Денис Агеев – Хранители хаоса (страница 9)

– И поэтому вы отвергаете волю короля и хотите поднять бунт? – То недоброе, что недавно промелькнуло в глазах незнакомца, засияло еще ярче.

– Нет, нет, что вы. Вас незамедлительно пропустят. – Лицо судьи покрылось испариной. Пот струился по вискам и щекам, смазывая пудру, парик по краям промок.

– Тогда мы благодарим вас за содействие и удаляемся. – Незнакомец повернулся к выходу и впервые поглядел на Нондера. Сероглазый ничего больше не сказал, но некромант понял, что пора действовать. Он незамедлительно поспешил встать рядом с ним.

Стражники у дверей неохотно расступились. Проходя мимо них, Нондер даже не соизволил глянуть на магов-стражей, чьи тяжелые взгляды, переполненные ненавистью, страхом и возмущением, скребли по нему, как кошачьи когти. Он шел с высокоподнятой головой, размышляя, с чего бы это он вдруг понадобился королю Людвина. Неужели старикашка решил воскресить кого-то из своих давно почивших родственничков? И зачем он послал за ним мага? Хотя именно тут, скорее всего, все заключалось в рамках простой логики. Ведь Нондер преспокойно может попытаться сбежать, и никому, кроме опытного мага, не под силу его остановить. А сероглазый безусловно являлся умелым магом, хотя внешне и духовно был очень молод. И его герб был Нондеру смутно знакомым. Некромант знал изображения всех чародейских орденов и учреждений, но этот не походил ни на один из них.

Однако Нондер нутром чуял, что здесь что-то не так. Во всем благом рано или поздно обнаруживается подвох. И лучше о нем узнать сразу.

Нондер открыл было рот, чтобы задать вопрос, но сероглазый тихо сказал:

– Я все объясню позже. Пока следуй за мной.

Они вышли из Зала Правосудия и оказались в окружении галдящей толпы. Увидав освобожденного некроманта, люди в изумлении замерли, но вскоре стали потихоньку отступать, невольно расширяя круг. Кто-то тихо ахал и охал, шепотом поминая богов, кто-то молчаливо взирал на некроманта, неумело скрывая возмущение.

И лишь три пары глаз глядели на Нондера ликующе, хотя и не без удивления. Их некромант узнал сразу – культисты Мартон, Эррет и Корш’кхен – тройка его самых преданных учеников, что готовы неотступно следовать за учителем хоть во владения самого Итхишора. До Нондера даже как-то добрались слухи о том, что их за глаза называют Лиром, Боденом и Хишем по именам трех ипостасей бога тьмы, а самого Нондера – воплощением Итхишора.

Сероглазый и его свита двинулись к стоящей неподалеку видавшей виды пролетке, запряженной двумя гнедыми жеребцами, меланхолично жующими овес. Заскучавший кучер, увидав клиентов, заметно оживился и схватился за узды, готовый тотчас же отправляться в путь.

Сероглазый отворил занавешенную дверцу экипажа и кивнул Нондеру. Некромант нырнул во мрак пролетки, на миг оглянувшись и дав знак ученикам незаметно следовать за ними. Незнакомец что-то негромко сказал своей свите и залез в экипаж, захлопнув за собой дверцу.

Теперь почти в полном мраке Нондер остался с сероглазым наедине.

Кучер хлопнул уздами, гаркнул, и пролетка, жалобно заскрипев колесами, медленно покатилась. Отовсюду еще слышался возмущенный гул толпы, но вскоре он стал глохнуть, пока не исчез совсем. Позади цокали лошадиные копыта и слышались чьи-то тихие переговоры.

Некромант знал, что за пролеткой неотступно следуют его верные ученики, и надеялся, что они не упустят его из виду.

Некромант отодвинул штору и выглянул в окно. Они проезжали мимо трехэтажных кирпичных домов с покатыми крышами и невысокими мансардами. Снующие туда-сюда горожане уже не смотрели в их сторону, не перешептывались и не указывали на него пальцами. Сероглазый поступил мудро, спрятав ненавистного всеми некроманта в непримечательном экипаже, которые катались по улицам Хэнша сотнями.

Нондер больше не мог терпеть напряженную тишину. Повернулся к незнакомцу и спросил:

– Что дальше?

Сероглазый отреагировал не сразу. Он откинулся на спинку дивана, вытянул ноги. Будто нарочито тяня время, снял с плеча прилипший волосок, праздно стряхнул с рукава невидимые пылинки. И, наконец, тихо и неохотно ответил:

– Экипаж доставит нас в предместья города, где нас будут ждать.

– Ждать?… – Нондер не сводил взгляда с незнакомца. – Кто и зачем? – Не то, чтобы его это сильно волновало, но во всем нужно знать меру. Он покорно следовал указаниям сероглазого, хотя это противоречило его природе, и не лез с вопросами. Он ждал, пока тот первый заговорит с ним, но сероглазый будто позабыл о данном им недавно обещании все объяснить.

– Я сейчас не смогу в подробностях объяснить, зачем ты понадобился магистру. Он сам все расскажет.

– Магистр? – На миг в глубине души Нондера разлился холодный ужас. Неужели сам глава Ордена Огненных Свитков послал за ним? В таком случае он обречен. Или его спасение – дело рук кого-то другого?

– Магистр Булфадий. Хранитель Барьера, – развеял догадки незнакомец.

– Что-то я о нем ничего не слышал.

– Немудрено. О Последователях Богоподобных Творцов теперь мало кто помнит.

– Богоподобных Творцов? – И тут Нондеру внезапно все стало ясно. Во всяком случае, он так подумал. – Это какая-то шутка? Кто-то из богачей решил выкупить некроманта, чтобы сделать его ручным зверьком? – Холод в душе, мгновение назад казавшийся ужасом, споро таял. Его место быстро и бесповоротно занимал гнев.

– Никакая это не шутка, – невозмутимо сказал незнакомец. – Ты понадобился магистру, и я тебя к нему приведу.

– Если ты меня обманешь, то пожалеешь, – зловеще сощурился Нондер. – И мукам твоим не позавидует сам Итхишор.

– Оставь свои угрозы для других, некромант. – Сероглазый бросил на него холодный взгляд. – Тебя никто не собирается обманывать.

Нондер хмыкнул и снова повернулся к окну. Они подъезжали к воротам, у которых стояло двое угрюмых стражников. Измученные жарой, они проводили унылым взглядом проехавший мимо экипаж. Возможно, слух о побеге некроманта все же дойдет до них, но Нондер с сероглазым будут уже далеко.

С минуту помолчав, Нондер вновь повернулся к незнакомцу и спросил:

– Помилование-то настоящее?

– Как и все, что ты видишь вокруг.

Нондер усмехнулся про себя. Кому как не магу знать, что далеко не все окружающее на самом деле может быть настоящим. Впрочем, ответ сероглазого его вполне устроил.

– Мы едем к Хранителю Барьера – пускай так. Но кто ты такой?

– Я его ученик. Мое имя Йов. – Незнакомец снова бросил холодный взгляд на некроманта. – Надеюсь, на этом вопросы закончатся?

Нондер отвернулся к окну. Дальше путь продолжили в молчании.

Глава пятая

Оракул

Андалийская равнина залилась утренним светом, нежным и мягким, как прикосновение любящей женщины. Круг желтого солнца выглянул из-за вершин отдаленных холмов, лежащих в бархатном тумане, и медленно пополз вверх. Где-то вдалеке звенела веселая трель лесных птиц, оповещающих о приходе нового дня.

У одинокого высокого холма, густо заросшего невысоким кустарником и травой, остановилось два всадника. Один, уже немолодой, но все еще уверенно держащийся в седле, слез с лошади и подошел к кустам. Немного помешкал, но потом раздвинул плотно прижатые друг к другу ветви и заглянул в образовавшийся темный проем.

– Это здесь, – сказал он, оборачиваясь к спутнику. – Спешивайся, Шерк. Разобьем лагерь прямо тут.

– Откуда вы узнали, что она здесь, магистр? – спросил второй всадник, спрыгнув со скакуна и быстро стянув поклажу. – Место на вид совсем неприглядное.

– Поверь мне, это она. Я чувствую дыхание Оракула.

– В сказаниях его пещера описывалась совсем по-другому. «На поле, устланном блестящим от утренней росы ковром цветов, возвышается гора. В темном проходе под ней есть черный вход, ведущий в таинственные недра – обиталище самого Оракула…» – разве не так?

– На то они и сказания, чтобы пудрить потомкам их создателей головы. Возможно, когда-то Пещера Оракула и была такой, как говорится в сказаниях, но сейчас все изменилось. – Магистр отстегнул походный мешок с седла своей лошади и положил рядом с вещами Шерка. – Сейчас я спущусь туда, а ты останешься здесь.

– Когда ждать вашего возвращения?

– Не знаю. Может быть, через час, но возможно, что и через несколько дней. Пути Оракула непредсказуемы, да и время там, в Пещере, течет по-другому.

Магистр провел ладонью по веткам, загораживающим вход в пещеру, и те опали на землю безжизненной трухой. Проход стал заметно больше – в два человеческих роста – и из него повеяло холодом и сыростью.

Шерк почувствовал, как мурашки побежали по коже.

– Будьте там осторожны. Ходят легенды, что Оракул принимает далеко не всех.

– Меня он примет, будь покоен. Я последний из Последователей, а к нам он всегда относился если не с почтением, то, как минимум, с терпением.

Булфадий ступил на каменный пол пещеры, вскинул руку, зажигая «Огонек» над головой, и медленно зашагал вперед. Несколько летучих мышей выпрыснули на дневной свет и метнулись в разные стороны. Вскоре очертания силуэта магистра стали меркнуть, пока вовсе не растворились во тьме пещеры.

«Оракул проглотил его», – подумал с усмешкой Шерк, глядя в черную глубину хода, и его пробрала дрожь. Постояв еще с полминуты, он принялся разбивать лагерь.

Первое время Булфадий ступал аккуратно, словно боясь попасть в невидимую ловушку. Но шагов через пятьдесят уверенность в нем вновь воспрянула, и он прибавил ходу. «Огонек» освещал стены и потолок пещеры, отбрасывая во все стороны жуткие тени. То тут, то там свисали серые клочки паутины, местами попадался серый мох и скопления белых грибов. Пару раз Хранитель Барьера натыкался на кости и черепа, оставленные, судя по всему, неудачливыми посетителями пещеры.