Дэниел Киз – Хроники лечебницы (страница 83)
— Я с трудом верю, что ты побеждаешь свою акрофобию. Прошлый раз, когда мы здесь были, ты даже не смотрела наверх.
— Никки боролась со страхом высоты так же, как ты научил меня преодолевать страх огня.
— Я хотел бы увидеть здание внутри.
Она засунула пистолет назад в сумочку.
— Тогда входи в мое гнездо,
Он пошел за ней, неуверенно ступая по грязной тропе. Она включила фонарик, высветив пещеру до конца. Но у дальней стены был незаметный поворот вправо, а за ним ржавая калитка и кирпичный туннель.
— Как ты узнала об этой пещере с туннелем?
— Старый сторож — Лукус — показал мне. После этого я делала вылазки, когда меня здесь держали.
Воздух был таким зловонным, что Кайл с трудом дышал.
— Зажми нос, Марти. Внутри воздух лучше.
Он шел за ней по каменным ступеням, истертым за долгие десятилетия ботинками и босыми ногами.
Когда она вывела его из подвала в вестибюль, он увидел, что она подняла взгляд на изогнутую лестницу. Взявшись за перила левой рукой, правой она взяла его за руку. Один шаг вверх. Затем другой. Он не использовал с ней быструю имплозивную терапию для акрофобии. Она действительно работала над собой.
— Второй этаж! — воскликнула она, указывая на дверной проем. — Приемные! Интенсивная терапия! Профилакторий! Кафетерий!
— Наверное, тебе было трудно одной? Ты как-то сказала мне, что не можешь выносить одиночества. Однако здесь ты совсем…
— Ну, я не одна. Мне составляют компанию чокнутые призраки. Не волнуйся. Они тебя не потревожат, если не станешь делать мне больно.
Она уселась на диванчик и поманила его. Он сел на стул напротив.
— Ты знаешь, почему твой отец поместил тебя сюда до того, как его перевели в Афины?
— Всякий раз, как у меня случался, как он это называл,
— Что ж, а можешь рассказать мне, что с тобой происходило, когда ты была заложницей 17N и МЕК?
Она округлила глаза.
— Это было не по-настоящему. Просто киношные сцены.
«Тихо. Не возражай. Войди в мир ее сценических наваждений».
— Тебе понравилась твоя роль?
— Д-даже не знаю.
— Ты помнишь главные сцены?
Она обхватила лицо ладонями и стала говорить сквозь пальцы.
— Их было так много. И все не в фокусе. В первой части меня долго держали в шкафу. Потом я помогла ограбить банк. Меня чуть не убили взрывом бомбы в пирейском аэропорту. Потом, во второй части, я ехала поездом в такое место, где женщины носят военную форму.
Он должен перевести ее от наваждений к действительным воспоминаниям.
— Как почти все выдающиеся актеры, ты, наверное, черпала опыт из реальной жизни? Это называется
— Да, верно.
Медленно вывести ее в реальность.
— Насколько ты опиралась в этой сцене на свой реальный опыт нахождения в шкафу, в полной темноте?
Глядя в пустоту, она начала описывать тот мучительный период первых дней после похищения.
— Сперва меня чуть не изнасиловал отец Алексия. Потом Алексий назвал меня отрыжкой американских угнетателей, жадных до нефти. Он сказал, ему хотелось разрезать меня на куски и побросать их волкам.
— Они, наверное, преследовали какую-то цель, если промывали тебе мозги и держали в живых. У тебя есть какие-то догадки, зачем им это было нужно?
— Что-то вроде проясняется, но потом исчезает. Я слышу пугающие вещи, и мне не верится, что я смогу их забыть. Когда я просыпаюсь, они как будто затухают.
Кайл попытался оценить уровень стресса по ее голосу. Раздвоение личности? Деперсонализация? Дереализация? Что бы там ни было, он не мог не давить на нее.
— Члены 17N, которых в итоге поймали, рассказали греческой группе по борьбе с терроризмом, что ты стала одной из них. Ты вела мотоцикл при ограблении банка и фургон при взрыве пирейского терминала.
— Я же сказала: это были киношные сцены, в которых меня держали заключенной.
— Согласно тем, кого арестовали и допрашивали, у тебя были шансы бежать.
— Помоги мне вспомнить, Марти.
— Давай попробуем. Закрой глаза. Представь себя в той сцене, снова в темном шкафу.
— Нет!
— Теперь ты можешь контролировать страх огня и высоты, мысленно погружаясь в такие образы. Если хочешь справиться с этим, тебе придется работать со мной.
Ее глаза закрылись, мельтеша под веками.
— Темный шкаф, — сказал он. — Ты слышишь разговор через закрытую дверцу.
Напряженная тишина.
— Кто-то говорит:
— Дальше.
— Посеем зубы как семена. Семена смерти.
— Что еще?
— Спящие воины.
— А про цели они говорили?
Она открыла глаза.
— Это все, что я слышу.
— Ты уверена?
—
Он отпрянул, услышав пронзительный голос Никки. Рискованно давить на нее в таком состоянии, но на кону слишком много человеческих жизней.
— Тебе больше не нужно волноваться о том, чтобы скрывать послание Тедеску. Большинство членов 17N были пойманы после взрыва в Пирее. 17N и МЕК побеждены.
Она уставилась в пустоту. И произнесла тихим, каркающим голосом:
— Вы сказали:
— Это что-то значит для тебя?
Она сжала кулаки.
— Я могу говорить только с теми, кто скажет:
— Твой отец, директор клиники и режиссер твоего фильма, должно быть, спрятал для тебя за твоими фобиями постгипнотические команды. Они не давали тебе рассказать пророчества Тедеску. Но ты должна рассказать их ФБР.