Денис Агеев – Вторая фаза (страница 62)

Топор на миг застрял в теле Гигеона, и это сыграло с Айрексом плохую шутку. Здоровяк уловил момент и впился крепкими деформированными пальцами в плечо человека, но тот все же успел вырвать оружие и резко ударил им по руке несколько раз. На теле одурманенного Тьмой человека появились новые хлещущие кровью раны, но ему было наплевать на них. Он взвыл еще громче, второй рукой схватил кажущийся детской ладонь Айрекса и зажал секиру. Второй, раненой, рукой вдавил тело заключенного в стену, да с такой силой, что та заметно прогнулась. Потом оторвал его от стены и снова вдавил. Не активируй Айрекс свою способность, то его уже размазало бы по стене, как кусок фарша.

В спину здоровяка вонзился сюрикен, потом еще один, и еще. Это с относительно безопасного расстояния запускал их Перк. Но мутировавший гуманоидный организм D-класса их даже не почувствовал.

На заднем фоне кто-то что-то кричал, чертыхался. Лайсон орал, чтобы никто не смел подходить к Гигеону, но я понимал, что дело приняло самый скверный оборот. Еще пара таких ударов об стену, и Айрексу конец. Каким бы он ни был ублюдком, а ведь когда-то он помог мне, хоть и не особенно-то и желал этого. К тому же, здесь, на Арене, мы все в одной лодке.

Я активировал «Временное расширение» и «Сверхскорость», поднял катану над головой и бросился к здоровяку, который совсем недавно был человеком, но лишился рассудка, а впоследствии и души.

— Нет, Шой, стой! — услышал я чей-то растянутый басистый голос.

Мир привычно замедлился, звуки стали расплывчатыми и тянущимися, как кисель. Я же оказался рядом с Гигеоном через пару мгновений. Сияющий синим клинок опустился на спину рослого мутанта и оставил на ней кривую окровавленную полосу. Замахнулся снова, ударил. Новая рана никак не повлияла на ситуацию. Нейроинтерфейс твердил, что состояние здоровья у объекта по-прежнему «хорошее». Но Гигеон все же заметил мое присутствие и решил переключиться на нового врага. Отпустил Айрекса, и тот рухнул на пол. Не знаю, остался он жив или нет, но первые секунды лежал неподвижно. А потом наблюдать было некогда.

Здоровяк развернулся. И сделал это гораздо быстрее, чем я ожидал. Похоже, Тьма не только изуродовала его и придала неимоверную силу, но также увеличила и реакцию. А это уже являлось проблемой, потому что я рассчитывал исключительно на свою прокачанную ловкость.

Он замахнулся гипертрофированным кулаком, прямую встречу с которым мне вряд ли удастся пережить. Я ловко ушел в сторону, ударяя катаной наотмашь, а потом сразу обрушил оружие на выставленную вперед руку мутанта. Лезвие прошло по косой и срезало сразу два пальца здоровяка. Рана, конечно, не смертельная, но малоприятная. Попятился и снова увернулся, потому что другой рукой Гигеон решил прижать меня к стене, у которой я только что оказался. Промахнулся, и тяжелый удар громадного кулака едва не снес эту самую стену, оставив на ней глубокую вмятину.

Я отскочил влево, сделал еще один шаг, и время вернулось к нормальному ритму. Огромная ручища с двумя отрубленными пальцами промелькнула мимо лица, и лишь благодаря улучшенным рефлексам мне удалось ускользнуть от удара. Я снова попятился, а здоровяк погнался за мной. Но двигался он все же медленнее.

Мне не осталось ничего другого, как снова активировать обе способности. Мир опять замедлился, а я благодаря «Сверхскорости» не утратил прежней прыти. Отбежал на несколько метров, затем резко развернулся, вильнул вправо, подпрыгнул, притом достаточно высоко, спасибо «Укрепленной мышечной ткани» второго ранга. И нанес колющий удар клинком точно в шею мутанту. Ожидания мои оправдались — я попал в артерию, и из раны фонтаном забила кровь.

Гигеон злобно завыл, споткнулся и с протяженным грохотом свалился на пол, создав в помещении слабое землетрясение. Я согнул ноги в коленях и принял ступнями твердую поверхность. Легкая боль кольнула в левом бедре, но она мне уже почти не мешала.

Кто-то — скорее всего Лайсон — протяжно что-то прокричал, и несколько заключенных бросились на здоровяка с оружием. Рубили и кромсали его и без того изуродованное тело, не обращая внимания на бьющие во все стороны брызги крови. Я тоже подскочил к нему, нанес несколько ударов. Все закончилось через пару мгновений.

Энергоресурс +2355 (25 %)

Действие способностей завершислоь, и я внезапно ощутил тяжесть в голове, а потом раздался леденящий шепот. Гигеон погиб, но сгусток Тьмы, подчинивший себе его тело, каким-то образом выжил. Я сконцентрировался на своих пси-способностях, нащупал эфемерную, едва «живую» сущность и сжал ее в своих ментальных тисках. Шепот перешел в горячечный крик. Тьма «умирала». Минуло несколько секунд, и существо, тип которого нейроинтерфейс определить так и не смог, окончательно стерлось из нашего материального мира.

Энергоресурс +1250

Через миг в нейроинтерфейсе всплыло уведомление:

Цель «Да будет свет!» достигнута

Энергоресурс +35000

Теперь стало понятно, почему задание до этого момента висело «мертвым» грузом. Последний представить Тьмы все это время был «жив», но я только что отправил его в небытие.

Настала тишина. Те, кто не участвовал в добивании Гигеона, начали медленно подходить к павшему товарищу.

— Я же говорил, что он опасен. Говорил же! — в сердцах произнес Перк и тяжело вздохнул.

— Лучше заткнись, — невесело пробормотал Ролдан.

Как оказалось, мутировавший Гигеон убил только одного участника турнира. Айрекс отделался ушибами, Эндрюсу здоровяк сломал три ребра, а Дексу продавил горло, из-за чего его голос стал надрывным и хриплым. Еще один получил вывих плеча, но ему его быстро вставили, поэтому травмой это не считалось.

Вскоре в жилой блок ввалилась охрана локсов. Спрашивать, что случилось, конечно же, не стали — им и так все прекрасно было видно по камерам. Приказали побросать оружие, а затем поставили нас в шеренгу, наставив дула лазерных винтовок, а сами неторопливо стали возиться с останками Гигеона. Ухмылялись, шутили, поглядывая на нас с надменностью. Мне противно было смотреть на этих ублюдков. Я даже активировал «Телепатию» и попытался проникнуть к одному охраннику в голову, но сразу же наткнулся на мощный пси-блок. Похоже, охранники использовали какой-то имплант или переносное устройство, спрятанное в шлеме или где-то еще, которое ликвидировало любую попытку ментально повлиять на носителя. От двух других моих способностей тоже мало было бы толку. К тому же в жилом блоке собралось слишком много хорошо вооруженных охранников.

Мы стояли с опущенными головами, но каждый из нас, пленников, чей страх за последние несколько дней притупился, а силы и возможности многократно возросли, думал в тот момент об одном — о бунте. Возможно, даже я бы не остался послушно стоять на месте, сделай кто-то из заключенных первый шаг к нападению. Но никто его не сделал. Если не считать Перка с его жалкой попыткой показать зубы.

— Это вы все виноваты, чертовы локсы! — гневно произнес он и прищурил и без того узкие глаза. Лицо его покраснело, ноздри раздулись.

Один из охранников театрально хмыкнул и неторопливо подошел к азиату. Огромный и широкий, в черном обмундировании, он казался великаном рядом с ним. Перк едва дотягивал ему до плеча.

— А ты, я вижу, у нас тут самый смелый. Мелкий, но с большими яйцами, да? — проговорил он и засмеялся. Другие охранники его поддержали, но как-то вяло, только для проформы.

— Уж мои-то яйца побольше твоих, — процедил азиат. — Но что-то я сомневаюсь, что они у тебя вообще есть.

И тут другие охранники заулыбались, а один даже заржал. Тот же, что подошел к азиату, нахмурился, лицо его перекосило от ярости. Он поднял винтовку над плечом, чтобы ударить прикладом обнаглевшего пленного, но сзади кто-то крикнул:

— Оставить, Стодж! Не нужно портить мясо. Ему еще завтра на Арене умирать. Отойди от него.

Охранник нехотя опустил винтовку. Смачно сплюнул под ноги Перку и вернулся к своим. Те начали что-то шутить про яйца, подтрунивали над ним, а он огрызался. Потом они ушли, не удосужившись даже как следует оттереть кровь от пола.

После такого дерзкого поступка даже Ролдан проникся к азиату уважением и перестал называть его узкоглазой макакой, правда, на следующий день это прозвище снова вернулось к Перку.

Платформа нас вывезла в просторный зал кубической формы. Объемом он был около сорока кубических метров, при этом каждый метр плоскости делился на ровные квадраты из мутного полупрозрачного материала, которые тускло подсвечивались изнутри.

— Приветствую всех выживших, — раздался вездесущий голос Кронос с легкой хрипотцой, как будто полминуты назад он сильно прокашлялся. И снова нигде не появилась его голографическая проекция. Зато голос звучал немного бодрее. — Перед вами уникальное по своей сути помещение. Мы называем его Кубом Пандоры. Я думаю, вы понимаете, почему. А если нет, то скоро поймете. От себя же могу пообещать, что скучно не будет.

Лица распорядителя турнира я, разумеется, не видел, но был уверен, что на последних словах он улыбнулся.

— А теперь подробности задания, которое вам нужно будет выполнить. Этот раунд — первый и самый легкий. Всего их будет три. После того, как раунд начнется, вы увидите кнопку у дальней стены. Ее нужно будет нажать, чтобы запустить первое испытание. Если вам повезет, то ничего не случится, и вы перейдете к следующему этапу, если сильно повезет, то даже получите награду. Но если вам не повезет, то вас настигнет наказание. Какое? — Кронос усмехнулся, и снова в его голосе проскользнула хрипотца. — Не буду портить впечатление, но я уверен, что вам понравится. За каждое завершенное испытание получить награду сможет один участник или несколько — все зависит от того, как вы с ним справитесь. Но чтобы их завершить, нужно проявить себя самым лучшим образом. Вы, наверное, запутались в моих объяснениях, но в этом нет ничего страшного, потому что скоро вы сами все увидите. Начинаем!