Deni Vrai – Доппель. Афганец (страница 2)

Давая себе отчет в потере инициативы, мужчина не стал догонять вырвавшегося мальчишку, а просто отскочил в сторону. Напарник мгновенно оценил ситуацию. Ему не требовалось долго целиться. Надо было только надавить спуск. Ударный механизм воспламенит порох, и пуля из безгильзового патрона нанесет сокрушительный удар в лицо мальчишки.

Палец надавил спусковой крючок. Вспыхнул порох. Глушитель не дал звуку порохового взрыва распространиться над улицей. Молча подпрыгнул тяжёлый пистолет, щелкнув как зубами затвором. Особенностью этого разработанного специально для КГБ оружия была низкая начальная скорость пули. Такое оружие отличает очень низкое останавливающее действие. Но в руках обученного специалиста по устранению этот недостаток не имеет решающего значения. Есть три места на теле человека, поражение которых приводит к мгновенному останавливающему действию при любой скорости. И одним таким местом является голова. И именно в это место пришла выпущенная этим ранним летним утром пуля.

Палец мужчины так и не запустил спусковой механизм. Руки его расслабились, голова упала на грудь, ноги подогнулись. Тело мягко завалилась набок. Второй мужчина, сжимающий кровоточащую руку, с ужасом перевел взгляд со своего погибшего напарника в сторону мальчишки. И в следующее мгновение пистолет вновь подпрыгнул в тонких детских ладонях.

В то время как у Боровицкой разворачивалась эпопея со стрельбой, с другой стороны от Каменного Моста, по улице Дмитрова приближалась еще одна машина. Странного вида, отдаленно напоминающая «Победу». У неё была закруглённая задняя часть и длинный капот. Однако этим сходство и ограничивалось. В отличие от обычной гражданской машины у этого автомобиля не было окон. Там где должно было быть лобовое стекло, красовались сплошные листы с прорезями для обзора. Тоже было и с окнами дверей. Эта машина не имела названия, только серию: БА – СПЕЦ-М. Созданная на базе бронеавтомобиля времен войны она имела вид городского автомобиля.

Бронеавтомобиль специальный модернизированный. От своего прототипа унаследовал только бронирование. У него не было верхней пулеметной башни. Был заменён двигатель, полностью изменена ходовая часть.

Высокие колеса с грубым протектором медленно катились по улице Димитрова. Внутри находилось два человека. За рулем был отставной полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Сидевший рядом мужчина звание имел значительно ниже, нежели его водитель. В документах он числился как отставной Гвардии Капитан отдельной стрелковой роты. А в нынешнее время служил в НИИ «СРЕДМАШ», где заведовал научной лабораторией.

– Как вы хоть что-то видите? – Завлабораторией приблизился к смотровой щели и попытался разглядеть улицу.

– Приемлемый обзор. – Полковник посмотрел на пассажира. – К тому же это была ваша идея.

– Да, моя. – Пассажир откинулся на спинку и погрузился в изучение лежавший на коленях карты. В салоне было темно, поэтому одна рука пассажира была занята фонариком, желтым рассеянным лучом выхватывающим отдельные области карты.

Голова полковника находилась в постоянном движении. Для увеличения обзора нужно было менять угол. Ему это не мешало, но со стороны он выглядел комично. Постоянно крутил головой, то нагибаясь вперед, то вытягивая шею и глядя сверху вниз. Это было похоже на странный танец неизвестного племени, или сложное гимнастическое упражнение для разминки шеи. При этом руки и спина полковника не двигались.

Бронеавтомобиль вывернул к мосту. Двигатель увеличил обороты, заливая салон новый волной тяжёлого гула.

– Второй пост, движение. – Сообщил полковник.

Завлаб машинально подался вперёд, тут же вернулся обратно и ещё внимательнее уставился в карту.

– Скоро узнаем, на что способны ваши заплечных дел мастера.

– С мальчишкой справятся. – То ли с недовольством, то ли с плохо скрытой тоской ответил полковник.

– Может быть, может быть, – неясно пробормотал завлаб.

Броневик преодолел мост и скатился к площади у Боровицких Ворот. Пересекая площадь, он сбавил ход, едва свернув на проспект Карла Маркса, и вовсе остановился. Полковник прильнул к смотровой щели, полоска света выхватила сведенные брови. Коротко глянув на полковника, завлаб тоже подался вперёд. Рука полковника потянулась к ручке двери, но завлаб остановил его:

– Двери не открывать, – скомандовал он. – Продолжаем движение. Объект угнал машину, у нас мало времени.

Полковник повернул голову, некоторое время внимательно изучал завлаба. Ничего не ответив, он включил передачу и надавил акселератор.

Завлаб вернуться к изучению карты.

– Давайте по проспекту.– Отдал он новую команду.

Большие колеса броневика вывернулись, автомобиль дрогнул и, обойдя два неподвижно лежащих тела, двинулся вдоль проспекта.

– Первый пост первого периметра полная потеря личного состава.– Процедил полковник, отдавая должное установленному порядку.

Через некоторое время он сообщил:

– Первый пост второго периметра полная потеря личного состава.

Завлаб скрючился над картой, лежавшей у него на коленях. Он переложил фонарик в левую руку, правую вооружил карандашом и делал на карте пометки. В ответ на последнюю поступившую от полковника информацию сделал пометку, потребовал уточнений:

– Подробнее.

– Два тела. Расположены поперёк возможного движения в сторону площади Дзержинского.

– Продолжаем движение в сторону площади Дзержинского.

– Так точно.

Бронеавтомобиль прибавил скорость. Полковник сделал это машинально без запроса на разрешение. Не давая себе в том отчета, полковник уже всем телом приблизился к лобовой броне и неотрывно рассматривал дорогу через щель обзора.

– Попытка блокирования при въезде на улицу Дзержинского, – сообщил он.

– Потери?

– Трое пеших, один автомобиль с группой.

Завлаб подсунул руки под карту, лежащую на коленях, чтобы приподнять ее края и на пол не упали фонарик и карандаш. Также как и полковник, он прильнул к смотровой щели. Ему не потребовалось много времени, чтобы оценить увиденное. Он отдал короткое и ясное распоряжение:

– Идём прямо по Дзержинского. Прибавьте скорость.

И вновь броневик тряхнуло детонацией. Приподняв свою остроносую морду, навалившись грузным бронированным телом на задние рессоры, начал набирать скорость. Завлаб больше не отвлекался от карты и своих пометок. Бронеавтомобиль потряхивало, иногда он притормаживал, входил в повороты. Завлаб был занят только картой. Если не вносил пометки, то по-детски грыз кончик карандаша. Лишь когда полковник сказал: – «похоже, объект бросил машину», завлаб вновь приблизил лицо в лобовой броне. Быстро осмотрев то, что позволял угол обзора, глянул в правую щель, навалившись на полковника, посмотрел через левую, сел на место, расправил карту и, не поднимая головы, стал отдавать дальнейшие распоряжения:

– Всех сюда. Полное блокирование квартала. Задействовать оба резерва. При прямом контакте огонь на поражение.

И вновь рука полковника машинально потянулась в сторону ручки дверцы. Это не ускользнуло от внимания завлаба. В этот раз он сделал замечание, повысив голос:

– Я сказал двери не открывать, – сказал он, – это так трудно запомнить?

Полковник опустил руку, хотел было взяться за рацию, но не удержался и задал давно мучивший его вопрос:

– Кто он? – Полковник тяжело сглотнул, поджал губы, опустил и поднял глаза. Ответ был прост и ясен:

– Выполняйте свою работу. – Помолчав несколько секунд, завлаб решил добавить: – И оставьте в покое эту чёртову дверь, если хотите выполнять свою работу еще и завтра.

Полковник принимал и передавал сообщения по рации. Завлаб продолжал ставить пометки на карте, иногда посматривая на часы. Со стороны улицы долетали крики, слышались одиночные выстрелы.

Завлаб ни разу не поднял головы, всё что звучало вокруг он молча оценивал и вносил новые пометки. Так продолжалось около десяти минут. Только когда рация сообщила: – «противник нейтрализован», – завлаб нервно скрутил карту, завернув в неё и фонарик и карандаш, откинул ее назад и скороговоркой обратился к полковнику:

– Отставить стрельбу. Прекратить огонь.

Ему не понравилась медлительность полковника, и поэтому он повторил свое распоряжение громче и напористее:

– Прекратить огонь! Отводите людей полковник!

– Слушаюсь, – торопливо ответил полковник и отдал соответствующее распоряжение.

Завлаб выпрямился в кресле, поймал рукой с часами первый лучик светлеющего неба и следил за стрелками часов. Отмерив ровно три минуты, он повернул голову к Полковнику и сказал:

– Всех на точку сбора, наш выход.

Завлаб медленно выбрался на улицу, тихо прикрыл за собою дверцу машины. Он осмотрелся и двинулся вдоль дороги. Целью его были три замершие поперёк Садового кольца машины. Это были две чёрные Волги и милицейский Газ-69. Две чёрные Волги стояли в непосредственной близости друг к другу, почти коснувшись капотами. Милицейский газ стоял в стороне. Густые облака пара, вырывались из его круглого капота, скручивались, бледнели и таяли.

Завлаб шел спокойно. Он смотрел то на машины, то по сторонам. В его фигуре и движениях не чувствовалось напряжения. Однако стоило хлопнуть дверью вышедшему на улицу полковнику, как завлаб буквально подскочил на месте, ссутулился и подогнул ноги. На обращенном к полковнику лице нарисовалось недвусмысленное выражение. Завлаб был в бешенстве. В бессильной немой ярости он сжал кулаки и потряхивал полусогнутыми руками. Полковник покачал ладонями, давая понять, что будет вести себя тише. Завлаб поморщился и торопливо осмотрелся. Осмотрелся и полковник. В отличие от завлаба, лицо полковника переменилось. Он не заметил, как выпустил вперед нижнюю губу и расслабленно уронил челюсть. Растеряться было от чего.