Дэниел Киз – Прикосновение (страница 24)

«Скажите, куда обратиться за лечением или что мне делать? Я сидел в автобусе рядом с парнем, который, насколько мне известно, работает в “Нэшнл-Моторс”…»

«Послушайте, я пытаюсь дозвониться битый час. В конце прошлой недели я проезжал мимо Центра, и мне хотелось бы знать… Так вот, у меня вдруг случилась перегрузка аккумуляторной батареи, хотя ничего подобного у меня раньше не было. Где мне выяснить, попала эта гадость в мою машину или нет? Может, я подцепил ее колесами или чем еще…»

«Я точно знаю. Мы гостили у Боба Халлека, а его родственник работает в “Нэшнл-Моторс”. И теперь вот у меня болит грудь. Причем обе. Как будто в меня воткнули радиоактивные иголки…»

«Но ведь это срочно. У меня есть совершенно секретная информация. Это все происки коммунистических агентов – они гоняются за мной уже целый год…»

Какой-то домохозяюшке хотелось узнать, не опасно ли ей теперь прикасаться к наружному подоконнику. Какой-то отпускник осведомлялся, не заражены ли озера в округе. У какой-то дамы собака стала вести себя странно. Может, она подцепила радиацию от других собак? Это все из-за радиации, спрашивал какой-то фермер, стоит такая погода – не по сезону?

Десятки звонков поступали из соседних городов: люди справлялись о возможном «выпадении» у них. (Один мужчина, звонивший по параллельному телефону из своего бомбоубежища, где он затаился с женой, тещей, четырьмя детьми и винтовкой, чтобы отгонять непрошеных гостей, желал знать, будет ли объявлено, что опасность миновала и можно выбираться на свет божий.)

Каждый, кто был знаком с сотрудниками Научно-технического и опытно-конструкторского центра, а также Отдела художественного конструирования или кто лично знал Старков и видел, как к ним приезжают автофургоны Службы радиационного контроля, теперь считали своим долгом позвонить им домой и выразить свое соболезнование по поводу случившегося. Ну как вы там?.. И что, по-вашему, будет дальше?.. И надо ли чем-нибудь помочь?.. И – ну да – вот еще что. Глупость, конечно, но мы были у вас дома месяца два назад, – помните? – так, может… Понимаете, у нас же дети и мы сидим как на иголках – что, если… ну, вы, конечно, понимаете…

Да, конечно. И единственное, что остается, так это обратиться в Отдел здравоохранения или Радиационный контроль и обследоваться. Следы радиоактивности большей частью удалены, и в КАЭ заверили, что вряд ли кто-то из посторонних, кого не обследовали, мог подвергнуться серьезному заражению. А мэр выступил с обращением к горожанам, в котором призвал всех вести себя примерно, сохранять спокойствие, не обращать внимания на неправомочные заявления от неуполномоченных граждан и пресекать всяческое распространение панических слухов. Так что самое лучшее – пройти обследование. Быстрый медицинский осмотр, и только. Да, это безболезненно. Нет, совершенно бесплатно.

Радиационный контроль оборудовал в Элджине с полдюжины пунктов осмотра и призывает всех звонивших посетить означенные пункты и пройти обследование в ближайший же день. Накануне ночью начали ставить ограждения. К шести утра они опоясали зараженный квартал и охватили несколько соседних. На Главной улице образовалась дорожная пробка – и автомобили разворачивали на площади Нэшнл-Моторс. Распространялись листовки с резолюцией, выпущенной накануне Муниципальным советом Детройта и призывавшей во всем довериться Комиссии по атомной энергии, Радиационному контролю и «Нэшнл-Моторс».

Однако, невзирая на все успокаивающие заверения, без паники все же не обошлось.

Отдыхающие из приозерных коттеджей, вынужденные задерживаться довольно надолго, чтобы пройти осмотр, в конце концов спешно сворачивались и уезжали восвояси. Даже после того, как выяснялось, что у них все «чисто», они все равно боялись общаться с кем бы то ни было из местных.

Вокруг имевшихся в продаже счетчиков Гейгера возник небывалый ажиотаж. (Хотя Ассоциация по поддержке прав потребителей в Детройте предупреждала, что некоторые недобросовестные производители наладили многотысячные поставки устаревших или бракованных счетчиков Гейгера, причем по чрезмерно завышенным ценам, люди считали так: лучше иметь хоть что-нибудь, что щелкает, чем не иметь ничего. Счетчик стал своего рода талисманом.) Состоятельные жители Элджина возмущались: что это еще за радиоактивность, против которой бесполезны их дорогущие противорадиационные убежища и меры гражданской обороны. Никакие воющие сирены не предупреждали о том, что кто-то разносит радиоактивную пыль на своей одежде.

На Уинн-стрит, в центре города, после того как кто-то к кому-то слегка прикоснулся, возникла потасовка. Люди перестали пожимать друг другу руки, на улицах появились лица в медицинских масках. Поначалу гнев горожан был направлен против «Нэшнл-Моторс» – каждое утро Научно-технический и опытно-конструкторский центр подвергался варварскому разрушению: там выбивали окна, стены разрисовывали непристойностями, на подъездные пути и в искусственный пруд посреди территории сваливали мусор. Когда вандалы дошли до крайности, «Нэшнл-Моторс» объявила о консервации Центра. Все исследования переносились в лаборатории Хейзел-Парка[27] и университет Восточного Мичигана. Тогда жители Элджина нашли себе новую жертву. Добраться до Макса Прагера оказалось несподручно – тогда кто-то вспомнил, что радиоактивную заразу разнесли по городу Старки и они все еще в городе.

Однажды вечером у них в гостиной разбили камнем окно и чуть не задели Карен. Осколком стекла Барни порезало лоб. Он выскочил на улицу – и увидел только фары уезжающей прочь машины. Когда машина проезжала мимо уличного фонаря, он заметил в ней людей, сидевших сзади и спереди, однако номера машины не разглядел.

– Это не дети какие-нибудь, – крикнул он, – а вполне себе взрослые.

Его душила ярость. Хотелось схватить кого-нибудь за горло. Он до того разозлился, что готов был убить любого, но не сразу – из пистолета или ножом, – а забить так, чтобы смерть была мучительной. Он хватил кулаком по дверному косяку – сперва одной рукой, потом другой и молотил до тех пор, пока не отступил и не повалился обратно на диван.

Карен увидела, что к камню привязана записка. «Убирайтесь прочь из Элджина, – прочла она, – иначе мы вас спалим».

– Этого я и боялся, – прошептал Барни. – Они не отстанут, пока мы не уедем.

Через неделю к ним в окно угодил еще один камень, а потом их дом дважды пытались поджечь. После второй попытки мэр, Финни, сообщил им, что отдал распоряжение начальнику полиции, чтобы тот приставил к их дому охрану в форме. Это всего лишь временная мера, извинился мэр, пока все не уляжется. Он думал, Старки, рано или поздно, продадут дом и уедут из города, как другие сотрудники Научного центра.

– Мы не можем, – сказал ему Барни, – во всяком случае, пока не решится наше дело.

Мэр Финни кивнул, изобразив лучшую из своих предвыборных улыбок – с полуприкрытыми веками, как будто он счастливо кивал кому-то во сне.

– Слышал, компания предложила вам неплохую сделку. Думаю, вы будете рады поскорей выбраться из этой передряги.

– Не знаю, что вы там слышали, – сказал Барни, – только нам они предложили всего ничего. Мы с радостью продали бы дом и уехали отсюда сегодня же, но адвокат посоветовал нам не торопиться.

Барни показалось, что мэр того и гляди заснет на диване с застывшей на лице улыбкой, но тот фыркнул и поджал свои пухлые губы.

– Я слышал от зятя мистера Энгстрема, что вы, ребята, пытаетесь сорвать изрядный куш на этом деле и вам плевать, что по решению суда Центр могут прикрыть и куча здешнего народа может оказаться на улице.

– Что за ерунда!

– Такие ходят слухи. Поговаривают даже, будто Центр может переехать на юг, куда уже перебрались и другие компании.

– Да бросьте, вы не хуже меня знаете, что все это чушь. Центр откроют сразу, как только утихнет вся эта шумиха.

– Так-то оно так, да только многие беспокоятся о своей зарплате и считают, что за ее потерю в ответе вы, хоть и отчасти. По-моему, вы совершаете большую ошибку, не желая продать дом и убраться куда-нибудь в другое место.

– На прошлой неделе мы разговаривали с агентом по продаже недвижимости.

Финни снова кивнул. Он слышал и об этом. Очевидно, у мэрии налажена прямая связь с каждым агентом по продаже недвижимости в Элджине. Город Элджин славился тем, что вел учет всех потенциальных приобретателей недвижимости, в точности как в Гросс-Пойнте[28], где действовала хорошо отлаженная «Пойнтская система» учета и контроля недвижимости, так что любая сделка изучалась здесь чуть ли не под микроскопом мэра, достославнее которого в Элджине еще никогда не было.

– В таком случае, – недовольно проговорил Барни, – вам должно быть известно и другое: агент сообщил нам, что покупать наш дом никто не желает, поскольку люди боятся, что он все еще радиоактивный.

– Ну, это не совсем то, что слышал я. Лестер Парксон сказал мне, что выставил этот дом по справедливой, хоть и несколько заниженной цене, учитывая сложившиеся обстоятельства. – Он огляделся кругом с одобрительным видом, как бы по достоинству оценивая заботу хозяев о своем доме.

– По справедливой цене? – Барни понимал, что следует держать себя в руках, ведь он разговаривает с самым влиятельным человеком в городе. Но внутри у него все кипело – ему хотелось размазать эту сонливую улыбку по его роже, увидеть, как эта улыбка сменится изумлением, яростью, болью, как слетит маска с этого обрюзгшего лица с глазами-буравчиками. – Двадцать тысяч долларов, по-вашему, справедливо? Да у нас одна только закладная на пятьдесят тысяч. Мы в долгах по гроб жизни.