Денис Агеев – Хранители хаоса (страница 8)

– Да.

– Вы знаете, что можете получить запрет на пользование магией навсегда?

– Да. Я его уже получил в шести государствах.

– И это вас не остановило?

– Нет.

– Разрешите узнать, почему?

– Потому что мне плевать на ваши законы. Они глупы и противоречивы. Они связывают руки достойным и развязывают трусливым хвастунам, наподобие вашей стражи, – презрительно скривившись, Нондер кивнул в сторону мага-стражника.

И того в миг обуяло бешенство. Со всей силы он грохнул по магическому куполу, да и двое его соратников в этот раз не остались без дела. Их посохи быстро пошли в ход. Молнии били внутри сферы, как во время ужасного шторма. Подсудимый выл от боли, закрывался от навязчивых голубых нитей, протыкающих все нутро по несколько раз за секунду.

Толпа снова засуетилась, с неким вожделением наблюдая за страданиями подсудимого. Большинство собравшихся, свято соблюдая заложившийся в обществе стереотип, яро презирало некромантскую братию, а такого яркого ее представителя как Нондер – тем более.

Судья не пытался остановить стражу. То ли устал повторять одно и то же, то ли хотел преподать наглецу урок. Когда истязания прекратились, и подсудимый пришел в себя, он спокойно продолжил допрос.

– Теперь-то, надеюсь, вы будете вести себя благоразумнее, – с неестественной горестью вздохнул судья.

– Благоразумие у него не в чести, – озлобленно рявкнул маг-стражник. – Он понимает только язык кнута.

– Может быть, и так, но мы – общество цивилизованное. И кнут применяем только в крайних случаях. – Судья осуждающе поглядел на стражников.

Нондер снова усмехнулся, но говорить ничего не стал.

– Продолжим. Значит, вы утверждаете, что не согласны с законами Людвина и, более того, с законами всех цивилизованных королевств Кантара. Я правильно вас понял?

– Я уже все сказал. Ваша цивилизованность – лишь фикция. Все мы, все люди и другие расы, живем по одному закону – Закону Хищника. Отличие меня от вас только в том, что я понимаю это, а вы – нет. Остальное вами выдуманное – чушь, предназначенная для слабаков, – тихо вымолвил некромант.

– Не буду с вами спорить, это вне моих обязанностей. Но вынужден сообщить, что в данный момент вы находитесь на территории Людвина. Здесь законы соблюдаются и надлежащим образом исполняются, поэтому вы будете осуждены именно по ним. И в данное время вы понесете кару за то злодеяние, которое безрассудно совершили несколько дней назад. – Голос судьи был холоден и в некоторой степени надменен. – И посему объявляю: согласно закона Людвина «О преступлениях и вредительстве» за хладнокровное убийство особы дворянского происхождения герцога Минрура Вайка Третьего вы приговариваетесь к смертной казни через четвертование и последующее сжигание. Принимая во внимание то обстоятельство, что вы являетесь магом и, более того, некромантом, ваш прах будет разделен на несколько частей и закопан на разных кладбищах во избежание вашего случайного или умышленного воскрешения.

Слушая приговор, Нондер не выдавал никаких эмоций, кроме усталости и злобы. Его осуждали за убийство уже в шестнадцатый раз, за умерщвление особы дворянского происхождения – в четвертый, приговаривали к смертной казни – в седьмой. За ним охотились тайные службы королевской безопасности трех государств, его выслеживало пять ассасинов и один отряд вольных наемников. Если бы кто и мог испугать его смертью, то уж точно не судебный приговор королевства Людвин и не этот толстяк с глазами сонной собаки.

– Вам понятен приговор? – спросил судья, глядя на Нондера с деланным безразличием.

Некромант лениво кивнул.

– Приговор вступает в силу отныне и навсегда. Казнь состоится через час на Площади Висельников. – Теперь судья обращался к собравшимся в зале зевакам. – Прошу не приводить маленьких детей и слишком мнительных девиц.

«Слишком быстро тут все у них, – проскользнула мысль у Нондера. – В Бикмере мне хотя бы дали один день».

Судья поднял молоточек над блюдцем, чтобы провозгласить окончание судебного процесса, как дверь суда вдруг распахнулась. Теплый ветер влетел в зал, словно подгоняемый чьим-то усилием, и обдал лица всех присутствующих пылью. В зал вошел высокий человек в голубой мантии, на спине и груди желтыми нитями был вышит герб, изображающий башню под куполом. В его серых глазах сияла уверенность, балансирующая на грани с надменностью. В широкой, ровной поступи ощущался некий триумф. По обе стороны от него шествовало по три вооруженных бойца в легких кожаных доспехах и лоснящихся черных плащах.

Судья сощурил взгляд и поджал нижнюю губу. Маги-стражи у сферы с заключенным заметно напряглись, сжав свои посохи. Двое простых стражников, что несли караул у дверей, вошли вслед за новоприбывшими, держа руки на рукоятях мечей.

– Какое вы имеете право входить сюда? И кто вы такие? – возмущенно спросил судья.

Сероглазый незнакомец со своей свитой медленно приближались.

– Прошу прощения, ваша светлость, но у них была бумага, – сказал один из стражников, что вошли следом за ними.

– Бумага? – На белом напудренном лице судьи проступило изумление. – Какая бумага?

– Вот эта. – Сероглазый почти вплотную подошел к столу судьи и протянул свиток.

– Что это? – В глазах судьи зарождалось смятение, вызванное неожиданным появлением незнакомцев, неловкостью момента и чем-то еще.

– Читайте, – повелительно сказал сероглазый.

Судя по его тону Нондер подумал, что в свитке, наверное, приказ самого короля Питрирха. Но с чего бы это монарх стал посылать мага в зал суда, где ведется процесс над самым безжалостным и хладнокровным убийцей?

То, что сероглазый – маг, он не сомневался. Своего брата он всегда узнавал издалека, и чтение аур здесь не причем. Стоит только взглянуть на статную осанку и слегка надменный взгляд – и все становится ясно. Хотя маги, как и люди вообще, бывают разные, но большинству все же не удается избавиться от этих опознавательных черт до самой старости.

Судья хмыкнул, но свиток взял, нарочито неторопливо, будто стараясь показать окружающим, что кем бы ни был пришелец главный здесь по-прежнему он. Развернул и принялся читать.

Через пару мгновений глаза изумленно расширились, рот непроизвольно открылся.

– Это что, помилование? – Судья обратил полный возмущения взгляд на сероглазого.

– Да, – невозмутимо сказал пришелец.

Судья снова опустил глаза на свиток и начал жадно перечитывать. Его губы шевелились, а глаза тревожно бегали по строкам.

– Да вы вообще в своем уме? – Он снова уставился на сероглазого.

– Наверное, этот вопрос уместнее будет задать не мне, а королю Питрирху.

В глубине души Нондера кольнула горячая игла. Неужели он угадал? Король Людвина решил его помиловать? Но откуда у венценосца взялось такое сострадание?

– Постойте, постойте. – Судья все еще не мог поверить в прочитанное. – Такого быть не может. Этот… – толстый палец указал на пленника, – …подсудимый является преступником. И ему уже вынесен приговор, который должен быть исполнен сегодня.

– Тем не менее, в руках у вас документ на помилование, подписанный королем Питрирхом Восьмым. Вы должны подчиниться воле своего правителя и тотчас же освободить пленника. А я позабочусь о том, чтобы он смог выйти из здания суда целым и невредимым.

– Но это возмутительно! – Судья резко встал со своего трона, его широкий кафтан колыхнулся, как парус под дуновением ветра.

– Вы хотите воспротивиться приказу? – В спокойно-надменном тоне сероглазого звякнула угрожающая нотка.

Судья, казалось, хотел что-то выкрикнуть, но его губы плотно сжались и задрожали. Лишь взгляд излучал крайнее негодование. Он поднял руку, опять зачем-то указал на пленника, но тут же опустил ее.

– Нет, что вы. – Судья покачал головой и, стараясь излучать хладнокровие, сел на место. – Конечно же, я повинуюсь. – И чуть громче выкрикнул: – Освободите пленника.

Губы Нондера непроизвольно растянулись в злорадной ухмылке. Он оглядел магов-стражников и обратился как бы ко всем:

– Откупоривайте скорлупку. Мне пора размять крылышки.

Маг-стражник, что несколько минут назад истязал некроманта, одарил его настолько презирающим взглядом, что Нондер в глубине души содрогнулся. Но он ликовал, потому что ясно читал в глазах магов-стражников пробивающийся сквозь ненависть страх.

Его ненавидели. Но и боялись. Причем второе чувство было гораздо сильнее первого.

Защитная сфера растаяла, как лед под жаркими лучами солнца, и некромант шагнул вперед. Маги-стражники отошли на несколько шагов, вцепившись в свои посохи. Собравшиеся люди содрогнулись. Кто-то вскочил и бросился к выходу, кто-то запричитал. Возмущение, страх и непонимание нарастали с каждым мгновением.

В Зал Правосудия, позвякивая кольцами кольчуг, вбежало еще несколько стражников. Те хранители спокойствия, что уже присутствовали здесь, включая и магов-стражей, отступили к новоприбывшим.

– Что я вижу? – Незнакомец поглядел на стражников, что если еще не схватились за оружие, то уже явно готовы были сделать это тот час же. В серых глазах что-то мелькнуло. Что-то недоброе. Однако его люди излучали хладнокровие, невозмутимо стоя подле своего господина, как статуи. – Вы собираетесь поднять бунт против меня, посланника короля?

– Нет, нет, – покачал головой судья, махая рукой на стражников. – Поймите, этот… – он хотел указать на некроманта, но вовремя осекся, быстро опустив руку, – …помилованный не пользуется в народе славой. Он сотворил множество ужасных преступлений, и люди не хотят, чтобы он вновь оказался на свободе.