Дэниел Коул – Конец игры (страница 10)

– Ладно, Сондерс, – сказал Волк, делая шаг назад и освобождая место, – начинай.

Достав свою записную книжку, Сондерс помедлил, затем подошел к поврежденной двери и закрыл ее.

– Первого января, тридцать пять минут первого ночи, детектив Блейк и я получили звонок от констебля Рэндела с просьбой о подкреплении по предполагаемому самоубийству. Мы приехали без четырех минут первого и нашли, – он прокашлялся, – тело шестидесятилетнего мужчины, лежащее лицом вниз в центре этой комнаты. В левом виске одно пулевое отверстие. На полу рядом с телом лежал пистолет калибром девять миллиметров.

Все хранили молчание, занятые собственными мыслями; темное пятно на полу приковывало к себе все внимание.

Сондерс перелистнул страницу.

– После того как были сделаны фотографии, оружие было изъято в качестве улики. Криминалистическая экспертиза показала, что на нем были обнаружены только отпечатки жертвы. Учитывая, что убитый был левшой, баллистическая экспертиза показала, что именно этот пистолет – оружие, из которого был совершен выстрел. По прибытии на место констеблю Рэнделу пришлось силой открывать дверь в дом. Обнаружив, что дверь на втором этаже была заперта, ему так же силой пришлось ее открыть, причинив ущерб, видимый на двери.

Сандерс перелистнул еще одну страницу.

– Тело обнаружено в запертой комнате, других улик найдено не было. Единственное в комнате окно заперто изнутри… Заключение: самоубийство.

Волк подошел к окну, чтобы осмотреть его: заводской пластик все еще покрывал замок в том месте, которое показывало, что он никогда не открывался.

– Никаких предсмертных записок? – спросил он.

– Не обнаружено, – ответил Сондерс. – Что происходит в семи случаях самоубийств из десяти.

– Где была Мэгги в это время? – спросил Эдмундс, еще не дочитавший папку до конца.

– У друзей, – сказал Сондерс. – На вечеринке в Хампстеде.

– Финли ненавидел Новый год, – хором сказали Волк и Бакстер.

Он улыбнулся. Она – нет.

– Тогда кто вызвал полицию? – спросил их Эдмундс.

– Сам Финли. По городскому телефону в прихожей, – Сондерс снова обратился к записной книжке. – В семь минут первого ночи был активирован протокол «Тихое решение»[1], наряд полиции выехал на вызов.

– Он ничего не сказал?

– Нет, – ответил Сондерс. – Но бог его знает, в каком состоянии был его разум в тот момент.

Он выжидающе посмотрел на комиссара.

– Мне он показался вменяемым, – грустно улыбнулся Кристиан. – Я был с ним в этой комнате ранее вечером, – объяснил он. – Довольно много выпили из непочатой бутылки виски.

Бакстер вспомнила фотографии с места преступления, бутылка паршивого виски лежала перевернутая на полу – подарок от отдела в честь его ухода на пенсию.

– Что вы обсуждали? – Эдмундс спросил Кристиана. – Могу я задавать такие вопросы?

– А что обсуждают старые друзья, когда собираются на праздники? Воспоминания о былых приключениях, кто и в какой драке победил, девчонки, разбившие нам сердца, – он улыбнулся. – Я не ответил на его звонок после полуночи, за что себя никогда не прощу. Несколько минут спустя я получил это…

Кристиан показал всем экран своего телефона:

Позаботься о ней за меня

– Тогда-то я и запаниковал, прыгнул в такси и доехал обратно как можно быстрее. Я приехал через несколько минут после того, как полиция выбила дверь, – сказал он, уткнувшись взглядом в пол, будто он все еще видел лежащее там тело Финли.

– Он воспользовался мобильным, чтобы постараться дозвониться до тебя, – начал озадаченным голосом Эдмундс. – Отправил сообщение с него. Но затем идет вниз, чтобы позвонить на 999[2] с городского телефона… Зачем?

Не думаю, что он хотел, чтобы Мэгги нашла его вот так, – голос Кристиана дрогнул.

– А городской усложнил бы отслеживание звонка, – добавил Сондерс. – Финли знал это.

– А что насчет двери? – спросил Волк, смотря на куски штукатурки, оторванные от стен вокруг дверного проема.

– Эта комната должна была быть комнатой внуков, поэтому на двери не было замков.

– Но ты сказал…

– Я знаю, что я сказал, – перебил его Сондерс. – Герметик. Он запечатал им дверь по косяку и на стыке с полом, поэтому-то попасть внутрь было непросто. Послушай, Волк, со всем уважением, это ни к чему не приведет. Его нашли в полностью запечатанной комнате, можно сказать, с оружием в руках. Приятель, это было самоубийство.

– Это не самоубийство, пока я не скажу, что это самоубийство, – огрызнулся Волк, помня о Мэгги внизу.

Сондерс поднял брови и оглядел остальных.

– Ты себя-то слышишь, Волк? – спросила Бакстер. – Ты совершенно свихнулся.

Безусловно, это было оскорбление, но по крайней мере она разговаривает с ним сейчас.

– Он прикончил себя. Я знаю, о чем говорю, Волк, – сказал Сондерс, уверенный в своих данных.

Возвышаясь над своим невзрачным коллегой, Волк встал перед ним.

– Уилл! – бросил Кристиан тем же тоном, которым обычно одергивал его Финли.

После напряженной паузы он отступил и отвернулся.

– Если не хочешь находиться тут, Сондерс, выметайся.

Не подумав, Сондерс толкнул Волка в спину, когда тот отходил от него.

– Думаешь, мне плевать? – закричал он. – Думаешь, я не был бы рад ошибаться?

На лице Волка читалась угроза, он повернулся к Сондерсу.

– Финли и мой старик работали вместе. Ты этого не знал, не так ли? – продолжал Сондерс. – И когда они с мамой разошлись, и отец решил посидеть в гараже с заведенной машиной, угадай, кто пришел, чтобы сообщить мне это? Кто пробыл со мной всю ночь? Кто твердил мне, что это не моя вина… Мне не плевать!

Волк кивком извинился.

– Простите мне мой очевиднейший вопрос, – внезапно сказала Бакстер. – Но чья эта была пушка?

Сондерс поднял с пола записную книжку.

– Без понятия, – ответил он. – «Беретта» девяносто второго калибра. Серийный номер спилен. Как я уже говорил, были обнаружены только отпечатки Финли. Я разговаривал с товарищем из антитеррористического отдела МИ-6, он считает, что пистолету больше тридцати лет. Из него неоднократно стреляли, в обойме оставалось три пули… Происхождение ствола может быть какое угодно.

– И тем не менее, по каким-то причинам Финли решил хранить его у себя все эти годы, – размышлял вслух Эдмундс.

– Я доверяю словам каждого из вас, однако, тут есть одно «но», – начал Кристиан. – Но невозможно дожить до нашего с Финли возраста и не скопить парочку сувениров. В наше время за уликами был не такой строгий надзор, как сейчас.

Тишина снова повисла в комнате, когда каждый из них пытался найти выход из этого неясного вырисовывавшегося тупика.

– Хорошо. Могу ли я добавить еще кое-что? – сказал Сондерс, борясь с подкатывающей тошнотой. – Вскрытие показало, что у Финли были некоторые проблемы со здоровьем. Ничего серьезного, обычные стариковские проблемы.

Все с интересом посмотрели на Кристиана.

– Что? – спросил он.

– Никаких травм, которые могли бы быть отнесены к случайным шишкам и ссадинам, – продолжил Сандерс. – Причина смерти: единичный выстрел в голову, пуля извлечена из черепа, – закончил он, чувствуя себя неуютно. А после обратился к Волку: – Так что нам это дает?

В последующей паузе было слышно, как Мэгги суетится на кухне, готовя им, вне всяких сомнений, еще напитков.

– Они не отдадут тело, пока мы не закончим с этим делом, – сказала Бакстер. – Чем дольше мы тянем, тем тяжелее от этого Мэгги.

– Это займет ровно столько, сколько потребуется, – сказал Волк.

Бакстер фыркнула и покачала головой.

– Оружие, – задумчиво пробормотал он. – Так или иначе оно даст нам ответы. Финли хранил его все это время не без причины. Мы должны понять, по какой именно.

– И каков твой план? – спросил Сондерс.

– Тебе нужно забрать пистолет и пулю, извлеченную на вскрытии, из комнаты для улик. Скажи криминалистам, чтобы они провели все возможные тесты. Любая информация, которую они получат, может нам помочь, – проинструктировал его Волк. – Бакстер, Мэгги на тебе. С тобой она будет говорить. Даже мельчайшие изменения в поведении Финли могут быть в какой-то степени значительными. Обычное дело: все, что было у него на уме, любые воспоминания о старых делах… И, что самое важное, тебе необходимо найти, где он все это время хранил боевое огнестрельное оружие.