Дэн Симмонс – Друд, или Человек в черном (страница 58)

Мягкий, но одновременно категорический и многозначительный тон Филда, как всегда, привел меня в раздражение.

– Я не высказывал никакого собственного мнения, инспектор. Просто описывал свои наблюдения.

– Но вы больше не верите, что мужчина или женщина – любой человек, искушенный в древних искусствах давно забытой цивилизации, – может воспарить в воздух, чтобы заглянуть в окно Чарльза Диккенса?

Ну все. Я был сыт по горло этим вздором.

– Я никогда не верил в подобные вещи, – резко сказал я, возвысив голос. – Четырнадцать или пятнадцать лет назад я просто описывал… фокусы… производимые доморощенными мистиками, и рассказывал о легковерии зрителей, собиравшихся на подобные выступления. Я человек современный, инспектор, каковое определение для представителей моего поколения равнозначно понятию «человек, ни во что не верящий». К примеру, я не верю даже в существование вашего таинственного мистера Друда. Или, если выразиться более категорично, я убежден, что вы и Чарльз Диккенс просто использовали легенду о названном персонаже каждый для своей цели, причем оба вы попытались использовать меня как пешку в вашей игре – какую бы там игру вы ни вели.

Для человека в моем состоянии, да в столь ранний час, это было слишком длинное выступление, и я устало уткнулся носом в стакан с дымящимся хересом.

Инспектор дотронулся до моей руки, и я вскинул голову. Его красное, испещренное прожилками лицо хранило серьезное выражение.

– Да, действительно, ведется некая игра – но отнюдь не в ущерб вам, мистер Коллинз. И в ней действительно участвуют пешки наряду с более значительными фигурами, но вы не пешка, сэр. Хотя я почти уверен, что ваш мистер Диккенс – пешка.

Я раздраженно отдернул руку.

– О чем вы говорите?

– Мистер Коллинз, вы когда-нибудь задавались вопросом, почему мне так важно найти Друда?

Я не сдержал ухмылки.

– Вы хотите вернуть свою пенсию.

Своими словами я рассчитывал разозлить инспектора, а потому удивился, когда он от души рассмеялся.

– Видит бог, мистер Коллинз, вы правы. Я действительно хочу восстановить пенсию. Но в данной шахматной партии это самая малая из моих целей. Мы с мистером Друдом уже почти старики, и каждый из нас принял решение закончить игру в кошки-мышки, которую мы ведем двадцать с лишним лет. Да, у каждого из нас на доске осталось еще достаточно фигур, чтобы сделать последний ход, но мне кажется, вы не понимаете одного, сэр: игра должна – непременно должна – закончиться смертью одного из нас. Либо смертью Друда, либо смертью инспектора Филда. Только так – и никак иначе.

Я растерянно похлопал глазами и спросил:

– Но почему?

Инспектор Филд снова подался вперед, обдав меня запахом хереса.

– Видимо, сэр, вы думаете, что я преувеличивал, когда сказал вам, что Друд убил – своими собственными руками и руками своих замагнетизированных приспешников – триста человек за двадцать с лишним лет, прошедших со времени его прибытия в Англию из Египта. Так вот, я нисколько не преувеличивал, мистер Коллинз. На данный момент речь идет о трехстах двадцати восьми жертвах. Этому не видно конца, сэр. Друда надо остановить. Все эти годы, на службе в Столичной полиции и в отставке, я сражался с дьяволом – каждому из нас пришлось пожертвовать пешками, турами и более важными фигурами в ходе этой длинной партии, – но сейчас действительно наступил эндшпиль. Либо дьявол поставит мне мат, либо я поставлю мат ему. Третьего не дано, сэр.

Я уставился на инспектора. С недавних пор я сильно сомневался в психическом здоровье Чарльза Диккенса. Теперь я точно знал, что в моем окружении имеется еще один сумасшедший, влияющий на мою жизнь.

– Да, я попросил вас о помощи, не предложив взамен ничего, кроме содействия в сокрытии факта существования мисс Марты Р*** от вашей супруги Кэролайн, – сказал инспектор Филд, выбрав, по моему мнению, весьма изящные выражения для обозначения своего шантажа. – Но я могу предложить в обмен на вашу помощь и другие услуги. Существенные услуги.

– Какие именно? – спросил я.

– Что сильнее всего отравляет вам жизнь в настоящее время, мистер Коллинз?

Я хотел сказать «знакомство с вами» и покончить на этом, но неожиданно для меня самого с губ моих сорвалось слово «боль».

– Точно, сэр… вы уже упоминали прежде о ревматоидной подагре, мучающей вас. По вашим глазам видно, как вы больны, мистер Коллинз. Терпеть постоянную боль нелегко любому человеку, но особенно художнику вроде вас. Сыщики пользуются дедуктивным методом рассуждений, сэр, и я с помощью дедукции прихожу к выводу, что этой ненастной мартовской ночью вы заявились в опиумный притон Сэл, расположенный в грязном портовом квартале, в надежде получить облегчение от боли. Разве не так, мистер Коллинз?

– Так. – Я не счел нужным сообщать Филду, что мой врач Фрэнк Берд недавно высказал предположение, что «ревматоидная подагра», давно мучающая меня, вполне может быть венерической болезнью.

– Вам ведь и сейчас худо, правда, мистер Коллинз?

– Такое ощущение, будто у меня глазные яблоки наполнены кровью, – честно признался я. – Всякий раз, когда я открываю глаза, мне кажется, что из них вот-вот хлынет кровь и потечет ручьями по щекам и бороде.

– Ужасно, сэр, ужасно. – Инспектор Филд покачал головой. – Я ни секунды не виню вас в том, что вы ищете облегчения в лаудануме или опиумной трубке. Но позвольте заметить, сэр, сомнительного качества зелье, которым торгуют в притоне Сэл, вам не поможет.

– Как вас понимать?

– Старая Сэл слишком сильно разбавляет опиум, и без того не чистый, чтобы он мог толком подействовать на человека в вашем тяжелом состоянии, мистер Коллинз. Не стану спорить, разумное сочетание лауданума и опиумной трубки может оказать благотворное – даже чудесное – влияние на ваше самочувствие, мистер Коллинз, но в Блюгейт-Филдс и чипсайдовских опиумных притонах просто не найти качественного наркотика, необходимого вам, сэр.

– Тогда где? – Едва успев задать вопрос, я уже знал ответ.

– У Короля Лазаря, – сказал инспектор Филд. – В тайном китайском притоне в Подземном городе.

– В склепах и катакомбах, – угрюмо пробормотал я.

– Да, сэр.

– Вам просто надо, чтобы я вернулся в Подземный город. – Я поднял глаза и встретился с пристальным взглядом инспектора. Сквозь щели в красных оконных портьерах «Земли и голубя» пробивался тусклый холодный свет раннего мартовского утра. – Вы хотите, чтобы я попытался привести вас к Друду.

Инспектор Филд помотал плешивой головой с седыми бакенбардами.

– Нет, так мы Друда не найдем, мистер Коллинз. Мистер Диккенс, безусловно, не солгал вам осенью, когда сказал, что регулярно наведывается в логово Друда, но он спускается под землю не через склеп на кладбище. Мои люди несколько месяцев кряду дежурили там. Друд показал ему какой-то другой путь в свой подземный мир. Либо же египетский дьявол живет на поверхности земли и сообщил мистеру Диккенсу один из своих адресов. Так что вашему другу больше нет необходимости спускаться в Подземный город прежним путем, мистер Коллинз, но вы можете сделать это, коли хотите облегчить свои физические страдания с помощью чистого опиума Короля Лазаря.

Мой стакан был пуст. Я посмотрел на инспектора сквозь слезы, внезапно навернувшиеся на глаза.

– Не могу, – сказал я. – Я пробовал. Мне не сдвинуть тяжелый постамент в склепе, чтобы получить доступ к лестнице.

– Знаю, сэр, – промолвил инспектор голосом профессионально спокойным и печальным, как у гробовщика. – Но Хэчери с радостью поможет вам, когда вы пожелаете спуститься туда, днем или ночью. Правда, Хиб?

– С огромной радостью, сэр, – подтвердил стоявший поблизости Хэчери.

Я почти забыл о присутствии сыщика.

– А как я свяжусь с ним? – спросил я.

– На вашей улице по-прежнему дежурит мой мальчишка, мистер Коллинз. Передадите через Гузберри сообщение – и в течение часа сыщик Хэчери прибудет к вам, чтобы проводить вас через опасные кварталы, открыть доступ к лестнице и дождаться вашего возвращения. – Проклятый инспектор улыбнулся. – Он даже снова выдаст вам револьвер, мистер Коллинз. Хотя вам нечего бояться Короля Лазаря и его клиентов. В отличие от непредсказуемых посетителей притона старой Сэл, Лазарь и его живые мумии хорошо понимают, что их заведение существует только по моей милости.

Я заколебался.

– Можем ли мы оказать вам еще какую-нибудь услугу в обмен на вашу помощь в поисках Друда? – спросил Филд. – Может, у вас проблемы дома?

Я подозрительно взглянул на пожилого господина. Что он может знать о моих домашних проблемах? Откуда может знать, что в притоне Сэл я искал спасения не только от подагрической боли, но и от нервной усталости, вызванной бесконечными ссорами с Кэролайн?

– Я уже тридцать с лишним лет женат, мистер Коллинз, – мягко промолвил инспектор, словно прочитав мои мысли. – Смею предположить, ваша любовница, даже после стольких лет сожительства, продолжает требовать, чтобы вы женились на ней… а другая ваша любовница настаивает на своем возвращении из Ярмута в Лондон, поскольку хочет находиться рядом с вами.

– Черт вас побери, Филд! – вскричал я, грохнув кулаком по столу. – Все это совершенно вас не касается!

– Разумеется, сэр, разумеется, – пропел инспектор елейным голосом. – Но подобные проблемы могут отвлекать вас не только от вашей работы, но и от наших общих дел. Я пытаюсь понять, могу ли я помочь вам… по-дружески.