Дэниел Уилсон – Роботы Апокалипсиса (страница 59)
Над нами бьются два огромных робота. Предохранительная решетка на танке не дает «богомолу» подобраться близко, но «паук» не такой ловкий, как его предок. Стучит крупнокалиберный пулемет. От «богомола» отлетают металлические фрагменты, но он, словно дикий зверь, продолжает бить «Гудини» когтями.
Затем раздается знакомое шкварчание и отвратительные хлопки взрывов — «перфораторы» уже здесь. Лишившись танка, мы попали в серьезную передрягу.
— В укрытие! — кричу я.
Черра и Лео ныряют за большую сосну. Я устремляюсь за ними и вижу Карла, выглядывающего из-за дерева.
— Карл, садись в седло и жми к отряду «Бета» за помощью.
Бледный солдат изящно забирается на упавшего «ходуна», а через секунду уже мчит сквозь туман к ближайшему отряду. «Перфоратор» выстреливает в сторону Карла и со звоном врезается в ногу «ходуна». Прижавшись спиной к дереву, я осматриваю окрестности в поисках других «перфораторов». Ничего не видно. По лицу бегают полосы света: на поляне «богомол» сражается с танком-«пауком».
«Гудини» проигрывает.
Одним ударом «богомол» разрубает сетку на брюхе «паука», и на землю, словно кишки, летят наши припасы. Старая каска катится мимо меня и врезается в дерево с такой силой, что на стволе остается царапина. Старина «паук» ранен, но он парень крепкий.
— Матильда, — выдыхаю я. — Как обстановка? Мне нужен совет.
Пять секунд молчания, затем Матильда шепчет:
— Времени нет. Извини, Кормак, но ты сейчас сам по себе.
Выглянув из-за дерева, Черра делает мне знак рукой. В нее летит «перфоратор», но тут же перед ней выскакивает «Страж-333». Металлическая болванка с силой ударяет в робота-гуманоида, заставляя его закрутиться в воздухе и рухнуть на снег. Теперь у «Стража» новая вмятина на корпусе, но в остальном он не пострадал. Зато «перфоратор» превратился в дымящийся расплющенный кусок металла; его затупившийся «хоботок», предназначенный для бурения живой плоти, искорежен.
Найдя укрытие получше, Черра исчезает, и я перевожу дух.
Без «Гудини» мы далеко не уйдем, но танку-«пауку» сейчас нелегко: из башни вырезан кусок и висит под странным углом. Сетка на брюхе сверкает в тех местах, где лезвия «богомола» содрали с нее патину ржи и мха. Хуже всего то, что «паук» подволакивает заднюю ногу: похоже, перебита гидравлическая линия. Из шланга вырываются струйки горячего масла и плавят снег, превращая его в маслянистую грязь.
Девятьсот второй выбегает из тумана и, запрыгнув на спину «богомола», принимается методично колотить по небольшому горбику между клубком зазубренных конечностей.
— Отступаем. Держать строй, — командует Лонни Уэйн по армейскому каналу.
Судя по всему, танки-«пауки» слева и справа, как и мы, оказались по уши в дерьме. Здесь, на земле, ни черта не видно. Снова звенят выстреливающие «перфораторы», но их почти не слышно за шипением и ревом моторов «Гудини». Бой на поляне продолжается.
Этот звук меня парализует. Я вспоминаю налитые кровью глаза Джека и не могу сдвинуться с места. Деревья вокруг — словно железные руки, торчащие из земли, лес — лабиринт из поземки, теней и бешено летающих прожекторов танка.
Я слышу рычание и вопль вдали — в кого-то попал «перфоратор». Я кручу головой во все стороны, но вижу только красный индикатор танка-«паука».
«Перфоратор» начинает углубляться, и вопль поднимается на октаву — он летит со всех сторон и одновременно ниоткуда. Прижимая к груди автомат М-4 и тяжело дыша, я осматриваю окрестности в поисках невидимых врагов.
В тридцати ярдах туман рассекает размытая полоска света: Черра поливает огнем кучу культяпперов. Роботы взрываются, негромко потрескивая.
— Кормак, — зовет Черра.
В ту же секунду мои ноги оттаивают. Ее безопасность значит для меня больше, гораздо больше, чем моя собственная.
Я заставляю себя двигаться навстречу Черре. Оглянувшись, я вижу, что Девятьсот второй, словно тень, все еще цепляется за извивающегося и машущего руками «богомола». Внезапно индикатор «Гудини» меняет цвет на зеленый. «Богомол» падает на землю и лежит, дергая лапами.
Есть!
Такое я уже видел. Огромная машина только что лишилась мозга. Ее ноги все еще работают, но, не получая команд, они могут лишь хаотично сокращаться.
— Бегом к «Гудини»! — кричу я. — Построиться!
«Гудини» стоит на поляне, сжавшись в комок; вокруг него валяются комья земли и стволы деревьев, похожие на сломанные спички. Тяжелая броня вся в царапинах и прорехах. Черт, танк словно в блендере побывал.
Но наш товарищ еще полон сил.
— «Гудини», инициировать командный режим. Оператор — человек. Оборонительное построение, — говорю я машине. Стонут перегревшиеся двигатели; машина сгибается, врезаясь сеткой в землю. На поверхности появляется вмятина. Затем танк медленно подтягивает ноги и поднимает брюхо футов на пять. Бронированные ноги, поставленные вместе, и корпус танка вместе с примитивным окопом образуют небольшой бункер.
Лео, Черра и я забираемся под поврежденную машину, а свободнорожденные занимают позиции в снегу вокруг нас. Положив стволы винтовок на стальные пластины брони «паука», мы вглядываемся в темноту.
— Карл? — кричу я. — Карл!
Его нет.
Остатки моего отряда сгрудились под неярким зеленым светом индикатора «Гудини». Каждый из нас понимает, что ночь только начинается и что она будет очень, очень долгой.
— Вот гадство! — ругается Лео. — Они достали Карла!
Вдруг из поземки выбегает какая-то фигура и мчит к нам. К ней поворачиваются стволы винтовок.
— Не стрелять! — командую я.
Такую дурацкую сгорбленную фигуру ни с чем не спутаешь — это Карл Левандовски, и он в панике. Он не бежит, а
У Карла осталась только винтовка.
— Черт побери, Карл, что происходит? Где твое барахло? Где подкрепления?
И тут я вижу, что Карл
— Барахло потерял. И рассудок теряю. О господи. О нет, нет-нет-нет…
— Успокойся, приятель. Доложи обстановку.
— Все плохо. Хуже некуда. Отряд «Бета» наткнулся на выводок «перфораторов», только это были не «перфораторы», а что-то совсем другое, и они начали
Карл бешено всматривается в стену снега у нас за спиной.
— Они идут! Они идут, мать их! — кричит он и открывает огонь.
Появляются тени, похожие на людей. Мы попадаем под обстрел. В полумраке сверкают дульные вспышки.
«Гудини» не может поддержать нас огнем — его пушка рассечена в клочья, и поэтому он помогает нам, освещая тьму прожектором.
— Карл, у робов нет пушек, — говорит Лео.
— Кто в нас стреляет?! — кричит Черра.
— Какая разница! — ору я в ответ. — Дайте им прикурить!
Мы открываем огонь из всех пулеметов, и от жара стволов грязный снег вокруг «Гудини» тает. Но из темноты выходят все новые фигуры — они дергаются от попаданий, но продолжают идти и стрелять в нас.
Они подходят ближе, и я понимаю, на что способен Архос.
Первый паразит, которого я вижу, едет на Жаворонке Железное Облако; у Жаворонка не хватает половины головы, а тело пули превратили в решето. Среди мускулов рук и ног еле заметно поблескивают провода. Затем взрывом ему вспарывает живот, заставляя существо крутиться волчком. На первый взгляд может показаться, что парень просто несет рюкзак — рюкзак, похожий на скорпиона.
Эта тварь похожа на ту, которая прикончила Тиберия, но только бесконечно хуже.
Машина забурилась в труп Жаворонка, заставила его подняться и теперь использует в качестве щита. Плоть поглощает энергию пуль, защищая укрывшегося внутри робота.
Большой Роб научился использовать против нас наше оружие, нашу броню и наши тела. После смерти наши товарищи стали орудием в руках машин. Наша сила превратилась в слабость. Я молю Бога о том, чтобы Жаворонок умер раньше, чем в него попала эта тварь. Но возможно, он еще был жив.
Эти робы — настоящие сволочи.
Но я смотрю на своих бойцов и не вижу страха на лицах, только сжатые зубы и напряженные взгляды. Уничтожить. Убить. Выжить. Роб зашел слишком далеко, но нас он недооценил. Ведь мы все подружились с ужасом, мы с ним — старые приятели. И когда я вижу, что ко мне ковыляет труп Жаворонка, я ничего не чувствую. Я вижу только цель.
Цели.
Пули рвут воздух, шинкуют кору на деревьях, свинцовым дождем обрушиваются на броню «Гудини». Роботы оживили целый отряд, а может, и больше. В то же время по фронту наступает поток культяпперов, и Черра, экономно расходуя топливо, поливает их из огнемета. Девятьсот второй и его друзья, бесшумно шныряя между деревьями, делают все, чтобы остановить наступление паразитов.
Но враг не унимается. Трупы принимают на себя пули; течет кровь, ломаются кости, отлетают куски мяса, но монстры, сидящие внутри, снова и снова заставляют тела подниматься и идти вперед. При таком раскладе у нас скоро патронов не останется.
Бац! Черра вскрикивает от боли: ей в бедро попала пуля. Карл ползет назад, чтобы оказать девушке первую помощь. Кивнув Лео, я оставляю его прикрывать фланг, а сам хватаю огнемет, чтобы сдержать натиск культяпперов.
Затем прижимаю палец к уху, включая рацию.
— Матильда, нам нужно подкрепление. Рядом кто-нибудь есть?