Дэниел Киз – Хроники лечебницы (страница 58)
— Потерялся, наверное. У нее была только эта сумка.
— Откройте.
Служащий стал копаться в ее сумке, вынимая каждую вещь, тщательно осматривая и засовывая обратно.
— Окей, откройте ваш чемодан, док.
Служащий поворошил его рубашки и белье, затем пометил его сумку и дал знак проходить. На паспортном контроле он залез в ее сумку и достал паспорт и водительское удостоверение Марши Вудс. Служащий изучил их, взглянул на визы, поставил дату и вернул.
— Я подкачу ее к такси, — сказал носильщик, — а потом я должен вернуть каталку назад.
— У меня машина на парковке. Если подождете, пока подъеду, и поможете переместить ее в машину, будут хорошие чаевые.
— По рукам.
Он нашел свой белый «Лексус» и встал в очередь за такси. Носильщик помог усадить спящую на заднее сиденье. Получив двадцать долларов, он улыбнулся и отчалил.
— Окей, Марша Вудс. Доставим вас домой.
На водительском удостоверении был указан адрес в районе Бексли, где проживали несколько состоятельных клиентов доктора Кайла. Что ж, подумал он, если у тебя нет мужа или заботливой соседки, я уложу тебя в кроватку, подоткну одеяло и удалюсь восвояси.
Дорога до Бексли заняла двадцать пять минут, и он подъехал к нужному дому. Вышел привратник.
— Здесь нельзя парковаться.
— Я доктор Кайл из медицинской школы Уэйбриджского университета. Мисс Вудс нездоровится. Помогите мне отнести ее домой.
— Конечно, док.
Привратник открыл заднюю дверцу и заглянул внутрь. Но тут же выглянул обратно.
— Что это значит?
— Что вы хотите сказать?
— Что вы хотите провернуть?
— Я оказал медицинскую помощь мисс Вудс в самолете. Я просто хочу убедиться, что она попадет домой.
— Ну-ка, валите отсюда, пока я не вызвал 911.
— Не понимаю.
— Если вы решили грабануть кого-то, вы ошиблись адресом.
— Вы с ума сошли?
— Я-то нет, а вы — возможно, док! Я знаю мисс Вудс все четыре года, что она здесь живет.
— Так в чем проблема?
— Я не знаю, кто эта дамочка, но провалиться мне на месте, если это Марша Вудс.
Глава сорок седьмая
Мобильник Дугана прозвонил три раза, прежде чем он принял вызов.
— Безопасный режим, — сказал абонент.
Дуган не узнал голоса, но вставил чип.
— Кто это?
— Я говорю с Дантистом?
— Кто спрашивает?
— Палаточник.
— Минутку, — он подозвал Тию, чтобы она все слышала. — Говорите. Что случилось?
— Вашу посылку переправили в Афины два дня назад через СТЗИГ. Она уже должна была прибыть.
— Два дня? Почему вы только сейчас сообщаете мне?
— У меня не было возможности связаться с вами раньше.
— Вы в порядке?
— Самолет СТЗИГ переправил меня на курдскую территорию, но до того, как я успел ее покинуть, разразился бой между Курдской демократической партией и Союзом патриотов Курдистана. В итоге меня схватил СПК Талабани.
— Не вижу особой проблемы, — сказал Дуган. — КДП и СПК наши союзники против Саддама.
— Но я был в униформе МЕК. Мне пришлось долго убеждать их, что я не из «Моджахедин-э халк», а из американской разведки.
— Вы рискуете.
— Риск — моя работа. У нас возникла еще одна сложность. В Ашрафе Фатима обратила Рэйвен в ислам.
— Меня не заботит религия.
— Зато она заботит мусульман, — сказал Палаточник. — Рэйвен пошла на это против воли или передумала потом. По закону фетвы она теперь изменница. Любой мусульманин в любой точке мира обязан прилюдно убить ее. Они могут работать и в Хеллениконе. Выясните, куда ее забрала охрана, и передайте для допроса Элиаде, пока сибирская язва не попала к террористам.
— Греческая группа по борьбе с терроризмом поймала большинство членов 17N, — сказал Дуган. — Операция должна считаться завершенной.
— Хотел бы я этого, Дантист. Но я узнал, что одна группа из МЕК хочет обойти 17N и задействовать своих собственных, исламских спящих агентов.
— Что их останавливает?
— Они пока не расшифровали третий катрен Тедеску и не знают,
— И сумеет ли он решить третью загадку.
— Дуган, вам лучше уведомить американскую Госбезопасность поднять чрезвычайный уровень опасности.
— Думаете, эти политики меня послушают? Давайте признаем, Палаточник. Вы в опасности. Какие ваши планы?
— На этот раз я лучше оставлю их при себе.
Телефон смолк. Дуган повернулся к Тие.
— Два дня назад? Боюсь, мы ее упустили.
— Насколько я знаю, отец направил охранника встретить самолет и доставить Рэйвен под стражу. Нам надо шевелиться.
Без лишних слов она выбежала из комнаты. Он запрыгнул к ней в машину, едва она отъехала от тротуара. Они лавировали на шоссе между фургонами и грузовиками под свист шин и вой сирен. Он смотрел, как она подалась вперед всем телом, словно стараясь придать ускорение машине, вжимаясь грудью в руль.
— Ты решила угробить нас?
Она выпрямилась, но скорость не сбавила.
— Пока еще этого не случилось, я чувствую, ты вправе узнать о моем отце. Он был в числе студентов Техникона на той демонстрации против полковника Пападопулоса. Он стал одним из восьмисот получивших увечья, наряду с Тедеску и Мироном Костой. Лишился правого глаза и слуха в правом ухе.
— Вот почему ты стала его глазами и ушами?
— Мой отец прошел через искушение стать террористом, вроде Ясона Тедеску и Мирона Косты, но он отказался вступать в 17N.
— Что заставило его вступить в полицию и организовать оперативную группу по борьбе с терроризмом?