Дэниел Хэндлер – Злоключения начинаются (страница 29)

Вайолет вынула отмычку и, потуже перетянув волосы лентой, очень, очень крепко задумалась. Но, откидывая волосы с глаз, она вдруг почувствовала, что по спине у нее пробежали мурашки. Это было неприятно и очень знакомо. Это было чувство, будто за тобой наблюдают. Она быстро обернулась, но увидела только кусты в виде змей. Она посмотрела в сторону и увидела только подъездную дорогу, ведущую к Паршивой Тропе. Затем посмотрела прямо перед собой, сквозь стеклянную стену Змеиного Зала.

Вайолет никогда не приходило в голову, что сквозь стену Змеиного Зала можно видеть не только изнутри, но и снаружи, и, подняв глаза, она сквозь клетки увидела подпрыгивающего мистера По. Мы с вами, конечно, знаем, что мистер По паниковал из-за Солнышка и Невероятно Смертоносной Гадюки, но Вайолет знала лишь одно: какую бы хитрость ни придумали ее брат и сестра, она явно удалась. Однако появление мурашек на спине объяснилось, когда Вайолет посмотрела немного правее и увидела Стефано, который смотрел прямо на нее.

От удивления и ужаса у нее слегка перехватило дыхание. Она поняла, что в любую минуту Стефано может под каким-нибудь предлогом покинуть Змеиный Зал и отправиться ее искать, а чемодан до сих пор даже не открыт. Надо быстро, быстро, быстро придумать способ заставить отмычку работать. Она посмотрела вниз, на влажный гравий подъездной дороги, и вверх, на желтоватое послеполуденное солнце. Она посмотрела на свои руки, запачканные от возни с отмычкой, и тут ее словно осенило.

Вскочив на ноги, Вайолет с такой скоростью бросилась в дом, будто Стефано уже гнался за ней, и ворвалась на кухню. Второпях опрокинув стул, она схватила из раковины кусок мыла и до тех пор натирала им отмычку, пока та целиком не покрылась тонкой скользкой пленкой. С сильно бьющимся сердцем Вайолет побежала назад, бросив поспешный взгляд сквозь стены Змеиного Зала. Стефано что-то говорил мистеру По – он хвастался своими познаниями в змеях, чего она, конечно, не могла знать, – и Вайолет, воспользовавшись этим мгновением, опустилась на колени и снова вставила отмычку в замок. Отмычка быстро повернулась и разломилась надвое. Одна половинка с легким шорохом упала в траву, другая осталась в замке, свисая с него, как сломанный зуб. От отмычки ничего не осталось.

Вайолет в отчаянии закрыла глаза и поднялась на ноги, для равновесия опершись на чемодан. Однако стоило ей положить на него руку, как замок раскрылся, чемодан распахнулся, и его содержимое вывалилось на землю. Изумленная Вайолет отступила на шаг. Так или иначе, но отмычка, должно быть, сработала. Иногда даже в самой несчастной жизни выпадает одно-два мгновения удачи.

Очень трудно, говорят знатоки, найти иголку в стоге сена, отчего «иголка в стоге сена» стала довольно избитой фразой, которая означает «нечто такое, что трудно найти». А найти иголку в стоге сена трудно, разумеется, потому, что иголка далеко не единственный предмет, который в стоге сена имеется. Однако, если бы вы искали что-нибудь в стоге сена, это было бы совсем не трудно, так как, начав в стоге сена рыться, вы бы обязательно что-нибудь нашли: прежде всего, конечно, сено, но еще и грязь, жуков, несколько сельскохозяйственных орудий, а может быть, даже и человека, который сбежал из тюрьмы и там прячется. Когда Вайолет стала рыться в содержимом чемодана Стефано, то это больше походило на поиски чего-нибудь в стоге сена, поскольку она и сама толком не знала, что ищет. Таким образом, найти полезные улики оказалось очень просто: стеклянный флакон с резиновой пробкой, какие можно увидеть в научной лаборатории; шприц с острой иглой, каким ваш доктор делает вам уколы; небольшую стопку сложенной бумаги; карточку в пластиковом футляре; пуховку для пудры и маленькое ручное зеркало.

Вайолет знала, что в ее распоряжении остается всего несколько секунд, и тем не менее, отделив эти предметы от вонючей одежды и бутылки вина, которым тоже нашлось место в чемодане, внимательно осмотрела полученные улики, словно они были деталями, из которых она намеревалась собрать некий механизм. Собственно, почти так оно и было. Вайолет Бодлер предстояло систематизировать эти разрозненные улики, чтобы расстроить дьявольский план Стефано и внести в жизнь бодлеровских сирот справедливость и мир впервые с того дня, когда их родители погибли в страшном пожаре. Вайолет впивалась глазами в каждую улику, голова ее усиленно работала, а лицо светилось, как всегда в тех случаях, когда все детали чего-то идеально совмещались и механизм работал, как было задумано.

Глава двенадцатая

Обещаю вам больше не пользоваться фразой «тем временем на ранчо», но сейчас мне просто не придумать другого способа вернуться к тому моменту, когда Клаус закончил объяснять мистеру По, что хотела сказать Солнышко своим «ага!», и все присутствовавшие в Змеином Зале воззрились на Стефано. У Солнышка был вид триумфатора. Клаус выглядел вызывающе. Мистер По выглядел разъяренным. Доктор Лукафонт выглядел встревоженным. Как выглядела Невероятно Смертоносная Гадюка, сказать невозможно, поскольку у змей выражение лица вообще трудно определить. Стефано молча глядел на всех этих людей, его лицо подергивалось: он не мог решить, стоит ли ему все выложить начистоту, – здесь эта фраза означает «признать, что он действительно Граф Олаф и задумал недоброе», – или продолжать упорствовать в своем обмане – здесь эта фраза означает «лгать, лгать, лгать».

– Стефано! – сказал мистер По и стал откашливаться в носовой платок. Клаус и Солнышко терпеливо ждали, когда он продолжит. – Стефано, мы ждем ваших объяснений. Вы только что нам сказали, что являетесь экспертом по змеям. Однако несколько раньше вы говорили нам, что в змеях не разбираетесь и, следовательно, не можете быть причастны к смерти доктора Монтгомери. Как вас прикажете понимать?

– Говоря, что я не разбираюсь в змеях, – сказал Стефано, – я скромничал. А сейчас, если позволите, мне надо на минуту выйти и…

– Вы не скромничали! – воскликнул Клаус. – Вы лгали! И сейчас лжете! Вы не кто иной, как лжец и убийца!

Глаза Стефано округлились, а лицо потемнело от гнева.

– У вас нет никаких улик.

– Есть, – донеслось от двери.

Все обернулись и увидели, что на пороге стоит Вайолет, с улыбкой на губах и с уликами в руках. Она с победоносным видом прошествовала в дальний конец Змеиного Зала, где на столе по-прежнему высилась подобранная Клаусом стопка книг, посвященных Мамбе дю Маль. Остальные последовали за ней по проходу между клетками с рептилиями. Вайолет молча разложила на столе принесенные ею предметы: стеклянный флакон с резиновой пробкой, шприц с острой иглой, маленькую пачку сложенных бумаг, карточку в пластиковом футляре, пуховку для пудры и маленькое ручное зеркало.

– Что это такое? – спросил мистер По, показывая рукой на разложенные предметы.

– Это, – сказала Вайолет, – улики, которые я нашла в чемодане Стефано.

– Мой чемодан, – заявил Стефано, – это частная собственность, к которой ты не имеешь права прикасаться. Это очень невежливо с твоей стороны, к тому же он был заперт.

– Мы имеем дело с чрезвычайными обстоятельствами, – спокойно сказала Вайолет, – поэтому я открыла его отмычкой.

– Как ты могла? – спросил мистер По. – Воспитанные девочки не разбираются в таких вещах.

– Моя сестра воспитанная девочка, – сказал Клаус, – но она во многом разбирается.

– Руфик, – согласилась Солнышко.

– Ладно, это мы обсудим потом, – сказал мистер По. – А сейчас, пожалуйста, продолжай.

– Когда умер Дядя Монти, – начала Вайолет, – мы с братом и сестрой очень огорчились, но у нас все равно возникли серьезные подозрения.

– Не подозрения! – воскликнул Клаус. – Когда у кого-то возникают подозрения, это значит, что он не уверен! А мы были абсолютно уверены, что Стефано его убил!

– Вздор! – заявил доктор Лукафонт. – Как я всем вам объяснил, смерть Монтгомери Монтгомери наступила в результате несчастного случая. Мамба дю Маль сбежала из клетки и его укусила, вот и все.

– Прошу прощения, – сказала Вайолет, – но это далеко не все. Клаус провел большую исследовательскую работу и выяснил, как Мамба дю Маль убивает своих жертв.

Клаус подошел к стопке книг и раскрыл самую верхнюю. Он еще раньше заложил нужное место листком бумаги и поэтому сразу его нашел.

– «Мамба дю Маль, – прочел он вслух, – одна из самых смертоносных змей этого полушария, знаменита своей удушающей хваткой, которая вкупе со смертельным ядом придает всем ее жертвам сумрачный оттенок, ужасный на вид». – Он положил книгу и повернулся к мистеру По: – «Удушающий» означает…

– Мы знаем, что значит это слово! – заорал Стефано.

– Тогда вы должны знать, – сказал Клаус, – что Мамба дю Маль не убивала Дядю Монти. Его тело было вовсе не сумрачного оттенка. Оно было таким бледным, что бледнее не бывает.

– Верно, – заметил мистер По, – но из этого вовсе не следует, что доктора Монтгомери убили.

– Да, – сказал доктор Лукафонт. – Вполне вероятно, что на сей раз змея была не расположена оставлять кровоподтеки на своей жертве.

– Но еще более вероятно, – возразила Вайолет, – что Дядю Монти убили при помощи одного из этих предметов. – Она подняла флакон с резиновой пробкой. – На бирке этого флакона написано «Яд дю Маль», и нет никаких сомнений, что он украден из шкафа, в котором Дядя Монти держал образцы ядов. – Она подняла шприц с длинной иглой. – Стефано – Олаф взял этот шприц и ввел им яд. После чего проколол еще одну дырочку, чтобы все походило на змеиный укус.