Дэнди Смит – Одна маленькая ошибка (страница 60)
– Это она, – прошипела я, намереваясь протиснуться обратно к двери, но Кристофер преградил мне путь.
– У нее татуировка на бедре.
– У Элоди нет никаких татуировок, – недоуменно нахмурилась я.
– Знаю. А у этой девицы – есть.
Я переместилась к двери. Кристофер скользнул следом на тот случай, если опять придется меня ловить. Блондинка громко стонала, обхватив Джека ногами за талию. Ее бедро я так и не разглядела.
– Элоди… – простонал Джек снова, и я рефлекторно оглянулась на Кристофера.
– Это не она, – почти беззвучно откликнулся тот.
Секс у них был громкий и грубый. Ухватив девицу за горло обеими руками, Джек снова и снова повторял твое имя. Я в курсе, как выглядит жесткий секс, но то, что творилось в спальне, было куда суровее и больше походило на наказание. Мне даже дурно стало. Секунды сливались в минуты, и сердце застучало быстрее: если Джек не разожмет пальцы в ближайшее время, если не даст подруге толком вздохнуть… Наконец, аккурат в тот момент, когда я уже приготовилась вмешаться, он выпустил ее. Девица судорожно вдохнула и, уцепившись за его плечи, хрипло задышала. А затем повернула голову вбок, и я наконец‐то увидела ее лицо.
– Это не Элоди, – облегченно выдохнула я. А следом за облегчением накатило отвращение. Джек выбирал в любовницы девушек, похожих на тебя. Интересно, с каких пор он этим занимается? В любом случае это еще одно доказательство его нездоровой одержимости. Доказательство, что именно он тебя забрал.
Я обернулась, собираясь поделиться соображениями с Кристофером, и обнаружила, что тот перегнулся через раковину, выглядывая в окошко ванной. Я подошла поближе.
– Нужно выбираться отсюда, – прошептал он.
– Шутишь, что ли? Мы же себе шеи посворачиваем.
– А куда деваться? – огрызнулся Кристофер непривычно резким тоном, и мне стало совестно: мы бы не застряли тут, если бы я не полезла в дом. – Как только они закончат, Джек тут же пойдет сюда.
Кристофер был прав. Я судорожно начала придумывать план побега и, вытащив из кармана телефон, отправила сообщение. Пару следующих минут я расхаживала по ванной, увлеченная перепиской настолько, что не расслышала, как ритмичные шлепки плоти о плоть смолкли. В воздухе пахло по́том и сексом. Я вернулась на свой наблюдательный пост: Джек с девушкой лежали на кровати, обнаженные и запыхавшиеся. А затем Джек ни с того ни с сего ухватил пульт, выключил музыку и встал с кровати.
– Собирай манатки, – грубо велел он и ушел из моей зоны видимости.
Блондинка, вся покрытая испариной, выбралась из огромной кровати и наклонилась, поднимая свое платье, отброшенное Джеком на пол.
– Ты бы мне хотя бы душ разрешил принять, – проговорила она с резким ирландским акцентом.
Кристофер напрягся.
– Собирай манатки, – повторил Джек.
– Можем принять душ вместе, – предложила она, понизив голос.
– Собирай манатки.
Девица натянула платье и хмуро добавила:
– Я знаю, кто такая Элоди. В новостях видела.
Джек снова показался в поле зрения, одетый в спортивные штаны и чистую футболку.
– Сказал же, собирай манатки, – повторил он, нависая над девушкой.
У него был такой вид, словно он вот-вот ее ударит. Девица это тоже поняла.
– Нет никакой нужды грубить. – Она упрямо задрала подбородок, но голос предательски дрожал. – Не забудь перевести мне деньги, прежде чем я уйду.
Спустя несколько минут входная дверь хлопнула. Джек взялся перестилать постель. Оглядев ванную, я заметила корзину для грязного белья в углу возле душа, и внутри у меня все сжалось. Едва дыша, я смотрела, как Джек собрал простыни и покрывала и направился прямо к нам. Мы с Кристофером отступили назад, словно пытаясь слиться с кафельными стенами.
Он сейчас обнаружит нас. А мы даже ничего сделать не сможем.
И тут в дверь позвонили.
Не дойдя до ванной пары шагов, Джек остановился и, что‐то буркнув себе под нос, швырнул простыни на пол возле двери ванной, а потом развернулся и вышел из комнаты. Я выдохнула, чувствуя, как кровь бурлит в жилах. Дождавшись, пока раздастся щелчок открываемой двери, я схватила Кристофера за руку и потащила вон из ванной.
– Что ты делаешь? – спросил он, упираясь.
– Применяю отвлекающий маневр, – откликнулась я. – Это мой друг пришел.
– Друг?
Мы выскочили из спальни в коридор, на мгновение задержавшись возле лестницы, и я успела заметить плоскую кепку моего невольного сообщника и торчащие седые волосы.
– Не могли бы вы помочь мне завести машину? – спросил Джордж у Джека. – Я был бы очень благодарен, если бы вы позволили мне прикурить ее от вашей.
– Ага, – вздохнул тот. – Без проблем.
Когда Джек вышел следом за стариком на улицу, мы с Кристофером бросились вниз по лестнице, через гостиную, к задней двери и бегом понеслись через газон. Свернув за подсобный сарай, мы присели на корточки. Дыхание вырывалось у нас изо рта белесыми облачками.
– Кто это был?
– Приятель Элоди. Он дал мне свой телефон в тот вечер, когда мы запускали фонарики, и предложил звонить ему, если что‐нибудь понадобится.
– Мы чуть не попались! – Глаза Кристофера яростно сверкнули.
– Но не попались же. – Я взяла его за руку, и, к моей вящей радости, он ее не отдернул. – Слушай, теперь ты веришь, что Джек – психованный социопат?
– А я и не говорил, что не верю тебе. Но я не могу арестовать его за то, что он называет женщину чужим именем во время соития. Особенно если учесть, что я это выяснил, незаконно вломившись в его дом.
У меня затряслись ноги, и я опустилась на колени, прямо на влажную траву. Джинсы тут же отсырели.
– Я непременно докажу, что Джек с Дэвидом знакомы. Фото он снял, но ведь должны быть другие способы. Ты можешь запросить у клуба по регби список работников?
– Ада…
– Пожалуйста. Если я права, то Дэвид Тейлор – лишь орудие в руках Джека. Дэвида отправят в тюрьму, а самому Джеку все сойдет с рук.
Кристофер внимательно посмотрел мне в лицо и, видимо, увидел нечто такое, что заставило его смягчиться.
– Хорошо, я попробую.
Глава сорок третья
Сто пятидесятый день после исчезновения
– Ей двадцать шесть, она живет на прогулочном катере, делает гранолу по собственному рецепту и носит такие мешковатые штаны, как у погонщиков слонов… – Джек щелкает пальцами, подбирая нужное слово.
– Шаровары? – подсказываю я.
– Да! Шаровары! Она их просто обожает и носит не снимая.
– Вместе с такими плетеными сандалиями?
– Точно! А еще она не сторонница моногамии и у нее на бедре характерная татуировка «рука Фатимы» [11].
– Вот «руку Фатимы» он вспомнил, а шаровары не вспомнил… – подначиваю я. – Интересный такой.
– А ты просто время тянешь, – насмешливо скалится он.
– Хм-м-м, ну ладно. Я бы предположила, что ее зовут… Скай.
– Бинго. Я еще рассматривал варианты Ривер и Рэйн [12]. Ну и Ясмин подошла бы, пожалуй. Я сегодня добрый. – Джек пододвигает ко мне блюдо со сладкими рождественскими пирожками через кухонный стол. Я беру одну штучку. Январь уже, а мы все никак не доедим остатки рождественских угощений. – Твоя очередь.
Мне на колени запрыгивает Шельма и, повертевшись, плюхается вразвалку. Я чешу ей под подбородком, и она громко мурлычет. Поглаживание кошки помогает унять тревогу, пусть и не особенно.
– Ладно, – начинаю я. – Значит, ему чуть за пятьдесят, он носит дешевые рубашки в клеточку из гипермаркета, постоянно торчит в пабе – каждый вечер сидит там в углу. У него красное лицо, залысины, а еще он умудряется добавить расизма в любой, даже самый безобидный разговор.
– Совершенно в любой?
– Абсолютно. И его детей, которым лет по двадцать с чем‐то, этот талант невероятно бесит.