Денис Алимов – Теорема опавших листьев (страница 9)

Два раза я возвращался к перекрытому входу и проверял, не доносилось ли оттуда звуков. Внимательно вслушиваясь, я даже просунул голову внутрь, дабы удостовериться, что кошмарное существо оставило меня в покое. Так ничего и не обнаружив, я поднялся во весь рост и в этот момент заметил одинокую фигуру, сидевшую ко мне спиной прямо на краю крыши. Какая-то девушка. Помня об осторожности, я не отважился окликнуть ее или подойти, а некоторое время просто наблюдал. Она сохраняла спокойствие и мирно сидела, не предпринимая каких-либо действий. Тогда я приблизился к ней, обойдя сбоку, благодаря чему смог увидеть профиль загадочной незнакомки. Это была та самая девушка с фотографий – Евгения. С этого ракурса она напоминала древнегреческую богиню, отрешенную от пошлого бытия мира и наблюдающую лишь за тем, как клокочет вечность. Увидев знакомое лицо, уже не таясь, я подошел.

– Я начала думать, не появишься, – обратилась она ко мне, продолжая при этом разглядывать что-то вдали.

– Кто ты такая? – не вполне уверенно ответил я ей, ощущая себя словно во сне, утопая в тумане, навеянном тембром ее голоса.

– А ты кто? – передразнила она. – Говори, зачем пришел?

– Я прятался…

– От чего? – перебила меня и повернулась.

Глаза ее были странно-неопределенного оттенка. Цвета соленого моря. Я вдруг вспомнил, как передо мной играли волны, облизывая берег. Откуда-то со стороны долетали крики чаек, играющих с ветром. Небо, совершенно бездонное небо, лишенное преград и уходящее в бесконечность. И лишь жгучее солнце посреди этой бездны.

Воспоминание! Мое первое воспоминание из прошлой жизни.

– Понятно, – она продолжала смотреть на меня, словно оценивая. – Сам не знаешь, зачем пришел. Тогда либо уходи, либо садись и не мешай.

Я подошел и присел рядом, свесив ноги. Ощущение, что от пустоты внизу тебя ничего не отделяет, захватывало дух. Стараясь провернуть это как можно менее заметнее, одной рукой я намертво ухватился за край крыши.

– Можно вопрос? – не сразу я решился нарушить молчание, но любопытство пересиливало.

– Отстань, с твоей болтовней мы пропустим самое главное, – наигранно строго пожурила она. – Смотри лучше вон туда.

И указала в сторону леса. Что там можно было разглядеть, я не понял, но, наученный горьким опытом, не спешил с выводами. Не прошло и минуты, как посреди зеленых крон внезапно вырвался кверху столб дыма. Он бил с такой неимоверной силой, будто разверзся вулкан. Далее в клубах пламени взметнулось нечто темное и продолговатое. Подпрыгнув выше деревьев, оно на долю секунду замерло, но спустя мгновение выплюнуло струю огня и стало набирать скорость, устремившись в небо и оставляя за собой белесый след. Немного погодя подобное повторилось в нескольких местах рядом.

– Что это? – я не сразу понял, что наблюдал старт ракет.

– Конец всей этой гадости, – спокойно, но удивительно серьезно ответила она мне. – Успокоительное для мира. Красиво, не правда ли? Кому, как тебе, не знать это.

– Ты о чем?

– О том самом, – она слегка запрокинула голову, провожая взглядом поднявшиеся уже достаточно высоко ракеты.

– У меня проблемы с памятью, – я последовал ее примеру, обнаружив, что еще чуть-чуть, и они совсем пропадут из виду.

– Ты хотел перебороть судьбу, – Евгения опустила голову и теперь смотрела под ноги, на двенадцатиэтажную пустоту. – Но вместо этого пустил зло в свое сердце. И сжег целый мир. Единственный способ выбраться отсюда, это начать все с чистого листа. Но лист этот должен быть белым-белым, белее первого снега. Нужен способ, который очистит все.

Она оттолкнулась руками и сорвалась вниз. Приняв неизбежное, ее тело падало спокойно и невозмутимо. Евгения лишь успела развернуться и в последний раз одарила меня взглядом. Все это заняло считанные секунды, после чего до меня донесся короткий глухой хлопок. Это сломались ее кости.

Ирреальность происходящего зашкаливала. Я еще с минуту просидел недвижимый, не в силах понять, что происходит. Пожалуй, я так бы и сидел дальше, тщетно пытаясь разглядеть ее внизу, но периферийным зрением заметил кое-что в небе.

Высоко-высоко загорелись несколько ярких звезд. Пульсируя, они излучали столь интенсивное свечение, что стали заметны даже солнечным днем. Через какое-то время звезды превратились в метеоры, оставлявшие за собой светящийся след и несущиеся в сторону города. Пронзая небо, стая огненных птиц оказалась почти прямо надо мной. Мгновение и вспышка скрыла мир, все исчезло. Остался только льющийся, ярчайший и обжигающий свет.

Поднимается ветер

Меня хорошенько так тряхнуло, а затем еще и еще. Я вырвался из сумрака и открыв глаза, понял, что валяюсь на заднем сидении автомобиля. Он куда-то сильно гнал, активно при этом маневрируя, отчего тело мое, словно тряпичную куклу, кидало из стороны в сторону. Рефлекторно размахивая руками, я пытался ухватиться за что-либо и прежде чем успел это сделать, успел хорошенько приложиться головой о дверь машины. Впереди, на водительском месте, мелькала чья-то спина, то и дело в такт резким рывкам дергающаяся туда-сюда. Снаружи проносились городские улицы, и, судя по их виду, я находился еще в Лавандске. Но каким образом я оказался в несущемся сломя голову автомобиле?

– Что происходит?! – крикнул я водителю, до последнего момента предполагая, что обращаюсь к Игорю Кильбия.

Однако обернувшийся на мгновение в мою сторону человек был не Игорем: слегка раскосые глаза, очерченные скулы. Никак не отреагировав на мой вопрос, он заложил такой вираж, что мне показалось, мы перевернемся. Нас настолько сильно тряхануло, что я не удержался и свалился на пол, оказавшись в тесном пространстве между передними и задними сидениями. Выбраться оттуда в сложившихся условиях не представлялось возможным, поэтому я так и оставался в этой своеобразной ловушке до того момента, пока машина не остановилась.

– Ты как там, живой? – незнакомец вальяжно развернулся, закинув руку на подголовник соседнего сиденья. – Эй, ты где? – сразу меня он не заметил, потому как мы заехали в какое-то помещение, и в салоне было довольно темно.

– Здесь, – глухо подал я голос.

– Глюк ауф, – неясно выразился он, смотря на меня сверху и улыбаясь. – Ничего не поломал?

– Нет, – проворчал я, неуклюже пытаясь подняться. – Может объясните, что происходит?

– Это легко, – незнакомец протянул руку и помог сесть. – Меня зовут Неришев. Приятно познакомиться. Тебя Кильбия привез, да?

– Он самый.

– Давненько с ним не виделись. Уверен, он не горел желанием сюда ехать, да?

– Не знаю, – осторожно ответил я, понимая, что, кажется, он не просто так здесь оказался. Наверное, это тот самый тип, о котором говорил Игорь.

– Уверен, что не хотел, – заговорщицки скривил уголок рта загадочный Неришев. – Тут легко можно увидеть то, чего видеть совсем не хочешь. Ты наверное и сам успел насмотреться?

– Возможно.

– Больше пары суток продержаться тяжело, – доверительно сообщил он. – А некоторые и пары часов не протянут.

– Вы так и не ответили, что здесь происходит, – у меня начинало складываться впечатление, что на мои реплики он особо внимания не обращает.

– Ах, да, извини, – словно бы спохватился незнакомец. – Еще раз. Меня зовут Неришев. Раз ты здесь и тебя привез Кильбия, значит мы в одной команде. Я должен был прибыть раньше, но немного задержался. А ты, похоже, не терял времени зря, теперь здесь все напоминает растревоженный осиный улей, – он беззлобно улыбнулся. – Еле успели удрать.

– От кого?

– Сложный вопрос, – он на секунду задумался, забарабанив пальцами по подголовнику соседнего сиденья. – Если тебя интересует конкретика, то убегали мы от самих себя. По выражению лица подозреваю ты ничего не понял, но тут, говорю же, сложный вопрос. Лучше скажи, что вообще знаешь об этом месте? Зная твоего визави, я сильно сомневаюсь, что он разоткровенничался.

Я все пересказал.

– Так и думал, – он откинулся на спинку. – Но, его понять можно, история то длинная, а времени у очкарика имелось мало. Сейчас у нас с тобой его побольше.

– Тогда может поделитесь? – попросил я.

– А это легко, – Неришев закинул руки за голову и начал свой рассказ, как будто только и ждал этого. – Здесь добывали нефть. И пускай места вроде как не особо нефтяные, но от этого она лишь выше ценилась. Не приходилось далеко везти или тянуть тысячекилометровые трубопроводы. На таком заделе и возник город, в котором мы сейчас имеем честь находиться. Дела шли в гору, городок рос, население росло, добыча росла. Все в выигрыше. Ровно до того момента, пока не случилось нехорошее. Куда в жизни без драмы? На одной из скважин произошла авария и начался неконтролируемый выброс. Ну, знаешь, как прорванная канализация в квартире. Там ведь помимо нефти много чего еще идет из недр. И вся эта гадость стала литься наружу. Естественно, для таких ситуаций были определенные пути решения. Но они не особо помогли. Оказался случай из разряда исключений. И как ты думаешь, что они догадались сделать?

Неришев вопросительно посмотрел на меня.

– Подожгли все? – мне вдруг вспомнилась история про пожар уничтоживший половину города.

– В каком-то смысле да. Ядерный взрыв. Если точнее, то подземный ядерный взрыв. Звучит, конечно, так себе, но метод был вполне рабочим и опробованным ранее. Да и других вариантов попросту не имелось. Так сказать, последний шанс для утопающего. Главное соблюдать необходимые предосторожности. Но, сам, наверное, догадываешься, с соблюдением всех предосторожностей вышла незадача, иначе я бы сейчас эту историю не рассказывал. В общем, схема примерно такова, – Неришев, повернувшись вполоборота, принялся жестикулировать, демонстрируя суть процесса. – Неподалеку бурится еще одна скважина, и в нее опускается заряд. На определенной глубине происходит подрыв. От его воздействия сдвигаются пласты породы и отсекают, как бы перерезая аварийную скважину. Словно кран над раковиной завернуть. Важный момент здесь, поскольку взрыв ядерный, не допустить выброса продуктов взрыва на поверхность. Чувствуешь, к чему я клоню?