Дэниел Йон – За секунду до: как мозг конструирует будущее, которое становится настоящим (страница 2)

Если само мышление подобно научной деятельности, становится понятнее, почему наш разум обладает такими же добродетелями и пороками, как и ученые. Его потрясающие достижения тоже становятся чуть лучше объяснимыми. Способность мозга замечать закономерности и системы в море данных, среди которых плавает, помогает нам создавать подробные и насыщенные модели, объясняющие, как функционируем мы и мир вокруг. С их помощью орган, спрятанный в нашем черепе, контактирует с внешней реальностью.

Но такой взгляд на мир подразумевает определенные риски. Когда мозг формулирует неверную теорию об окружающем мире или нас самих, мы становимся склонными к неправильному восприятию и пониманию. Наша связь с реальностью ослабевает.

Конечно, действительность не едина. Философ Карл Поппер считал, что мы на самом деле живем сразу в трех мирах[1]. Первый – мир материи, тканей, атомов и молекул. Второй – мир разумов, других людей и их умственных состояний. А еще есть мир идей – порождений разумов: языка, математики, религии, мифов, парадигм и концепций, которые больше и шире любого человека, но не менее реальны, чем материя или разум, которые их порождают.

Быть «в контакте» с реальностью – значит взаимодействовать со всеми этими тремя мирами. Из этой книги вы узнаете, как «ученый», то есть ваш мозг, укрепляет или разрывает контакт с ними.

В части I мы обсудим материальный мир, физические вещи, которые нас окружают. Как и ученые, наши тела и мозги оборудованы приборами и сенсорами для измерения физического мира. Но, как и у ученых, эти измерения реальности бессмысленны без теории, которая объяснит, что они значат. Мы увидим, как даже сам процесс зрения, слуха или деятельности заставляет ваш мозг «закулисно», бессознательно изобретать теорию, описывающую мир снаружи. Теории, рассматриваемые им, помогают воспринимать то, что есть, – и галлюцинировать, видя то, чего нет.

В части II мы поднимемся на уровень выше и переберемся в ментальный мир – мир людей, разумов и скрытых умственных состояний. Чтобы осмыслить реальность, ученым нередко приходится «нырять» под поверхность, теоретизируя о силах вроде эволюции или гравитации, которые оживляют и формируют мир вокруг, но не могут наблюдаться непосредственно. Точно так же и наш мозг должен осмысливать работу других разумов – чужие верования, намерения, желания, – хотя никогда не сможет непосредственно наблюдать все это. Мы увидим, как, подобно ученому, мозг ныряет под поверхность, создавая гипотезы о том, чего не может видеть, – о том, что происходит в головах других. Но тот же инстинкт выдвижения гипотез работает и внутри нас. Мы создаем интроспективную теорию собственного разума и того, кто мы, создавая точную – или неточную – картину себя.

Наконец, в части III мы перейдем на последний план реальности, в мир идей. Ученые могут обдумывать собственные теории – и ваш мозг тоже создает собственные модели. Здесь мы увидим, как мозг соприкасается с этим миром мыслей и возможностей. Мы узнаем, как телесные грубые животные вроде нас обрели такое глубокое и бесполезное чувство, как любопытство. И еще как процессы мозга, отвечающие за формирование гипотез, – переработка данных из прошлого для создания теорий о настоящем, – помогают нам создавать действительно новые идеи.

В самом конце мы поговорим о том, как мозг решает, что текущие теории нужно изменить. Ученые должны тщательно наблюдать за сдвигом парадигм – и мозгу нужно следить за меняющейся ситуацией, чтобы понять, когда старые идеи должны быть вытеснены новыми. Да, когда земля уходит из-под ног, действительно стоит подумать о смене парадигмы – но если мы слишком рано отбросим теории об окружающем мире и себе, наш разум станет уязвимым, тревожным и одиноким в огромном море, которым кажется нестабильный, неопределенный мир.

Идея, что ваш мозг – ученый, преображает мышление нейробиологов. Но она может трансформировать и ваше мышление. Познакомившись с ученым, живущим внутри вашего черепа, вы и сами начнете думать как ученый. Вы сможете посмотреть на свой мозг и разум со стороны. С этой новой точки зрения все выглядит совсем иначе. Некоторые простейшие с виду действия, которые совершает ваш мозг, превратятся в страннейшие. В то же время переживания и воззрения, которые изначально кажутся странными, станут куда логичнее, когда вы поймете, что ваш разум – лучшая теория, которую сумел выдвинуть ваш мозг, а вы просто живете внутри нее.

Так что сделайте шаг за пределы себя и внимательнее на себя посмотрите.

Часть I. Материальный мир

Глава 1. Измерение реальности

На одной вечеринке в английском загородном доме в 1930-х пара молодых талантливых ученых играла в настольный теннис, и вдруг один из них неловко наступил на мячик и раздавил его. Собравшиеся перерыли все шкафы в Саутгейт-Хаусе в поисках нового. Не нашли, зато обнаружили тайник с маленькими книгами в кожаном переплете. Среди них оказалась пропавшая средневековая рукопись, которую отдельные историки считают первой в мире автобиографией, написанной на английском языке: «Книга Марджери Кемп»[2].

Кемп родилась в Англии в XIV веке; ее книга рассказывает о превратностях ее жизни как христианского мистика. Поначалу Марджери, похоже, жила как обычная женщина из средневекового среднего класса. Она была дочерью купца из Бишопс-Линн, примерно в двадцать лет вышла за «почтенного горожанина» Джона Кемпа. Однако, будучи беременной первым ребенком, страдала от болезней и лихорадок. После тяжелых родов она начала бояться за свою жизнь и вызвала священника, которому рассказала о необычных переживаниях: Марджери слышала в голове голос дьявола, который говорил ей, будто она будет проклята за то, что не исповедовалась в своих грехах.

Священник исповедовал Кемп, но это не принесло желаемого облегчения. Несколько месяцев ее мучили видения демонов, в пастях которых горело пламя; они замахивались на нее когтями, орали, выкрикивали угрозы. Она так мучилась, что кусала свою руку до крови и разрывала ногтями кожу. В конце концов ее пришлось связать.

Но потом Кемп обрела спасение. Демонов изгнали, психическая пытка закончилась. С тех пор в видениях ее посещал сам Иисус Христос, прекрасный, одетый в пурпурные шелка. Он сидел в ногах ее кровати и говорил, что она не обречена.

Этот эпизод глубоко потряс Кемп. Она решила посвятить свою жизнь Богу, истолковав эти видения как знамение, что она должна вести целомудренную и святую жизнь. Она сказала мужу: эти визиты Христа могут быть знаком, что нужно воздерживаться от «похоти своих тел», чтобы не прогневить Бога. В целом Джон Кемп приветствовал духовное перерождение супруги, но перспективы целибата его устраивали не слишком. Он предложил дождаться, чтобы Бог дал знак и ему самому – на всякий случай, – прежде чем решиться на такое.

Впрочем, Марджери, похоже, сумела выиграть спор – к вящему неудовольствию Джона. В одной из следующих глав она пересказала разговор, состоявшийся одним летним вечером.

– Марджери, если бы пришел человек с мечом и пригрозил отрубить мне голову, если я не вступлю с тобой в телесное сношение, как раньше, то – скажи мне честно… [ты бы] позволила ему отрубить мне голову или разрешила мне овладеть тобою, как раньше?

– Увы… Почему ты задаешь такой вопрос? Разве не были мы целомудренными эти восемь недель?

– Потому что я хочу знать твой ответ от всего сердца.

– Если честно, я бы позволила тебя убить[3].

Порой не стоит задавать вопросы, если вы не готовы принять ответ.

Остальная часть книги Кемп посвящена ее путешествиям по Англии и христианскому миру, где она исполняла духовную миссию, вдохновленную мистическим опытом. Она писала, что всю жизнь продолжала воспринимать сверхъестественное, например, слышала блаженную музыку, ниспосланную из рая, или слова Бога в особенно удачные моменты своих странствий.

Необычный опыт Кемп убедил ее, что она на верном пути, а заодно и ее близких – в том, что она на самом деле прикоснулась к божественному. Но современным читателям книга Кемп не показалась столь убедительной.

Историки XX века выдвинули гипотезу, что опыт Кемп – явный случай исторического описания сумасшествия. Точный ретроспективный диагноз, конечно, поставить почти невозможно, но некоторые авторы утверждают, будто переживания Марджери имеют все признаки психического заболевания – возможно, послеродового психоза[4]. Если рассуждать так, то Марджери явно не была проводником гласа Божьего. У нее просто начались галлюцинации.

В традиционном мышлении галлюцинации представляют собой четкую линию между здоровым и больным разумом. И мы не зря считаем, что видения или голоса – признак душевной болезни. Галлюцинируя, мы теряем связь с реальностью; это резкий контраст с нашим обычным опытом восприятия, который, как нам кажется, помогает установить непосредственный контакт с окружающим миром.

Но верно ли это мышление? Правда ли наши органы чувств всегда помогают установить непосредственный контакт с реальностью, существующей вне головы? Или граница между галлюцинацией и восприятием куда более размыта, чем кажется на первый взгляд? Насколько мозг понимает, что происходит во внешнем мире?

Именно упомянутые выше вопросы беспокоят многих людей даже столетия спустя после Кемп. Например, в 1973 году Гилберт Харман выдвинул вполне реальное предположение, что внешнего мира, который он видит, чувствует на вкус и осязает, возможно, на самом деле не существует.