Дэниел Киз – Хроники лечебницы (страница 57)

— Если не против поужинать половиной бутера с арахисовым маслом и джемом, угощайся.

Он рассмеялся. Она была милой. Он был рад, что не хотел воспользоваться ситуацией.

— Нахид, стели свое одеяло на переднее сиденье. Мой спальный мешок на заднем.

Он подошел к задним дверцам фургона и осторожно убрал упаковку в багажник. Затем развернул спальный мешок, положил рядом и приоткрыл окошко.

— Спокойной ночи, Нахид.

— Спокойной, Гарольд. Приятных снов и спасибо.

Он застегнул молнию спального мешка и долго ворочался, пока не заснул.

Ему снилась битва с врагом.

Проснитесь, спящие! Готовьтесь к атаке. Пусть зубы дракона выскочат из земли и уничтожат нашего врага.

Его разбудил первый утренний свет, сочившийся сквозь заднее окошко фургона. Выбравшись наружу, он увидел, что больше поблизости никого нет. Нахид улыбнулась ему, привязывая свернутый спальник к рюкзаку.

— Спасибо, что приютил меня, Гарольд, и был идеальным джентльменом.

— Ты хорошо спала?

— Так, урывками.

— Волновалась, что я попытаюсь воспользоваться ситуацией?

— О, не в этом дело, Гарольд. Тебе, наверное, снился кошмар. Ты кричал странные вещи во сне.

У него сжалось горло.

— Во сне? Что я говорил? То есть, что ты смогла разобрать?

— Ну, что-то типа «вы пожнете бурю». И про спящие ячейки в Чикаго и Вашингтоне, и Нью-Йорке. И типа зубы дракона. Это напомнило мне. У меня не в порядке десна. Если это не слишком дорого, я куплю у тебя немного зубного порошка.

Он уставился на нее. Как он мог быть таким дураком? Никаких концов. Никаких свидетелей.

— Я бы не подумал брать с тебя деньги, — сказал он. — Иди сюда, у меня все тут.

Она подошла к задним дверцам фургона. Он запихнул ее внутрь, залез сам и закрыл дверцы.

— Что ты делаешь, Гарольд? Ты же сказал, что не будешь…

Он обхватил ее за талию.

— Не насилуй меня! Я девственница.

Он схватил левой рукой ее за горло. Она вцепилась ногтями в его пальцы. Он обхватил ее голову правой рукой. Крутанул. Шея хрустнула, и она обмякла.

— Я тебя не изнасилую, — пробормотал он. — К сожалению.

Он выскочил наружу и закрыл задние дверцы. На стоянку заехала машина. Он сел за руль и выехал на дорогу.

Где сбросить тело? Он не знал этих мест. Сверился с картой. Несколько озер и рек. Из окна не заметно. Приближаясь к пруду, съехал с дороги. Вытащил из фургона труп и снял рюкзак. Вынул сверток с деньгами. Ни к чему топить пятьдесят тысяч долларов. Пустой рюкзак он нацепил обратно ей на плечи и тщательно повязал платок.

— Прости, Нахид, но в такие времена надо думать головой, прежде чем принимать помощь от незнакомцев. Зато на небесах ты будешь в числе семидесяти двух девственниц к услугам ваших исламских мучеников.

Он мягко спихнул ее под уклон в пруд. Это будет выглядеть как несчастный случай.

Он должен немедленно возвращаться в Колумбус. Если Нахид слышала, как он говорил во сне о ячейках в трех городах, Рэйвен тоже могла это слышать, когда они спали вместе.

Он посмотрел по карте, как выехать на магистраль I-77. Неподалеку был городок Рэйвенна — Рэйвен-на. А дальше на юг был поворот на город Рэйвенсвуд. Два города с ее именем. Это были знаки ему — она должна замолчать, пока ее не вернули назад, в Грецию, для допроса.

Он съехал с дороги и остановился на обочине. Открыв упаковку, он вынул алюминиевый дипломат с кодовым замком — все колесики стояли на нулях. Он осторожно открыл дипломат и увидел хлопковый сверток. Под несколькими слоями ткани лежали аккуратными рядами десятки тонких стеклянных ампул с белым порошком. Что странно, каждую ампулу опоясывал кожаный ремешок с шипами. Он поискал инструкции. Ничего. Он засунул пятьдесят тысяч долларов под подкладку и снова завернул дипломат. Ему придется сообразить, как должны действовать эти ампулы.

Ему было жаль, что он убил Нахид. Если бы он не разговаривал во сне, когда спал с Никки, возможно, ему бы не пришлось выполнять приказания Мирона. Чтобы найти ее, нужно узнать в телефонной книге Колумбуса адрес Марши Вудс.

Он надеялся, что после успешного выполнения операции они смогут скрыться вдвоем где-нибудь в Южной Америке. Пятьдесят тысяч долларов позволят им начать новую жизнь.

Все должно решить одно обстоятельство — слышала она или нет, как он говорил во сне.

Глава сорок шестая

Доктор Мартин Кайл взглянул на молодую женщину, спавшую рядом с ним. Ее светлая головка покоилась на его плече. Ее рука лежала на его бедре.

Он напомнил себе, что они пребывали в настоящее время в отношениях врач — пациент. Он всегда пресекал эротические фантазии о своих студентках и пациентках. Не потому, что практиковал воздержание, а по этическим соображениям. Он сразу представлял в уме известное изречение, которое давно знал, но воочию увидел впервые только вчера, на портале храма Аполлона: «Познай самого себя». Как юнгианский аналитик, он придерживался этого принципа.

Через несколько минут соседка убрала голову с его плеча, повернувшись во сне в другую сторону. Такая невинная с виду. Такая лапочка. Он накрыл ее пледом. Глядя, как она спит, он не мог не думать о своей жене, о том, как она предала его…

Когда он только познакомился с Люси, она сказала, что они родственные души. Он считал ее своей анимой, своим женским началом, и хранил ей верность. Но оказалось, что она изменяла ему с его пациентами. Как с мужчинами, так и с женщинами. Его женушка, которую он боготворил, соблазняла этих людей.

Он не мог представить себе более темный архетип теневой Лилит. В тот вечер, когда он обвинил ее в неверности, она схватила кухонный нож и бросилась на него. Она полоснула его по груди, и он кинулся прочь. Его до сих пор преследовали воспоминания о том, как он лихорадочно хватает телефон и набирает 911, как воет сирена, как ему накладывают швы. Он мог бы получить развод, но его мучил стыд при мысли, что ему пришлось бы давать в суде показания о связях жены с его пациентами. Теперь же он представлял, как держит в объятиях Маршу Вудс.

Голос бортпроводника прервал его фантазии.

— Леди и джентльмены, займите свои места. Верните откидные столики и спинки кресел в исходное положение. Бортпроводникам приготовиться к снижению. Мы приземлимся в аэропорту Порт-Колумбус в течение примерно трех минут.

Доктор Кайл взглянул на соседку, все еще спавшую с приоткрытыми губами. Он представил, как целует ее, но тут же в уме всплыла клятва: не навреди.

Когда колеса коснулись посадочной полосы, он прошептал ей на ухо:

— Самолет приземлился.

Нет ответа. Он дважды повторил команду пробуждения. Она была так глубоко, что он не мог достичь ее? У него случалось такое с другими пациентами, но ему всегда удавалось вывести их из гипноза. Он нажал кнопку вызова бортпроводника.

— Чем могу помочь?

— Будьте добры, кресло-каталку. Мисс Вудс не может идти.

— Мы можем передать ее в медицинское учреждение.

— Я вызвался помочь ей, так что это я несу ответственность. Я позабочусь, чтобы она попала домой.

Когда все остальные пассажиры вышли, бортпроводник помог ему переместить ее в кресло-каталку.

Носильщик спросил:

— Есть у нее ручная кладь?

— Должно быть, только багаж. С собой у нее была только эта сумка.

На ленте он указал на свой чемодан, и носильщик снял его.

— Какой ее?

— Не знаю.

Они ждали, пока не разобрали все чемоданы.

— Может, закинули не на тот рейс, — сказал носильщик. — Когда найдется, ей доставят на дом.

На таможне служащий спросил его:

— Что у вас с собой?

— Портплед и аптечка. Я врач.

— А леди на каталке? Где ее багаж?