Дениэль Легран – Долго ли, коротко ли… Тридевятое царство (страница 11)

– Ах, ты жабье безрыберство, рыбье безжаберство! Открывай, кому сказано, а не то смешаю живую водицу с мертвой да изведу тебя с твоими подданными вовеки вечные! – вскричала Яга и вдруг сунула руку в водицу и хвать Водяного за зелёный сомий ус. Да тот увернулся, только рябь после себя оставил. – Ну, жабий сын-карасевый зять, погоди! Доберусь до тебя!

– Отвертится! – подал голос Пенёк. – Не раз бывало.

– Найдется управа, – пообещала Яга. – Ну, что? Прыгать придется. Не иначе.

– Куда прыгать, – боясь спросить у Яги, Виталик шепнул Насте.

– Не куда, а с чего, – ответила Настасья. – С валуна. Яга это любит. Главное, на ногах устоять.

Яга действительно подошла к валуну, на котором восседал Пенёк. Обошла его, оглядела и вдруг ткнула в самую его середину костлявым пальцем, дунула, что есть мочи и встала на него. Валун вдруг стал расти на глазах, разбухать. Кивком головы приказала всем на валун забраться, да и зачастила: «Ой валун-валунец, кому мать-кому отец. Помоги-подсоби, все преграды убери. Через гору Кудыкину да темницу Мамыкину. К трем березам на яру, через левую ноздрю. Чуфырь-муфырь запускай, заклинаю-помогай»!

– Что дальше-то будет? – спросил Светяву Виталик.

– А ничего. Полетим, только крепче держись.

Виталик едва успел схватить Пенька за ветки, как валун втянулся вовнутрь и выстрелил всеми стоящими на нем. Кудыкина гора выплюнула путников за молочную реку с кисельными берегами, далеко за Дремучий лес прямиком в берёзовую рощу. Очнулся Виталик на полянке, среди берёз. По соседству попадали и все остальные.

– На месте, – удовлетворительно сказала Яга. Только она одна осталась на ногах. – Здравствуйте, милые, как поживаете? Смотрю, подросли, окрепли, – она с любовью гладила стволы трёх берёзок. Берёзки словно хороводились, касаясь ветвями друг друга. – Поднимайтесь, да вкруг вставайте. – каркнула Яга. – Да поторапливайтесь. Во время уложиться надоть.

– Хороводы водить самое время, – буркнул себе под нос Виталик, слизывая кровь с небольшой ранки, но кровь все сочилась и сочилась, пока Светява не кинула ему лоскут ткани.

– Рот на замок, а не то сожру, – заглянула ему в глаза Яга. Сорвав берёзовую веточку, плевала на все четыре стороны и зачастила: «Вокруг березы хожу, дорожки завиваю-развиваю, от заторов освобождаю. Легка дорожка березовая ни людьми, ни зверьём не хоженая. Открой воротца пропусти сестру и братца, их помощничков далеко не сродственничков».

– Аж до косточек пробирает, – шепнул Шишок Светяве.

– И не говори, – отозвалась та, – знает старая такие тайны, что мне их не скоро постичь.

– Что дальше будет, знаешь? – спросила Настя Пенька.

– Не-а.

– Вот и мне как-то не по себе, – согласилась она с Пеньком.

– Да, ничего не будет, – твердо сказал Виталик. – Откроется, как всегда, портал и мы спокойно сквозь него пройдем. Делов-то…

То, что произошло дальше, заставило не только замолчать Виталика, но и пробрало до костей остальных. Будто чья-то невидимая рука разрезала воздух и отворила зыбко-туманную дверь. Здесь было светло, солнце только-только начало клониться к закату, а по ту сторону была темнота, хоть глаза выколи. Да к тому же неслись из той реальности звуки разные, пугающие.

– Ну, и кто первый пойдет? – спросил Пенёк, видя всеобщую нерешительность.

– Ты, – тут же ответил Виталик.

– Не гоже Пню богатырскому поперек богатыря вышагивать. – наотрез отказался Пенёк.

– А придется, – прошамкала Яга. – Тебе ведь, окромя огня да топора, бояться нечего. Так что, ступай смело. Давай-давай, не задерживай.

Пенек аж корой заскрипел от негодования и моментально врос всеми корнями в землю.

– Ах, ты, деревяшка трухлявая, не боишься, что землицу заморочу. – усмехнулась Яга.

– Боюсь, но там ещё страшнее. – закивал ветками Пенёк.

– Ладно, чего спорить, пойду я первый, – покряхтывая, вызвался Шишок. – А и де наша не пропадала. Верно, Светява?

– Верно, Шишок. Я за тобой следом, – ответила Светява.

– Вот и ладно. – Кивнула косматой головой Яга и первая шагнула между берёзок. За ней последовали остальные. Замкнул шествие Пенек, едва успев подтянуть ветки и корешочки, как дверь захлопнулась.

За переходом их уже ждали, окружённые со всех сторон и ослеплённые тьмой, и светом факелов, долго не думая приняли бой. Наносили жестокие раны, рубили, кололи, но тщетно. Противник и не думал отступать. Доведенные до отчаяния встали в круг спинами друг к другу и приготовились к новой схватке.

– Что делать будем? – спросил Пенёк, в котором до самого обуха был вбит боевой топор. Из-под лезвия обильно текло. Виталик аккуратно вытащил лезвие и, нагнувшись, сыпанул в самую расщелину горсть земли. – Спасибо, Витослав. Век не забуду.

– Все норм, – ответил Виталик. – За тобой новая дубинка.

– Так, так, так, – услышали все и из тьмы вышли Руслан и Людмила. – Гляди, какие живучие. Ничто не берет вас. Но, только зря сопротивляетесь моим воинам. Нет у них ни жалости, ни милосердия. Кто, как не ты, Пень стоеросовый, знать должен, что из мертвого дерева можно сотворить, что хочешь, себе на забаву, а вам на погибель.

– Дожились, – Яга презрительно выдвинула вперёд нижнюю челюсть, – Как же ты, Людмила, злу продалась-позакладывалась? А витязь Руслан, всегда хотела его сожрать, светлой души человеческой на поводу у тьмы пошел. И супротив кого? Супротив людей! Не супротив нас, нечисти лесной-подколодной, а против духа русского!

– Не твоего ума, старая карга. И, вообще, можете идти на все четыре стороны. Вы нам бе надобности, а вот сынка Финиста мы, пожалуй, у вас заберём, – медленно подошёл к Яге Руслан. – Вы, главное, нам не мешайте и живы останетесь. Хотя, как живы можете быть, когда Морана изничтожила сестрицу свою, Живу.

– Ах, ты сморчок перегнивший, – вскричал Пенёк, – ты сначала с нами совладай, а потом уж и победу празднуй. Я вот тебе сейчас…

Дальше произошло то, что никто не ожидал. С места сдвинуться не было ни сил, ни возможности. Оцепенение, что наслала Людмила, лишило и сил, и воли. Живыми и подвижными остались только мысли да глаза. Мертводревы без усилий оторвали Витослава от земли, да понесли прочь, следом отправились и Руслан с Людмилой. Но не пройдя и несколько шагов, они вдруг остановились, словно что-то вспомнив, и с торжественным видом взглянули на застывших друзей.

– Расколдуй, а не то… – попыталась пригрозить Яга, да рот так был скован, что сил едва хватило на несколько слов.

– Ничего, поостынете немного, – усмехнулась Людмила и вдруг, взмахнув рукавом, на мгновенье прикрыла и себя, и Руслана. Когда же колдовство рассеялось ни Руслана, ни Людмилы не было. Вместо них, усмехаясь, стояли Черномор и Морана.

– Эх, завидую я Руслану и его жёнушке, – Черномор зло сверкнул глазами. – Добрая слава о ни по земле русской идёт, благодаря нам. Ненавистью наполнились сердца землицы русской, и не скоро отмоются они от скверны, – сказал и вмиг они с Мораной исчезли, оставив после себя чёрен дым, да смрад. Едва они пропали, как оцепенение прошло и все повалились наземь.

– Гад ползучий, – пыхтел Пенёк. – Это где это видано, чтобы пень богатырский без богатыря остался.

– А может, не зря мы попали прямо в лапы злодеев? – с трудом поднявшись, обернулась Настя к Яге.

– Ты меня, девонька, не вини и подозрения не кидай. Чтобы я – Яга, Черномору служила?

– А клубочек твой служит! – сказал, как отрезал Шишок. – Это он в первый раз привел нас к Черномора в лапы, да Витослава не было рядом, а мы и не сказали, где он. Таперича выходит, что это ты нас к нему привела, к злодею лихолетскому, подлому.

– Мели, лесовик, мели. Мука будет. Нет на мне вины ни на кончик лягушечьей лапки, чтоб мне провалиться на месте. Тут иное что-то. По нюху нашли, по запаху, по помыслам, а может и по крови. Это ж как по ниточке идти. Кровь она далеко завести может.

– Точно, – подтвердила Светява. – Когда у берёзок попадали, у Витослава кровь текла из небольшой ранки, гдей-то он поранился, а кровица у него, как водица, пока не заткнешь, так и будет литься.

– Вот и ответ, – кивнула головой Яга. – У берёзок кровь пролилась, по ней они и пошли.

– А как же они до берёз твоих добрались? – снова сощурил глаз лесовик.

– Как-как? Откель знаю, как? Может, где богатырь тоже наследил. Нездешний. Глупый!

– Да, чего препираться-то, что дальше делать будем? – остановила Настя Шишка.

– Идтить туда, куда шли, – ответила Яга и огляделась вокруг. – Не иначе Святогоровы места. Не пойму токмо, как попали сюды.

– Ну, коль, попали сюда, значится, к Святогору заглянём, – обрадовался Шишок. – Только без Витослава, он ить…

– Так это ты сюда завернул всех? – Яга, ковыряясь в своей суме, подняла на него глаза. – А я и не пойму, как к Святогору попали. Ах, ты, сгнившая кора, а я-то думаю, что не так? Да я тебя…

– Тихо, – прикрикнула на них Настя. – Слышите.

– Вроде, как камни падают, – прислушалась Светява. Едва она это произнесла, как дрогнул утес под их ногами. Кинулись они все бежать, а земля так и уходит из-под ног.

– А-а-а-а! – закричал не своим голосом Пенёк. Его корешки попали в расщелину и камнями их сдавило до хруста. Яга на бегу швырнула в то место, куда попали корешки, синим пламенем. Земля расступилась и Пенек, освободившись из плена, кинулся что было сил наутёк.

– Святогор ворочается, – задыхаясь от быстрого бега, крикнул лесовик. Земля разверзлась и все сорвались вниз. Сколько падали толком никто не мог сказать, а вот как упали на каменистый пол огромного грота, почувствовали все. Перед ними, на высоком каменном троне восседал Святогор-богатырь.