Дэниел Хэндлер – Занавес опускается (страница 37)

Вайолет уже хотела подвязать волосы лентой, поскольку так ей легче думалось, но боялась, как бы ее не узнали.

– Театр? – предположила она.

– Вам, несомненно, уже приходилось бывать в библиотеках, – сказал управляющий, но дети не поняли, комплимент это был или подозрение. – К сожалению, не обо всех наших постояльцах можно сказать то же самое, и когда им нужно прибегнуть к нашим службам, они вызывают посыльного, а не ходят по отелю сами. Уже к завтрашнему дню вам, скорее всего, придется побывать во всех помещениях отеля – от астрономической обсерватории в комнате № 999 до комнаты служащих № 000, расположенной в подвале.

– Там мы будем спать? – спросил Клаус.

– Рабочий день у вас двадцатичетырехчасовой, – сказал Эрнест или, возможно, Франк. – Но по ночам в отеле очень тихо, поскольку все постояльцы спят или читают до утра. Можете вздремнуть под стойкой, а если кто-нибудь вызовет посыльного звонком, вам это будет как будильник.

Тут Франк или, возможно, Эрнест умолк и, быстро оглядевшись, нагнулся к Бодлерам поближе. Трое детей испуганно поглядели на Эрнеста или, вероятно, Франка сквозь темные очки.

– Должность посыльного, – сказал управляющий своим непостижимым тоном, – это прекрасная возможность спокойно изучить обстановку. К персоналу отеля обычно относятся как к невидимкам, поэтому вам предстоит услышать и увидеть много интересного. Однако не забывайте – наблюдать будут и за вами тоже. Я понятно выразился?

На этот раз выдать что-то за ответ пришлось Вайолет.

– Гм, – сказала она. – Вопрос, конечно, очень интересный.

То ли Франк, то ли Эрнест прищурился на старшую Бодлер и, кажется, хотел что-то добавить, но тут Бодлеры услышали громкий, пронзительный звон.

– Ага! – воскликнул управляющий. – Началась ваша работа!

Вслед за Франком или Эрнестом Бодлеры обошли стойку, и Эрнест или Франк показал им ряды крошечных, не больше наперстка, звоночков, расположенных там, где у письменных столов бывают ручки от ящиков. На каждом звоночке был номер – от 000 до 999 и еще один звоночек без номера. Этот звоночек как раз и звонил, а вместе с ним еще и звоночек № 372 и звоно- чек № 674.

– Звонят! – воскликнул не то Эрнест, не то Франк. – Звонят! Нет нужды говорить вам, что звонок – это сигнал к действию. Нельзя заставлять наших постояльцев ждать ни секунды. Кто именно звонит, ясно по номеру на звоночке. Если на звоночке стоит номер, например 469, значит в помощи нуждается один из наших гостей из Португалии, и вы должны сразу это понять. Вы меня слушаете? Звонок № 674 относится к нашим союзникам из области лесной промышленности, так как этот номер согласно Десятичной классификации Дьюи означает деревообрабатывающую промышленность и товары из дерева. Нельзя же превращать важных гостей во врагов! Звонок № 372 относится к гостям из сферы образования. Прошу вас и с ними быть неизменно учтивыми, хотя они далеко не такие важные. Едва заслышав звонок, немедленно спешите на помощь всем нашим гостям!

– Но к чему относится звоночек без номера? – спросил Клаус. – В Десятичной классификации Дьюи есть числа только до 999!

Управляющий нахмурился, словно средний Бодлер неверно ответил на его вопрос.

– Это солярий на крыше, – сказал он. – Любители позагорать, как правило, библиотеками не интересуются, поэтому им все равно, где находится солярий. Ну же, живее, живее!

– А куда сначала? – спросила Вайолет. – Ведь наша помощь потребовалась гостям сразу в трех местах!

– Вам, разумеется, придется разделиться, – ответил Франк либо Эрнест с прежним непостижимым выражением лица. – Каждый посыльный должен выбрать себе гостя и поспешить в нужном направлении. Пользуйтесь лифтами – на них стоит число 118, соответствующее энергии и силе.

– Извините, сэр, – сказал еще один коридорный, похлопав то ли Франка, то ли Эрнеста по плечу. – Звонит один банкир, который желает немедленно переговорить с кем-нибудь из управляющих.

– Надо работать, – сказал управляющий. – К вам, посыльные, это тоже относится. Чао-какао!

«Чао-какао» – это выражение, к которому прибегают люди, которым недостает воспитания для более вежливой формулировки, например: «Если вам больше ничего не нужно, мне необходимо вас оставить», или «К сожалению, мне придется просить у вас позволения уйти, если не возражаете», или даже «Извините великодушно, но вы перепутали мой дом с вашим и мое ценное имущество со своим, и я вынужден просить вас вернуть мне упомянутые предметы и, если вас не затруднит, покинуть мой дом, предварительно отвязав меня от стула, так как самостоятельно я этого сделать не могу». Детям было неприятно, что с ними простились так грубо, и им неприятно было узнать, что деятельность посыльных связана с таким сложным методом организации работы в огромном и непонятном отеле. Им было неприятно, что не удалось разобраться, который управляющий Франк, а который – Эрнест, и им было неприятно узнать, что «Дейли пунктилио» подняла среди горожан тревогу по поводу их прибытия и что в любой момент их могут разоблачить и арестовать за преступления, которых они не совершали. Но самым неприятным для Бодлеров был намек на то, что им придется разделиться и выполнять в этом неимоверном отеле разные поручения. Они надеялись выполнять обязанности посыльных и фланеров вместе и с каждым шагом к лифту становились все несчастнее и несчастнее при мысли о предстоящей разлуке.

– Я займусь солярием на крыше, – сказала Вайолет, стараясь казаться храброй. – Тебе, Клаус, стоит отправиться в номер 674, а тебе, Солнышко, – в номер 372. Когда все сделаем, встретимся у стойки посыльных.

– Так мы сможем больше наблюдать, – с надеждой сказал Клаус. – Если мы будем на разных этажах, то скорее найдем и опознаем самозванца.

– Страшно, – сказала Солнышко, и в ее устах это означало «Не хотелось бы мне обнаружить самозванца, когда я буду одна».

– Не бойся, Солнышко, – сказал Клаус. – Этот отель похож всего-навсего на большую библиотеку.

– Да-да, – сказала Вайолет. – А что плохого может случиться в библиотеке?

Младшие Бодлеры ничего ей не ответили, и трое посыльных несколько секунд постояли молча, глядя на табличку, привинченную возле раздвижных дверей лифта. Когда одна пара дверей наконец открылась и дети вошли внутрь и нажали кнопки, соответствующие местоположению постояльцев, которые их вызывали, и небольшая кабина начала подниматься, Бодлеры вспомнили шахту лифта в доме № 667 по Мрачному проспекту, по которой пришлось несколько раз взбираться и спускаться. Теперь Бодлеры знали, что плохого может случиться в шахте лифта: это если тебя сбросит в нее подруга негодяя. Бодлеры знали, что плохого может случиться на лесопилке: это если тебя зловещей силой гипноза заставят устроить кошмарный несчастный случай. И Бодлеры знали, что плохого может случиться в школе-интернате: это если встретишь хороших друзей, а их тут же и увезут в длинном черном автомобиле. Сироты знали, что плохого может случиться в доме герпетолога, и что плохого может случиться в маленьком городишке, и в клинике, и на покосившейся башне, и на карнавале, и на горной вершине, и в подводной лодке, и в пещере, и в бурном потоке, и в багажнике автомобиля, и в львиной яме, и в подземном ходе, и во многих-многих других зловещих местах, о которых они предпочитали не думать, и при этом во время всех передряг, которые им довелось пережить, и во многих других обстоятельствах детям постоянно попадались разного рода библиотеки, где Бодлерам удавалось почерпнуть важнейшие сведения, позволявшие им спасти себе жизнь, – здесь это выражение означает «Не погибнуть и получить возможность пережить очередную кошмарную главу своей биографии». Но теперь новый дом Бодлеров действительно был библиотекой – конечно, странной, но тем не менее библиотекой, – и пока они бесшумно неслись в лифте навстречу своим разным поручениям, им не хотелось думать, что плохого может случиться в библиотеке, особенно после того, как прочитали первые два слова на маленькой табличке, привинченной у дверей лифта. «ПРИ ПОЖАРЕ» – так начиналась надпись на табличке, и когда бодлеровские сироты разошлись в разные стороны, им совсем не хотелось об этом думать.

Как вы, наверное, заметили, история бодлеровских сирот изложена по большей части последовательно – это слово здесь означает «До сих пор события в жизни Вайолет, Клауса и Солнышка Бодлер были описаны в том порядке, в котором они происходили». Однако на протяжении ближайших трех глав история будет развиваться параллельно, а это означает, что эти главы не обязательно читать в том порядке, в котором они напечатаны. В четвертой главе вас ждет рассказ о путешествии Вайолет Бодлер в солярий на крыше и о неприятном разговоре, который она подслушала. В пятой главе вы можете прочесть о том, как Клаус приобрел опыт общения с некоторыми деятелями деревообрабатывающей промышленности и о зловещем плане, разработанном прямо у него под носом. А в шестой главе сообщается о результатах моего исследования ужасающих обстоятельств визита, который Солнышко Бодлер нанесла в 372‑й номер и в загадочный ресторан, расположенный на девятом этаже. Но поскольку все это происходило одновременно, вам не нужно читать главы в последовательности «четвертая – пятая – шестая», а можно знакомиться с ними в том порядке, в каком вы сами пожелаете. Или, что было бы более благоразумно, можно пропустить все три главы вместе с семью последующими и подыскать себе другой способ провести время – последовательный или параллельный.