Денис Алимов – Комната мастеров (страница 5)

Лён, осознав, что на данном этапе дополнительной информации ей из них не выбить, тоже села пить чай. В животе у нее было пусто: она словно бы не ела много дней.

После чаепития Лех завалился на диван, сказав, что ему надо полежать часок-другой, а Арк, сославшись на работу, ушел, прихватив с собой какую-то сумку.

Лён осталась сидеть за столом, откуда вскоре переместилась в кресло. Она вновь попыталась что-либо припомнить, а когда ей этого не удалось, стала просто слушать.

Вначале каморку наполнял лишь храп Леха, но затем она стала различать звуки, идущие с улицы: стучал по стеклам дождь, завывал ветер. Кажется, пару раз долетали обрывки человеческой речи – какие-то смутные отголоски, которые нельзя было разобрать. Как только она их слышала, то сразу вставала и подходила к окну, надеясь увидеть там кого-либо. Но, увы, пространство за окном оставалось безлюдным.

В один из таких моментов абсолютно бесшумно подкрался Лех. Он что-то сказал у нее за спиной – она так испугалась, что даже вскрикнула. А Лех полез возиться с плиткой.

– Как с памятью? Прояснилось что-нибудь? – деликатно осведомился он.

– Нет.

– У тебя такой задумчивый вид был, я предположил, ты что-то вспомнила, – Лех, поставив чайник, подошел к ней и посмотрел на окошко. – Не советую долго всматриваться, это нагоняет тоску.

– А я и не всматриваюсь, – парировала Лён. – Я думала.

– И о чем же?

– Хочу свалить побыстрее, – хмуро ответила она.

– И куда хочешь свалить?

– Куда-нибудь. А где ваш второй?

– Арк? Так он ушел на ночную смену. Теперь до утра не вернется.

– Какая ночная смена? Еще светло.

– У него свой график, – с какой-то неопределенностью ответил тот.

Лён глянула на небо, по которому ползла и ползла нескончаемая армада облаков. Не находилось ни одной прорехи – все было залито свинцом.

И тут она поняла, что в отсутствие такого ориентира, как солнце, невозможно было определить, какая часть дня перед ней. Серый цвет все уравнивал, и казалось, это могло быть и раннее утро, и полдень, и близившийся вечер.

– Мерзкая погода, – заметила она.

– Осень… осенью здесь всегда так, – поддакнул Лех, а после короткой паузы поинтересовался. – Арк тебе успел рассказать что-нибудь про это место?

– Ваш друг мне сказал, что мы в китайском городе с невыговариваемым названием, который находится на территории Внутренней Монголии.

– Теперь ты понимаешь, что «свалить» так просто не выйдет?

– Но как-то же остальные отсюда уехали? Ваш друг сам говорил, что в отпуск кто-то там ушел.

– Не все так просто, – Лех обошел кресло и достал из-за него коробку из плотного картона. – Есть хочешь?

Лён глянула на нее: на боку виднелась напечатанная надпись «Великая стена».

– Что это? – недоверчиво покосилась она на Леха.

– Тушенка, – он поставил коробку на стол и показал содержимое. – Не Бог весть какой деликатес, но употреблять в пищу можно без опасений.

Лён не торопилась с ответом.

Консервы выглядели, мягко говоря, не презентабельно: банки были какие-то помятые и в следах ржавчины. Этикетка наклеена криво и пугала своим откровенным минимализмом – вместо информации тут имелся только черный профиль коровьей головы на светлом фоне. И все.

Однако есть ей хотелось сильно. Лён казалось, что она вообще до этого никогда не ела – так сильно чувствовался голод.

– Ну так что? – поторопил ее Лех. – Разогревать на тебя?

– Давайте, – махнула она рукой.

Лех что-то одобрительно пробурчал себе под нос и, открыв консервы (пришлось ему с этим повозиться, потому как банки перекашивало вкривь и вкось), поставил их бок о бок на плитку.

Пока еда разогревалась, Лех вернулся к своему журналу с кроссвордом и с задумчивым видом что-то там высматривал. Лён же отвернулась к окну, не в силах смотреть на тушенку. Но потом вспомнила про их прервавшийся разговор и решила его продолжить.

– Давай сперва поедим, а потом ты свои вопросы задавать начнешь, – не отрываясь от кроссворда, ответил Лех, – болтовня отбивает у меня аппетит.

И она отстала.

Вскоре тушенка разогрелась, наполнив комнату довольно специфическим запахом, который был приятен и неприятен одновременно.

Лех пригласил гостью за стол, выдав гнутую алюминиевую ложку. Лён глянула в банку – до самого верха та была забита волокнистыми кусками мяса с кусочками белесого жира.

Отведать все это она решилась только после того, как ее собеседник отправил несколько ложек себе в рот. На вкус оказалось не так уж и плохо и весьма сытно. Правда, несколько пресно. Но чего-то большего от еды в подобной упаковке ожидать вряд ли стоило.

Когда тушенка была съедена, Лех поставил разогреваться чайник. Все это время Лён нетерпеливо поглядывала на него, дожидаясь момента, и, наконец, вновь обратилась к нему.

– Поверь, это не та тема, которую ты хотела бы услышать, – предупредил он, не вдаваясь в подробности.

– Я хочу знать, как мне отсюда выбраться, – продолжала настаивать она.

– Ладно, скажу – он наполнил свою кружку кипятком. – В ближайшее время тебе не то что выбраться из города, тебе и на улице не стоит показываться.

– Это кто так решил? – заартачилась Лён.

– Сама рассуди, – Лех маленькой ложкой ворошил заварку в кружке. – Ты находишься не абы где, а на территории чужого государства. Без документов. Без визы и прочего. Если тебя схватят…

– Вот и отлично, – заявила она, – пускай хватают. В этом случае меня ждет экстрадиция. Отправят домой.

– Только сначала промаринуют неизвестно сколько и неизвестно где, – добавил он с серьезным видом. – Ты не в сказку попала. Это закрытый городок. Не знаю, упоминал ли Арк или нет, но тут помимо комбината много всякой секретки, в том числе и военной. Нас об этом строго предупреждали, и поэтому проход на большей части ограничен. А тут появляешься ты. Бог знает вообще кто такая и думаешь, тебя поймают и под белы рученьки домой отправят?

Сказанное возымело эффект и Лён призадумалась.

– Да и китайцы эти, – как бы между делом добавил он и картинно вздохнул.

– Что китайцы?

– Здесь работает некоторое количество местных. Мы их зовем Ханами. Говорят, те почти все уголовники, которых набрали для самой тяжелой работы. Они иногда забредают и сюда. Представляешь, что сделают такие ребята с девушкой, если встретят ее на улице?

– Разве нет того, кто следит за порядком?

– Нет. Вокруг города есть несколько блокпостов с военными, но внутрь они предпочитают не соваться. Хотя на границах районов иногда ходят патрули. Но тех мало и не факт, что они смогут помочь, случись чего.

– К чему вы клоните? – спросила она прямо.

– К тому, что тебе пока стоит побыть у нас. И не высовываться. Мы с Арком постараемся довести до руководства факт твоего появления.

– Вот! – сообразила Лён. – Вы же можете позвонить и все прямо сейчас рассказать!

– Не выйдет, – поспешил разочаровать ее Лех. – Связь тут только внутренняя. А как ты сама знаешь, руководство разъехалось. Там просто некому будет взять трубку.

– Как-то слишком складно у вас все выходит, – укорила она его.

– Тебе ли подозревать, – подивился Лех. – Заметь, ты свалилась на наши головы, а не наоборот.

При таком раскладе по существу чем-то ответить ей было нечем – ее собеседник был полностью прав. Она вообще должна была быть благодарна, что ее приютили, а не оставили в разбившемся вагоне.

– Скажите, – с незамысловатым видом задала она вопрос, – а оружие у вас какое-нибудь имеется? От тех же Ханов. Тут вообще много еще опасностей?

– Много будешь знать, скоро состаришься, – Лех не удостоил ее внятным ответом и начал тянуть чай, который к тому моменту заварился.

Лён осталось только молча наблюдать за Лехом. После того, как чай был выпит, он поставил чайник и кружку на место, а потом завесил окно.

«Чтобы спать не мешало», – объяснил Лех и пошел готовиться ко сну.

Правда, вся его подготовка заключалась лишь в том, что он достал покрывало и бросил его на диван. Затем словно бы вспомнил про свою спутницу, которой тоже надо было где-то лечь, и достал еще одно.