Дэниел Абрахам – Путь дракона (страница 39)
Он зажег три свечи — каминное пламя слегка закоптило их дымом — и поставил у постели. Затем влез в тайник, где держал немногие личные вещи, принесенные сюда оруженосцем, и достал книгу в потрескавшейся обложке — последнюю из купленных и уже прочитанную. Пассаж, который его заинтересовал, он отметил при чтении, чтобы потом было легче найти.
Гедер уткнул палец в строку, силясь вспомнить все то, что когда-то знал о восточных языках.
Конец Всем Сомнениям.
Китрин
— Я говорю, что зло существует. — Мастер Кит удобнее перехватил прижатый к боку ларец. — А сомнения служат от него противоядием.
Ярдем взял ларец из рук старого актера и водрузил поверх груды остальных.
— Если во всем сомневаться, — возразил тралгут, — то как тогда узнаешь правду?
— Постепенно. Оставляя факт до дальнейших уточнений. Важнее задуматься о том, так ли уж хороша неколебимая бездоказательная уверенность. По-моему, нет.
Капитан Вестер что-то нечленораздельно рыкнул, как пес, готовый броситься на врага, и Китрин с трудом подавила желание вжаться в угол.
— А по-моему, — с нажимом произнес капитан, — сотрясание воздуха ненужными вопросами только замедляет работу.
— Виноват, сэр, — бросил тралгут.
Мастер Кит кивнул, молча извиняясь, и зашагал вниз по хлипким деревянным ступеням, ведущим на улицу. Сандр и Шершень, которые вдвоем тащили наверх очередной ларец с драгоценностями, прижались к стене, давая старику пройти, а Китрин, в свою очередь, посторонилась, пропуская их к Ярдему, — тот устанавливал ларцы в новом жилье. Влажный прохладный ветер, пахнущий конским навозом, проникал в окно вместе с дневным светом, навевая Китрин мысли о весне.
— Он что, священником был в юности? — Маркус кивнул в сторону выхода. — Только и разговоров что о вере, сомнениях и природе истины. Как будто мы опять в караване и выслушиваем проповедь на завтрак и ужин.
— Он правильно говорит! — вступился Ярдем.
— На твой вкус.
— А может, он и вправду был священником, — пожал плечами Шершень. — Это же мастер Кит. Скажи он нам, что взошел пешком по отвесному склону, чтобы распить кувшин пива на двоих с луной, я бы поверил. Капитан, там остались два ларца размером, как этот последний, и еще болванки из воска.
— Из воска? — переспросил Маркус.
— Банковские книги, — объяснила Китрин. — Их запечатали воском, чтобы уберечь от сырости.
«И правильно сделали, — добавила она мысленно. — Иначе что с ними было бы после того, как их прятали в пруду». Воображение тут же нарисовало ей трещину в воске, и бесчисленные страницы с расплывшимися чернилами, и гниющую под защитным слоем бумагу. А вдруг книги испорчены? Что она скажет магистру Иманиэлю? А банкирам в Карсе?
— Несите все сюда, — велел Маркус. — Где-нибудь разместим.
Шершень кивнул, а Сандр уже спускался по лестнице — на Китрин он даже не глянул, и она попыталась убедить себя, что ей все равно.
Китрин отлично понимала, что от нового помещения капитан не в восторге. В отличие от квартирки в соляном квартале здешние комнаты располагались на втором этаже, и каждый шаг отдавался внизу скрипом деревянных половиц — а на первый этаж, в игорное заведение, мог войти кто угодно в любое время дня. Однако лестница, ведущая наверх, запиралась прочным замком, по прилегающим улицам не слонялись пьянчуги и бездомные, а окна были прорезаны в голой стене без балконов и каких-либо подступов. К тому же добавочное окно выходило в проулок — туда выплескивали содержимое ночной посудины. А за едой и пивом можно было ходить в ближайшую харчевню всего в пяти домах от нового жилья.
По лестнице поднялись Кэри и Микель.
— Мальчишка на улице спросил, что мы грузим, — доложила улыбающаяся Кэри.
Китрин взглянула на капитана Вестера: тот мигом посерьезнел и, шагнув к окну, выглянул наружу.
— И что ты ему ответила?
— Мишуру и стекляшки для праздника первой оттепели. Даже открыли ему один ларец. Видели бы вы эту скривленную физиономию — мальчуган явно ожидал чего-то поинтереснее!
Кэри расхохоталась — то ли не замечая, то ли не желая замечать, как взъярился капитан Вестер. За все дни, пока они искали новое жилье и готовились перевозить сокровища ванайского банка, имя Опал упомянули всего однажды — Смитт пошутил, что она нашла отличный способ увильнуть от тяжелой работы. Никто не засмеялся.
Случившееся едва укладывалось у Китрин в голове. В то, что Опал хотела ее прикончить и забрать сокровища, верилось с трудом. В то, что капитан Вестер убил за это саму Опал, не верилось вовсе. Остальных происшествие наверняка возмутило, они не могли не возненавидеть капитана. И Ярдема. И ее, Китрин. Однако теперь они таскали ее ларцы и перебрасывались шуточками, и девушка вдруг поняла, что доверяет им, всем и каждому, — и не потому, что они в самом деле надежны и преданны, а потому, что она отчаянно желает их такими видеть.
Ошибившись с Опал, она теперь чуть ли не сознательно повторяла ту же ошибку. И понимая это, не могла толком есть и спать с самой той ночи, когда проснулась в комнате, окруженная пятью трупами.
По ступеням поднялся мастер Кит, неся охапку облитых воском книг, следом втащили последние ларцы Сандр и Шершень. Комната, заставленная грузом из фургона, едва вмещала всю компанию, Сандру досталось место рядом с Китрин. Перехватив ее взгляд, он покраснел и по-птичьи мелко дернул головой, как кивнул бы на улице случайному знакомому.
— Кажется, все, — объявил мастер Кит, отдавая книги Ярдему.
— Спасибо вам, — кивнула Китрин. — Всем вам.
— Должны же мы были хоть чем-то помочь, — встрял Смитт. — Ужасно жаль, что все так вышло.
— Да, в общем… — Китрин старательно избегала его взгляда.
— Наверное, вам пора, — обернулся мастер Кит к актерам. — Постараюсь вас нагнать чуть позже.
Актеры, откланявшись, вышли, чуть погодя через окно долетели их удаляющиеся голоса — фургон отъехал. Капитан Вестер беспокойно кружил по комнате, словно ожидал, что половицы от его нетерпеливых шагов станут тише и надежнее. Ярдем растянулся на тюфяке, втиснутом между штабелями ларцов, и закрыл глаза, набираясь сил перед наступлением ночи. Мастер Кит встал и протянул руку девушке.
— Китрин, я хотел бы с тобой прогуляться.
Она перевела взгляд с его руки на капитана Вестера и обратно.
— Куда?
— Я не назначал определенного места, просто думал пройтись.
— Хорошо, — кивнула Китрин, вкладывая ладонь в его руку.
Людское движение растекалось по городу, как потоки воды: медленно и плавно заполняло площадь, что лежала к востоку от нового жилья Китрин, и затем стремительно ускорялось в узкой улочке. У входа в игорное заведение стоял цинна, зазывающий прохожих. Не упустите случай выиграть целое состояние… Удача благоволит к смелым… Потерпели убыток в коммерции — сорвете куш в игре… Выгодные шансы для любой солидной ставки… Реплики звучали одна скучнее другой.
Сквозь толпу протискивались конные повозки, за ними шли тимзины с плоскими лопатами, собирающие навоз. Полдесятка детей с криками носились по лужам, полным грязи и нечистот. Девушка-первокровная не старше Китрин тащила тележку со свежестираным бельем; несмотря на юный возраст, у рта девушки уже залегли скорбные складки. Мастер Кит шел вперед, Китрин старалась не отставать.
Улица вывела их на площадь, которую Китрин еще не видела. С восточной стороны высился огромный храм; разносящиеся в прохладном воздухе певческие голоса славили Бога, сплетаясь в сложных гармониях, словно оба процесса были связаны воедино. Видя, что Китрин замедлила шаг, мастер Кит остановился, прислушиваясь к песнопениям; улыбка его смягчилась, стала печальнее.
— Красиво, правда? — спросил он.
— Что именно?
Актер оперся о каменный парапет и повел рукой, охватывая одним жестом и площадь, и пение, и небо над головой.
— Наверное, весь мир. Несмотря на царящие в нем трагичность и боль, он все-таки кажется мне прекрасным.
Китрин не заметила, как сжала губы — хотелось попросить прощения у мастера Кита за историю с Опал, но он будет вынужден извиняться в ответ, а ей этого не хотелось. Мысли и слова, одинаково ненужные сейчас, беспорядочно путались в голове.
— Чем вы теперь займетесь? — наконец спросила она.
Кит глубоко вздохнул:
— Полагаю, мы пока останемся здесь. Кэри, по-видимому, еще не готова к полному набору ролей, которые вела Опал, однако к концу лета, если будет исправно репетировать, вроде бы должна справиться. После ванайской войны и истории с Опал труппа изрядно поредела — может, удастся ее пополнить: знаю по опыту, что в портовые города часто стекаются бродячие актеры.
Китрин кивнула. Кит подождал было, не заговорит ли она, и после молчания продолжил:
— А еще мне потрясающе интересен твой капитан Вестер.
— Он не мой капитан Вестер. Он и не думает скрывать, что он исключительно сам по себе капитан Вестер. Совершенно ничей.
— Вот как? Значит, я ошибся.
Храмовый хорал разлился мощнее, сотни голосов взмывали и опадали, трепетно соприкасаясь друг с другом, пока Китрин не стало казаться, что сквозь них силится проступить иной глас — тихое, едва слышное веяние Бога. Мастера Кита музыка явно увлекла, и когда он заговорил, Китрин даже удивилась, что актер не потерял нить беседы.