ты просто не замечаешь? – ободряюще сказал Ной, поднялся и стал искать на столе.

– Да нет его там, не ищи, – она вытерла намечающиеся слезинки, всхлипнула и на удивление быстро сумела взять себя в руки. – Я кажется его в машине у Хонорика оставила. Как раз хотела проверить, есть ли связь, а он начал про Илюху рассказывать. Вот я рот-то разинула и впопыхах ему на торпеду телефон и положила. А он сам и не заметил, наверное.

Хонорик жил недалеко, и дойти до него было делом несложным. Видимо, Нина подумала о том же, потому как засобиралась.

– Куда я без телефона? – принялась объяснять она. – Я же не такой ретроград как ты, только книжками кормиться не могу. Да и книжечки у тебя, сплошные кошмары, как мы это выяснили. Ты вот что, оставайся пока дома, а мы с Егоркой до соседа сходим. Заодно я у Егорки выведаю, для чего они такую гадость пить стали, самогон этот дедовский. Надо же кому-то вести просветительские беседы с молодежью. Заодно, если отнекиваться начнет, устрою ему очную ставку с собутыльником. Тот, наверное, уже в себя пришел.

– Я с вами пойду, – тоже засобирался Ной.

– А ты-то куда собрался? – усмехнулась Нина, но не с издевкой, а по-доброму и с заботой. – Ты со своей ногой лучше останься. И так вон набегался по горам, словно козлик. И мне так спокойнее будет.

– Но с поезда ведь какие-то люди странные сошли. Представь, если они вас вдвоем встретят? – не унимался Ной, чья роль, снизошедшая до простого сторожа, не очень то ему нравилась.

– И что? – Нина пошла звать Егора. – Вот вечно ты про людей плохое думаешь. В общем, давай без споров. Мы скоро будем.

Ной мог бы еще поспорить, но он и сам прекрасно понимал, что Нина была права – с его ногой после такого марш-броска через гору он вряд ли бы смог нормально пройти еще несколько километров по полю до соседского участка. Но перестраховаться стоило, поэтому все-таки уговорил Нину взять с собой свое ружье. Она, конечно, стрелять не умела, но в таком виде вполне была способна отпугнуть непрошенных гостей. Ружье понес Егор, чему оказался несказанно рад: для мальчишек возможность подержать в руках оружие была куда как желанной.

Так они и ушли. Ной остался в гордом одиночестве. И только когда парочка уже скрылась из виду, вспомнил, что, оказывается, совершенно позабыл об их собаке. Ее нигде не было, а ведь эта черно-рыжая дворняга просто обожала виться подле Нины и вечно была на виду. Куда она могла подеваться? Нина, кажется, брала ее с собой в город. Ной нахмурился, но, не желая снова попадать под влияние тревожных мыслей, которые опять бы выставили его в глупом свете, отогнал их. Ему хватало забот и без этого.

Обойдя на всякий случай дом, он немного потоптался на крыльце, неизвестно зачем пытаясь разглядеть что-либо на горе, но, так ничего и не обнаружив, вернулся к себе. Скрипучая койка приняла его с распростертыми объятиями. Ной заложил руки за голову и уставился в потолок.

Надоедливая муха, о которой он успел позабыть, куда-то делась и не торопилась возвращаться.

Мысли, овладевшие Ноем, были сумбурные. Несмотря на, казалось бы, вполне себе логичные и внятные предположения Нины, в приключившейся истории присутствовало что-то эдакое, словно бы какая-то нестыковка, которую он не мог никак нащупать своим умом. Например, почему остальной состав не раскачивался, а только два вагона? Может, дело было в подвеске? На цистернах и товарных вагонах наверняка имелась другие рессоры, более жесткие и от этого не реагирующие на сотрясения, подобно пассажирским. А запах – он еще на этой стороне горы ощущался, вполне возможно, где-то на склоне умерло животное и на летней жаре провоняло всю округу. И касаемо звуков нашлось объяснение: все те же рессоры, наверняка шум шел от них, просто отражаясь эхом, звук приобрел столь пугающие формы. Тряпки, валявшиеся под пнем и вымоченные в чем-то – в них наверняка ребята завернули бутылку, чтобы она не разбилась. Они потом и бросили ее обратно, она раскололась, а остатки напитка пролились на куски ткани, отчего те и были влажными.