Дэниел Хэндлер – Превратности судьбы (страница 69)

Слово «ключ» – одно из самых многозначных слов нашего языка, и если открыть хороший словарь и посмотреть его длинную-длинную статью, можно прийти к выводу, что слово «ключ» – это вовсе не слово, а просто сочетание звуков, которые значат все, что угодно, в зависимости от того, кто их произносит. Например, если слово «ключ» произносит архитектор, то оно означает камень в виде клина, который кладут в верхнюю часть арки, чтобы она не развалилась, прежде чем набежавшие орды варваров ее разломают. Если слово «ключ» произносит землевладелец, это тоненькая струйка воды, бьющая из-под земли, или такая кованая железная загогулина, которой отпирается дверь его усадьбы. Механик назовет этим словом другую железную загогулину, которой можно, к примеру, что-нибудь отвинтить или завести. Телеграфист счел бы, что ключ – это та кнопка, которую он нажимает день-деньской, чтобы передавать шифрованные сообщения. Для генерала ключ – это город или крепость, которые непременно надо захватить, чтобы завладеть всей территорией противника. В другое время даже Вайолет сказала бы, что ключ – это слово или предмет, при помощи которого можно наконец разгадать загадку Г. П. В., но сейчас она не думала ни об арках, ни о варварах, ни даже о шифрованных сообщениях и захвате территории противника. Вайолет передвинула свои кошки-вилки как можно выше, чтобы вылезти на вершину, увидела, как закатные лучи отражаются от целого ряда острых зубов, и поняла, что на этот раз слово «ключ» означает «Я знала, что вы меня найдете!», и произнесла его Солнышко Бодлер.

– Ключ! – снова сказала Солнышко.

– Солнышко! – закричала Вайолет.

– Ш-ш-ш-ш! – сказала Солнышко.

– Что происходит? – спросил Куигли, который отстал от Вайолет на несколько вилкошагов.

– Это Солнышко! – ответила Вайолет, подтянулась и вспрыгнула на вершину, где и увидела маленькую сестру – та стояла у машины Графа Олафа и улыбалась от уха до уха.

Не говоря ни слова, сестры Бодлер кинулись друг другу в объятия, причем Вайолет старалась не поцарапать Солнышко вилками. Когда Куигли долез до вершины и, выбравшись наверх, прислонился к покрышке колеса, сестры Бодлер улыбались друг другу со слезами на глазах.

– Я знала, что мы снова увидимся, Солнышко! – говорила Вайолет. – Знала – и все!

– Клаус? – спросила Солнышко.

– Он цел, невредим и находится поблизости, – ответила Вайолет. – Он тоже был уверен, что мы тебя найдем.

– Ключ, – согласилась Солнышко, но тут она заметила Куигли и изумленно вытаращила глаза. – Квегмайр? – пораженно спросила она.

– Да, – ответила Вайолет. – Это Куигли Квегмайр, Солнышко. Оказалось, что он не погиб при пожаре.

Солнышко подковыляла к Куигли и пожала ему руку.

– Он привел нас в штаб по карте, которую сам начертил, – представляешь, Солнышко?

– Аригато, – кивнула Солнышко, что приблизительно означало «Я ценю твою помощь, Куигли».

– Это ты подавала нам знаки? – спросил Куигли.

– Ага, – ответила Солнышко. – Гриль.

– Неужели Граф Олаф заставлял тебя готовить? – удивилась Вайолет.

– Ваккурум, – подтвердила Солнышко.

– Олаф даже велел ей почистить машину от крошек, а для этого надо было изо всех сил дуть! – перевела Вайолет Куигли.

– Какая чушь! – воскликнул Куигли.

– Золушка, – пожаловалась Солнышко. Это значило нечто вроде «мне приходилось вести все хозяйство и при этом постоянно терпеть унижения», но у Вайолет не хватило времени это перевести, потому что послышался скрипучий голос Графа Олафа.

– Ты где, малявка? – спросил он, добавив к перечню оскорблений обидное обращение. – Я тут придумал тебе еще кое-какие задания!

Трое детей в панике переглянулись.

– Прятать, – шепнула Солнышко, так что переводить ничего не пришлось.

Вайолет и Куигли оглядели пустынный пейзаж, раздумывая, где бы укрыться, но спрятаться было абсолютно негде.

– Под машину, – велела Вайолет, и они с Куигли забрались под длинный черный автомобиль, такой же грязный и вонючий, как и его владелец.

Старшая Бодлер, будучи изобретателем, много раз исследовала самодвижущиеся механизмы, но никогда не видела, чтобы машину доводили до такого отчаянного состояния, что здесь означает приведение нижней части автомобиля в такой скверный вид, что на Вайолет и ее спутника вовсю капало масло. Однако у Вайолет и Куигли не было ни секунды, чтобы подумать о возможных неудобствах. Едва они успели убрать от посторонних глаз кошки-вилки, как появились Граф Олаф со своей свитой. Двум волонтерам из-под машины было видно только татуировку негодяя на грязной щиколотке над левым ботинком и пару невероятно стильных бальных туфелек с блестками, украшенных нарисованными глазами, – эти туфли могли принадлежать только Эсме Скволор.

– Сегодня с самого утра мы ели только жареного лосося, а уже время ужинать, – сказал Граф Олаф. – Иди-ка готовить, сиротка.

– Завтра праздник Фальшивой весны, – сообщила Эсме, – а сейчас очень модно устраивать в честь Фальшивой весны торжественный ужин.

– Слыхала, зубастая? – спросил Олаф. – Моя подруга желает стильный ужин. За работу!

– Олаф, ты нам нужен! – произнес очень низкий голос, и Вайолет с Куигли увидели, как рядом с негодяем и его подругой появились две пары зловещих черных туфель. При виде этих туфель Олаф и Эсме нервно заерзали.

Внезапно под машиной ощутимо похолодало, и Вайолет пришлось прижать ноги к шинам, чтобы они, дрожа, не начали стучать по днищу и злодеи ее не услышали.

– Да, Олаф, – сказал сиплый голос мужчины с бородой, но без волос, хотя его самого Вайолет с Куигли не видели. – Утром мы первым делом займемся осуществлением плана по новобранцам, так что нам нужна твоя помощь, чтобы расстелить по земле сеть.

– Разве вы не можете попросить кого-нибудь из наших работников? – спросила Эсме. – У нас есть человек с крюками, две женщины с напудренными лицами и три урода, которых мы подобрали на карнавале. Всего получается восемь человек, включая вас самих. Зачем же нам расстилать эту сеть?

Четыре черных башмака шагнули к стильным туфелькам Эсме и к татуировке Олафа.

– Вы это сделаете, – сказала женщина с волосами, но без бороды, – потому что я так велю.

Настала длинная зловещая пауза, а потом Граф Олаф издал коротенький тонкий смешок.

– Тогда конечно, – заметил он. – Пошли, Эсме. Младенцу мы поручения выдали, так что тут нам все равно делать нечего.

– Это правда, – согласилась Эсме. – По правде говоря, я подумывала снова покурить, потому что мне скучно. У тебя еще остались те пурпурные сигареты?

– К сожалению, нет, – ответил мужчина с бородой, но без волос, уводя негодяев от машины. – Я нашел только одну.

– Плохо, – сказала Эсме. – Вкус и запах мне не нравятся, и курить очень вредно, но сигареты сейчас в большой моде, и я бы хотела покурить.

– Может быть, на пепелище штаба остались еще сигареты, – подумала вслух женщина с волосами, но без бороды. – Только в золе ничего найти невозможно. Мы провозились несколько дней, но сахарницу так и не отыскали.

– Не при младенце, – быстро перебил ее Олаф, и четыре пары туфель удалились.

Вайолет и Куигли оставались под машиной, пока Солнышко не сказала «Костклир», что означало что-то вроде «Уже можно вылезать».

– Какие это были ужасные люди, – содрогнулся Куигли, отряхивая с куртки грязь и копоть. – Прямо мороз по коже.

– Вокруг них действительно какая-то зловещая аура, – шепотом согласилась Вайолет. – Ноги с татуировкой – это был Граф Олаф, а туфельки с блестками – Эсме Скволор, а остальные два кто?

– Поджоги, – буркнула Солнышко. Она имела в виду нечто вроде «Я не знаю, но именно они сожгли штаб Г. П. В.», и Вайолет быстро объяснила это Куигли.

– Клаус обнаружил важное сообщение, оно уцелело в огне, – сказала Вайолет. – Не сомневаюсь, Солнышко, когда мы с тобой окажемся у подножия водопада, он уже разгадает, что оно значит. Пошли.

– Ного, – ответила Солнышко, что значило «Не думаю, что мне следует вас сопровождать».

– Но почему же? – спросила Вайолет.

– Унасанк, – сказала Солнышко.

– Солнышко говорит, что негодяи упоминали еще одно убежище, где могут собраться волонтеры, – объяснила Вайолет Куигли.

– А ты знаешь, где это? – спросил Куигли.

Солнышко покачала головой.

– Делолаф, – заметила она.

– Но если досье Сникета попало к Графу Олафу, – сказала Вайолет, – как ты собираешься узнать, где это безопасное место?

– Матахари[40], – ответила Солнышко, что значило нечто вроде «Если я останусь тут, то смогу пошпионить за негодяями и все разведать».

– Ни за что, – сказала Вайолет, переведя это Куигли. – Тебе нельзя здесь оставаться, Солнышко, это опасно. Хватит и того, что Олаф заставил тебя готовить.

– Гриль, – уточнила Солнышко.

– А что ты собираешься приготовить на ужин по случаю Фальшивой весны?

Солнышко улыбнулась сестре и направилась к багажнику. Вайолет и Куигли услышали, как она роется в оставшихся продуктах, но сидели так, чтобы ни Олаф, ни его сотоварищи их не заметили. Когда Солнышко вернулась, на лице у нее сияла победная улыбка, а в охапке она несла брикет мороженого шпината, пакет грибов, банку каштанов и огромный баклажан.

– Салат! – воскликнула она, что означало нечто вроде «всевозможные овощи с грибами».

– Удивительно, что ты можешь поднять такой баклажан, не то что его приготовить, – сказала Вайолет. – Он, наверное, весит столько же, сколько ты.