Дэниел Абрахам – Тень среди лета. Предательство среди зимы (страница 112)

Командир пожал плечами:

– Теперь никто.

И двинулся обратно к фургону, по пути хлопнув Оту по плечу.

Лучники тем временем затаскивали мертвецов в речку. Стрелы торчали из воды, как тростник. Теперь от повозки к реке шел, заткнув за пояс большие пальцы, возница. У него были длинные лохматые волосы и густая с проседью борода.

Подойдя к Оте, возница принял позу радушного приветствия.

– Ничего не понимаю, – сказал Ота. – Что происходит?

– Мы тоже не понимаем, Итани-тя. То есть ясно одно: происходит что-то очень и очень плохое, – ответил возница.

У Оты даже челюсть отвисла – у возницы был голос Амиита Фосса, его распорядителя из Дома Сиянти.

Амиит хмыкнул в бороду:

– Но мы уверены, что с тобой сейчас ничего такого не происходит.

9

Проснувшись, Идаан еще несколько вздохов пролежала на постели, словно только появилась на свет. Не понимала, кто она и где находится, ничего не помнила о прошлой ночи и не представляла, что ей уготовил день предстоящий.

В этой ее жизни были одни только ощущения: теплое тело рядом, свежее и мягкое постельное белье, тонкий сетчатый полог в лучах раннего утреннего солнца, запах черного чая, который принесла в комнату ступающая беззвучно, словно кошка, служанка.

Идаан села, блаженно улыбаясь… и тут на нее, словно потоки черной воды, нахлынули воспоминания.

Она встала и быстро оделась. Адра заворочался, потом застонал.

– Тебе пора, – сказала Идаан, взяв с подноса черный железный чайник. – Сегодня ты отправляешься на охоту.

Адра сел и, зевая, почесал спину. Взлохмаченный после сна, он выглядел старше, чем днем накануне, или просто Идаан так показалось.

Она налила чай во вторую пиалу.

– Его нашли? – спросил Адра.

– Ни криков, ни причитаний пока не слышала, так что – нет, не нашли.

Идаан протянула ему пиалу. Тонкий полупрозрачный фарфор обжигал ладони, но Идаан даже не поморщилась. Адра сразу сделал большой глоток, хотя таким чаем легко можно было ошпариться.

Идаан подумала, что у них после содеянного притупилось чувство боли.

– А ты, Идаан-кя?

– Я в баню, а уж потом присоединюсь к тебе.

Адра допил чай, скривился, будто это было перегнанное вино, и принял позу прощания, Идаан ответила тем же.

Когда он ушел, Идаан отправилась на женскую половину дворца, в баню, но успела только помыть голову, прежде чем раздались крики:

– Хай Мати мертв!

– Жестоко убит в собственных покоях!

Идаан тщательно вытерлась и вышла из бани навстречу своему брату. Уже на полпути поняла, что лицо не накрашено, и сама удивилась тому, что это ее ничуть не беспокоит.

Данат расхаживал по просторному залу. Эхо его шагов разносилось под высоким сводчатым потолком. Рукав у него был в крови, лицо – пустое.

Увидев его, Идаан вскинула подбородок, но формальную позу принимать не стала. Данат остановился. В зале воцарилась тишина.

– Ты слышала, – сказал Данат, и это был не вопрос.

– Все равно расскажи, – ответила Идаан.

– Ота убил отца.

– Тогда да – я слышала.

Данат снова принялся расхаживать по залу и при этом постоянно тер ладони, как будто хотел стереть с них липкий мед.

Идаан не двигалась с места.

– Не представляю, как он это проделал, сестра. У него наверняка есть сообщники во дворцах. Стражников в башне всех перебили.

– Но как он нашел отца? – спросила Идаан, хотя ответ ей был совсем неинтересен. – Наверное, выведал про тайный ход в дворцовый городок. Иначе бы его заметили.

Данат отрицательно покачал головой. Он был в ярости, и ему было больно; Идаан испытывала те же чувства. Но еще она видела, что братом овладел суеверный страх.

Выскочка сбежал из камеры в башне и смог нанести удар в самом сердце города, и теперь брат боится его так, будто он был сам Черный Хаос.

– Мы должны защитить город, – проговорил Данат. – Я призвал стражников, чтобы увеличить гарнизон дворцового городка. Ты оставайся здесь. Мы не знаем, как далеко он готов зайти в своей мести.

– И ты позволишь ему уйти?! – возмущенно спросила Идаан. – Не бросишься в погоню за убийцей отца?

– Я не знаю, какими силами он располагает. Посмотри, что он натворил! Пока не выясню, с чем имею дело, погони не будет.

План грозил сорваться. Данат решил отсиживаться во дворце в окружении своих многочисленных стражников.

Идаан тяжело вздохнула – теперь все зависело от нее.

– Адра Ваунеги собирается на охоту, чтобы добыть свежее мясо для свадебного пира. Ты побудь во дворце, Данат-кя. Я принесу тебе голову Оты.

С этими словами она развернулась и зашагала к выходу из зала. Нельзя было колебаться или звать с собой. Если она дрогнет, Данат заметит это по ее осанке. В какой-то момент Идаан даже сама поверила, что отправляется на охоту за убийцей отца, что готова преследовать за границами города своего озлобившегося брата.

Ее остановил голос Даната:

– Ты не сможешь, Идаан. И я запрещаю тебе покидать дворец.

Она остановилась и, повернувшись, посмотрела на брата. Он толще отца, у него оплывшие щеки и второй подбородок.

Идаан приняла позу несогласия.

– Вообще-то, я неплохо стреляю из лука. Я найду Оту Мати и убью своими руками.

– Ты моя младшая сестра. Ты не можешь рисковать.

У Идаан в груди словно разгорелось черное пламя. Она шагнула к Данату; казалось, еще немного – и гнев подхватит ее, как ветер срывает лист и уносит далеко от дерева.

– А если я справлюсь, то ты будешь опозорен. У меня – груди, а у тебя – член, и, значит, я должна помалкивать, выполнять твои приказы и радоваться? Так вот, этому не бывать. Слышишь? Мной никто не будет командовать; я не буду никому принадлежать; гордость для меня не пустой звук. Если считаешь, что женщина должна держаться в тени и прятаться по углам, как мышка, то ты и есть женщина. Как тебе такое? Приятно?!

Под конец она даже сорвалась на визг, а кулаки сжала настолько сильно, что ногти впились в ладони. Лицо Даната стало серым и словно окаменело.

– Ты меня позоришь, – сказал он.

– Терпи, – ответила Идаан и сплюнула себе под ноги.

– Пошли за моим личным слугой, пусть принесет мой лук. А потом ступай к Адре. Охоту без меня не начинать.

Идаан так хотела отказать Данату и прямо заявить, что это никакая не храбрость, просто он больше смерти боится потерять уважение утхайема, а значит, он не только труслив, но еще и глуп. Вот она-то по-настоящему храбра и ни перед чем не остановится. А он? Пищит, как брошенный котенок. А она… она – Ота Мати. Она – Выскочка, который достоин занять хайский трон. Она ради этого пошла на убийство родного отца. Данат на такое никогда бы не решился.

Но она сдержалась, потому что правда все бы разрушила. Правда всегда все разрушает. Идаан проглотила эту правду, загнала глубоко внутрь, где та продолжит разрушать ее душу, и приняла позу безропотного согласия.

Она выиграла. И он скоро это поймет.

Как только личный слуга Даната побежал за хозяйским луком, Идаан вернулась в свои покои и переоделась в костюм для охоты – просторные шаровары и красную кожаную рубашку. Потом какое-то время сидела у туалетного столика и просто смотрела на свое отражение в зеркале. Глаза без туши казались маленькими и плоскими, губы без помады – бледными и широкими, как у рыбы, а щеки без пудры и румян – впалыми. У нее лицо крестьянской девушки, которая ходит за плугом, а своей красотой она обязана искусно наложенному макияжу.

Что ж, когда-нибудь она снова накрасится, но сегодня не самый подходящий для этого день.