Дэниел Гоулман – Фокус. О внимании, рассеянности и жизненном успехе (страница 17)
Еще один вывод: все, что мы можем сделать для улучшения у детей способности к когнитивному контролю, поможет им в будущей жизни. Даже Коржику из “Улицы Сезам” есть куда совершенствоваться.
Коржик учится получать удовольствие от процесса
В тот день, когда я заехал на студию “Сезам Воркшоп”, штаб-квартиру телемира Власа, Еника, Большой птицы, Коржика и остальных персонажей, пользующихся любовью зрителей из более чем 120 стран мира, где показывают “Улицу Сезам”, в студии проходила встреча основного персонала с учеными-когнитивистами и специалистами по мозгу.
ДНК “Улицы Сезам” делает развлекательность частью системы обучения. “В основе каждой серии заложена какая-нибудь образовательная цель. Все, что мы показываем, проверяется на качество образовательной составляющей”, – заявил Майкл Левин, исполнительный директор Центра Джоан Ганц Куни. Целая гвардия экспертов в области образования просматривает содержимое передачи, а наличие настоящих экспертов – дошкольников – гарантирует, что целевая аудитория поймет ее смысл. Передачи, преследующие ту или иную цель, неоднократно, подобно математической теореме, тестируются на предмет образовательного эффекта. Дошкольников же проверяют на предмет того, что они на самом деле извлекли из этой серии.
В тот день проходила встреча с учеными, на которой обсуждалась тема базовых когнитивных навыков. Левин сказал: “Шоу рождается в сотрудничестве между лучшими учеными и лучшими писателями. Нужно только выработать грамотный подход – прислушаться к ученым, а потом обыграть все это, сделать конфетку”.
Взять, например, урок по управлению импульсами – скрытое содержание передачи о “Клубе ценителей печенья”. Алан, владелец магазина Хупера на улице Сезам, испек печенье для дегустации в клубе, однако никто не предполагал, что к компании присоединится Коржик. И вот откуда ни возьмись появляется этот прожорливый Коржик, разумеется, полный решимости съесть все печенье. Алан объясняет Коржику: чтобы стать членом клуба, нужно сдерживаться и не уминать все сразу. Наоборот, необходимо научиться смаковать, наслаждаться вкусом. Сначала берешь печенье и внимательно его разглядываешь, потом подносишь его к носу, вдыхаешь запах и, наконец, откусываешь маленький кусочек. Однако Коржик – само воплощение импульсивности – умеет лишь сметать все подчистую.
Как рассказывает Розмари Трульо, первый вице-президент “Сезам Воркшоп” по вопросам науки и образования, чтобы подать стратегии саморегуляции этому сегменту зрителей в правильном свете, они связались с самим Уолтером Мишелем, автором “зефирного” теста. Мишель посоветовал учить Коржика стратегиям когнитивного контроля следующим образом: “воспринимай печенье, как что-то другое, и думай об этом
Ум, который мгновенно отвлекается при малейшем упоминании о печенье, не будет обладать усидчивостью, необходимой для того, чтобы разобраться в дробях, не говоря уже о математических вычислениях. Отдельные части образовательной программы “Улицы Сезам” делают акцент на таких элементах исполнительного контроля, благодаря которым формируется умственная предрасположенность к изучению науки, технологии, проектирования и математики.
“Учителя начальных классов говорят нам, что им нужны дети, способные приходить в класс, садиться за парту, сосредоточиваться, овладевать своими эмоциями, слушать инструкции, работать в коллективе и заводить друзей, – говорит Трульо, – тогда их можно научить грамоте и счету”.
“Чтобы выработать понимание математики и начал грамматики, – говорит Левин, – необходим самоконтроль, который достигается благодаря изменениям исполнительной функции в дошкольный период. Сдерживающий контроль в рамках исполнительной функции непосредственно связан со способностями к математике и чтению в раннем возрасте. Обучение этим навыкам саморегуляции может перестроить недостаточно развитые отделы мозга у детей”.
Сила выбора
Вам нравится этот пейзаж? Люди из разных стран мира признаются в слабости к таким изображениям – идиллическая картина с высокой точки обзора, вид на воду, луг… не помешают и животные. Возможно, эта всеобщая склонность уходит корнями в далекую историю человечества, когда наши предки бродили по саваннам или ютились в пещерах на склонах холмов, где было безопаснее и теплее.
Если вам до сих пор удается не отрывать взгляда от этих строк и не посматривать на умиротворяющую картинку, вопреки возможному желанию взглянуть на нее, значит, в вашем мозгу идет противостояние между фокусом и отвлекающим фактором. Подобное напряжение возникает всякий раз, когда мы пытаемся сконцентрироваться на чем-то и при этом не замечать нечто другое, весьма притягательное. Имеет место нейрональный конфликт, перетягивание каната между нисходящей и восходящей сетями, которые находятся в состоянии возбуждения.
Поэтому – чур не смотреть на пейзаж! – следите за тем, что я вам рассказываю о процессах в вашей голове. Этот внутренний конфликт копирует противоборство, которое испытывает ребенок, когда его ум хочет отвлечься от задания по математике и глянуть, не пришла ли СМС от закадычного друга[105].
Если проверить учеников средней школы на предмет их врожденной склонности к математике, то результаты будут сильно разниться: некоторые ученики практически безнадежны, много середнячков, а около 10 процентов покажут многообещающие результаты. Если взять эти лучшие 10 процентов, перевести их на год в сильный математический класс и отследить результаты, окажется, что большинство получит высокие оценки. Однако, несмотря на радужные прогнозы, у части этих подающих надежды учеников все сложится не самым лучшим образом.
Представим, что каждому из учеников математического класса дали прибор, который звонит в произвольное время и просит их оценить свое настроение в настоящий момент. Те, кто в этот момент успешно решает задачу по математике, находятся скорее в бодром, нежели в подавленном состоянии. Однако с теми, у кого не сходится ответ, все наоборот: хорошее настроение у них встречается в пять раз реже, чем плохое[106].
Такое соотношение объясняет, почему даже очень способные ученики иногда пробуксовывают. Когнитивная наука говорит нам, что внимание небезгранично: узким местом является рабочая память, которая может удержать лишь определенный объем информации в тот или иной момент времени (об этом шла речь в главе 1). Когда наши тревоги занимают часть и без того ограниченного внимания, засоряются каналы, необходимые, скажем, для занятий математикой. Можем ли мы заметить, что нас вдруг начали одолевать тревоги, и принять соответствующие меры для восстановления фокуса, зависит от самоосознания. Подобное мета-познание позволяет нам поддерживать ум в таком состоянии, которое наилучшим образом подходит для выполнения той или иной насущной задачи, – неважно, идет ли речь об алгебраическом уравнении, стряпне по рецепту или моделировании одежды. Каковы бы ни были наши таланты, самоосознание всегда помогает нам раскрыть их в наилучшем виде.
Из всех тонкостей и разновидностей внимания важнейшую роль в самоосознании играют два навыка. Избирательное внимание позволяет нам фокусироваться на одной цели и игнорировать все остальное. Благодаря открытому вниманию мы воспринимаем информацию из многих источников внешнего и внутреннего мира, а также улавливаем едва заметные сигналы, на которые в противном случае не обратили бы внимания.
Переусердствование в каком-либо из этих видов внимания (слишком сильное фокусирование вовне или излишняя открытость к тому, что происходит вокруг нас) может, по словам Ричарда Дэвидсона, “свести на нет все попытки самоосознания”[107]. Исполнительное внимание подразумевает в том числе внимание к вниманию как таковому, или, если говорить в общем, осознание состояний нашего ума – именно этот навык позволяет нам следить за собственным фокусом и направлять его.
Исполнительную функцию (так иногда называют когнитивный контроль) можно развить (мы только что это видели и рассмотрим более подробно в части V). Обучение дошкольников исполнительным навыкам лучше готовит их к школе, чем наличие высокого
Разумеется, это распространяется не только на детей. Способность направить фокус на одну вещь и не обращать внимания на другие – основа силы воли.