Денис Агеев – Вторая фаза (страница 22)

Зокх-Ли шумно сглотнул, теперь он боялся даже пошевелиться. Ему едва хватило духу, чтобы кивнуть.

— В том то и дело, — потряс пальцем Кронос и вернул ладонь на прежнее место. — Этот альриец, которого ты называешь Девяносто Девятым, очень сильно не понравился императору. И если мы его не уничтожим, то не будет больше ни нас, ни Арены.

Повисла тишина. Распорядитель турнира пристально смотрел на нейроконструктора, пытаясь понять, о чем тот думает. И ему казалось, что он понимает. Каким бы гением не слыл Зокх-Ли, но в области интриг и хитростей он был просто младенцем. Он боялся собственной тени, а уж перспектива получить высшую меру наказания так вообще ввергла его в оцепенение. Ложь Кроноса удалась — распорядитель игр не сомневался в этом.

— Я вас понял, но есть здесь еще одна мелочь, — спустя некоторое время нашел в себе силы заговорить нейроконструктор. — И она касается нашей с вами договоренности.

Кронос нахмурился в непонимании, но потом сообразил, что к чему. Договоренность о поиске омолаживающего средства. Да, он требовал от Зокх-Ли как можно скорее разработать его, но в виду последних событий как-то отодвинул эту проблему на второй план. Ему нужно было срочно разобраться с альрийцем. Ведь в противном случае ему грозила отставка, что в свою очередь привело бы к полному краху его планов о получении статуса лорда-наместника.

— У тебя, наконец-то, появились какие-то наработки?

— Не совсем так, — покачал головой нейроконструктор. — Работа в этой области продвигается тяжело. Но совсем недавно, пару дней назад, я заметил кое-какую особенность в организме Девяносто… то есть того самого альрийца. Я пока не хотел вам об этом говорить, но…

— И что это за особенность? — сдвинул брови Кронос, ощутив, как кожа снова чуть съехала с лица.

— Недавно я запустил обновление программного обеспечения нейроинтерфейсов, после чего проверил метаданные каждого из участников. Я всегда так делаю — сравниваю данные в обновленных версиях с теми, что были ранее…

— Ближе к сути, Зокхи. Что ты обнаружил? — оборвал его Кронос. Неужели нейроконструктор хочет рассказать о какой-то маловажной мелочи, когда на кону его жизнь?

— Девяносто девятый начал молодеть! — выпалил Зокх-Ли и замер, не сводя взгляда с распорядителя игр.

— Что ты сказал? — нахмурился еще больше Кронос.

— Он помолодел. Его биологический возраст сократился на два месяца.

Распорядитель турнира ошарашено уставился на нейроконструктора, не в силах произнести и слова.

— Я не пойму, Зокхи, ты решил надо мной подшутить? — наконец, спросил он.

— Нет, это правда. Я сверил его обновленные данные с теми, что были два дня назад, и нашел эту разницу. Вернее, тестирующая система нашла.

— И как ты это объяснишь?

— Пока никак, — покачала головой нейроконструктор. — Нужно понаблюдать еще.

— А что с остальными участниками?

— Никаких изменений. Разница определилась только у Девяносто Девятого.

Уже во второй раз Кронос пропустил упоминание ненавистного прозвища мимо ушей. Информация об омоложении альрийца ошеломила его. Да, он мечтал стать лордом-наместником и получить в свои руки целую планету, но все это не имело бы смысла в случае его кончины. А последнее событие могло случиться в любую минуту. Он и так продлевал свой век всеми возможными и невозможными способами, но всему рано или поздно приходит конец. И это конец был уже очень близок.

— Сегодня же, прямо в ту же минуту, как вернешься к себе, сразу же отправь мне все данные, которые ты обнаружил. Тебе ясно? — прищурился Кронос.

Зокх-Ли кивнул, в глазах снова промелькнул испуг.

— И еще… никому об этом ни слова, — чуть тише произнес распорядитель турнира.

Нейроконструктор снова кивнул, а потом спросил почти шепотом:

— А как быт с протоколом «Стазис»?

— Пока повременим с этим, — сказал Кронос. Он действительно мог это сделать. Первый канцлер дал ему времени ровно до конца второй фазы. Так что альриец может еще пожить… пока Кронос и Зокх-Ли не разберутся с причинами его внезапно начавшегося омоложения. — Ладно, больше не задерживаю. Иди, работай. — Распорядитель игр махнул рукой.

Нейроконструктор резко вскочил со стула, как будто тот внезапно раскалился и обжог ему ползадницы, и быстрыми мелкими шажками направился к выходу. Через две секунды дверь закрылась, и Кронос снова остался в своем кабинете наедине со своими мысялми.

А подумать было о чем. Этот гений-доходяга спутал Кроносу все карты. Ублюдок альриец… почему именно с ним все это происходит? Почему из сорока двух участников именно этому землянину взбрело в голову надругаться над локсийским флагом, после чего и начался весь этот ад? Ну пускай это случилось, но после череды неудач распорядитель игр все же нашел способ избавиться от него. Но тут вдруг оказалось, что теперь этот ублюдок стал ключом к разрешению загадки, мучавшей Кроноса последние несколько лет.

С другой стороны, если феномен, происходящий в организме альрийца, будет разгадан, то происходящее примет совершенно иной оборот. Вот только что делать с приказом первого канцлера? Патовая, однако, сложилась ситуация.

Распорядитель турнира так разнервничался, что у него начался тремор челюсти. Из глубин бронх высунул свою колючую морду кашель. Он поспешно коснулся пальцем сенсора справа от стола. В столешнице появилась небольшая ниша с маленьким кружком посередине. Кронос ткнул в него пальцем и тихо произнес кодовое слово, после чего согнул ладонь в заковыристом жесте. Трехуровневый замок разблокировался, тихо пискнув, и ниша распахнулась. В ней стояла небольшая баночка из черного биопластика. Палец сдвинул крышку, и внос тут же ударил кислый запах. «Бледная слизь» воняла ужасно, да и выглядела так, что никакой здравомыслящий человек ни за что бы не прикоснулся к ней. Но это только в первый раз, потому что стоит лишь попробовать, и уже ничто в этой жизни не доставит большего удовольствия.

Кронос поднес баночку к лицу и коснулся языком грязно-белой липкой массы. Сморщился, отчетливо ощущая, как кожа скукоживается на щеках и лбу, закрыл емкость и убрал на прежнее место. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Нервозность и смятение стали быстро растворяться в тумане легкой эйфории. Ему страсть как захотелось еще лизнуть «бледной слизи», чтобы усилить эффект, но он сдержался. Не хватало ему еще подсесть на эту дрянь.

Хаотично разбросанные мысли стали сплетаться в единую линию. Все вставало на свои места. Кронос глубоко вдохнул и выдохнул, легко подавив желание прокашляться. Он должен что-то придумать и обязательно придумает. Ему всего-то нужно немного времени.

Кошмаров мне не снилось, но я резко распахнул глаза. Не вскочил, но мышцы во всем теле напряглись, словно тело готовилось к схватке с сильным противником. Вокруг было тихо, лишь негромко потрескивали в костре ветки. Где-то вдали завыл волк, к нему присоединился еще один, потом второй, третий. И вот через миг голосов раздавалось уже с десяток.

Я приподнялся на локтях и огляделся. Ролдан и Перк, чуть ли не обнявшись, спали по противоположную сторону костра. В отдалении, прислонившись спиной к стволу ели и свесив голову на бок, шумно посапывал Гигеон, а Виллис сидел у огня, обняв колени. Видеть его в своей старой броне было непривычно, но я уже начал привыкать. Заметив, что я проснулся, он произнес:

— Кровь стынет в жилах от этого воя. И как вы живете на Земле бок обок с этими существами?

— Нормально живем. Их почти и не осталось уже, волков-то этих. Как и многих других зверей. Некоторых животных даже приходится клонировать, чтобы поддерживать необходимую популяцию. И лесов все меньше и меньше с каждым годом. Что-то пожирают пожары, что-то вырубают браконьеры.

— А лес зачем им сдался? Я слышал, что из него на Земле уже почти ничего не строят.

— Да черт его знает? — пожал плечами я. — Сжигают, наверное, заряжая тем самым батареи, которые потом сплавляют на черном рынке. Может, и еще для чего-то используют.

Я выпрямил спину и придвинулся к костру. Новая броня согревала намного лучше прежней, но ночь была холодной, способностью «Терморегуляция» я не обладал, поэтому за время сна мое тело успело остыть. Глянул на небо. Искусственные звезды попеременно мерцали, будто подмигивая нам. Где-то там установлены тысячи стереокамер, снимающих нас с разных ракурсов. Интересно, а сейчас запись ведется, ведь мы почти бездействуем, и ничего интересного не происходит?

Лагерь мы разбили на самой высокой точке, до которой смогли добраться — на вершине покатого холма. Все же пары ПАГа расползаются по большей части в низинах, поэтому мы решили уменьшить риск попадания в неблагоприятное облако. Ближе к вечеру мы наткнулись на небольшую «темно-зеленую тучу», которую удалось обойти. Ингаляторы с антиПАГом мы старались не использовать до последнего момента. По дороге к вершине мы встретили небольшую стаю волков, вожак которой, видимо, почуял в нас сильных противников, потому что звери нападать не рискнули, а быстро растворились в лесной глуши. Повстречался нам и медведь, с которым пришлось все-таки сразиться. Правда, впятером, да еще с улучшенным обмундированием и оружием, завалили мы его быстро. Да и животное, надо признать, было не особенно-то и сильным. За убийство каждый из нас получил всего двадцать процентов от первоначального объема энергоресурса, что составило всего четыреста пятьдесят единиц. Ролдан еще справедливо заметил, что уж лучше убивать зверей и прочих тварей в одиночку — за это хотя бы награду не урезают.