Дэн Поблоки – Побег минутной стрелки (страница 19)

– «Е» из «составления карт», – продолжила она. – «Д» из «надежды», «е» из верности», «л» из «скульптур», «е» из «победы»…

– И «ц» из «ценности», – подытожил Сильвестр.

– Тогда у нас получается «еделец», – сказала Виола и посмотрела на друзей.

– Не понимаю, – пожал плечами Сильвестр. – «Земл»… «Еделец».

– Соедини их, дурачок, – не выдержала Рози.

– Ой! – сообразил Сильвестр. – «Земледелец!» – Он нахмурился. – Подождите… Какой земледелец?

Виола указала наверх. Это заняло у ребят какое-то время, но в конце концов все поняли. Земледелец был одной из «тринадцати капсул» – золотая рельефная скульптура на стене у них над головами. На нём была простая рабочая одежда. Решительно и с надеждой он как живой смотрел из стены на окна у входа в библиотеку. Маленьким серпом он словно указывал на следующую фигуру – телёнка. Телёнок задрал голову от серпа вверх и глядел на огромного орла с широкими крыльями под потолком.

– Хорошо, – сказал Сильвестр. – А дальше что от нас требуется делать?

Он проследил за взглядом земледельца и увидел площадь с часами на улице.

– Может, этот парень, земледелец, подсказывает, куда нам идти дальше? На улицу?

– Я думаю, ты почти угадал, – ответил Вудроу. – За исключением того, что он не хочет, чтобы мы шли на улицу… вернее, автор, Паулин, не хочет. Прочитай ещё раз табличку. Там говорится: «Пусть эти капсулы приведут нас вперёд в будущее». Если это инструкции, то, возможно, они подскажут нам, что делать дальше?

– А может, фигуры на стене – это карта? – предположила Рози.

– Ты серьёзно? – удивился Сильвестр и отступил назад, чтобы лучше рассмотреть барельеф.

Рози продолжила:

– Паулин, наверное, хотела, чтобы мы начали с земледельца. А что идёт за ним?

– Серп земледельца направлен на телёнка, – сказала Виола. – А телёнок куда смотрит?

– На орла! – ответил Сильвестр. – А орёл присматривается к лососю на руках у женщины, которая стоит на коленях.

– А лосося вытащили из реки… и так далее, – сказал Вудроу. Он двигался вдоль стены от скульптуры к скульптуре в противоположную сторону фойе. – Знак за знаком. И мы подходим к «капсуле» номер двенадцать. – Мальчик указал на большое золотое солнце, которое выступало на стене слева. – А на что светит солнце?

– Солнечные часы! – воскликнула Рози. – Тринадцатая капсула. На этом цепочка прерывается.

– Ха, – усмехнулся Сильвестр, – ещё одни часы.

– Здесь, наверное, спрятана разгадка, – Виола подошла к изображению солнечных часов. – Взгляните поближе. Ребята, вы не видите ничего, что может нам помочь?

– Да! – крикнул Вудроу. – Вы только посмотрите!

На острие стрелки-указателя солнечных часов красовался знакомый блестящий жёлудь!

– Ух ты! – воскликнула Рози.

Несколько секунд друзья молча рассматривали находку.

– Зная то, что нам известно о значении изображения жёлудя, которое мы видели в городе, как думаете, о чём нам говорят эти солнечные часы?

– Эти «часы» – адрес, – ответил Сильвестр. – Жёлудь означает Дубовую аллею. Паулин Эммет указывает нам на ещё одно место.

– Но Дубовая аллея длинная, – задумалась Виола. – Она спускается к железнодорожным путям, а потом поднимается к горам. Где нам нужно искать?

– Помните, как те цифры, на которых застревала стрелка, оказывались номером здания на определённой улице? – спросила Рози.

– Итак, – продолжил мысль Вудроу, – на каком времени застряли солнечные часы?

– Похоже, они указывают на четыре часа, – сказала Виола. – Номер четыре… Дубовая аллея?

Через поиск по карте в интернете ребята быстро узнали, что «Дубовая аллея, 4» – это музей Лунной Лощины, где работал папа Рози. Девочка покачала головой.

– По крайней мере, мы точно знаем, что попадём туда, даже если из-за погоды он будет закрыт.

– Но как мы узнаем, что там искать? – уточнил Сильвестр, закутываясь потеплее перед выходом на улицу.

– Как мы всегда узнаём, – ответила Виола. – Обращая внимание на то, что другие не замечают.

– Думаю, также надо обращать внимание на тех, кто может следить за нами, – добавил Вудроу. – Особенно на того, кто ездит на разбитом пикапе.

Обычно дорога в музей занимала около двадцати минут, но сегодня ребята шли дольше из-за тающего снега и льда. Было незаметно, чтобы кто-то за ними следил, но уверенности в этом не было. Опустился туман, и, казалось, наступали сумерки.

Центральный вход в музей был закрыт.

– Вот и пришли! – разочарованно произнёс Сильвестр. – И что теперь делать?

Рози поджала губы.

– Мне, скорее всего, за это достанется… – сказала она, а потом подала ребятам знак, чтобы те шли за ней вдоль здания. Миновав несколько окон, она остановилась. В окне прямо над ними горел свет, мягко вырисовываясь в белый квадрат у их ног.

– Папин кабинет.

Рози наклонилась и набрала немного снега. Она скатала его руками в перчатках, а потом, нервно вздохнув, бросила снежок в стекло. Через секунду в окне показалось лицо мистера Смитерса. Рози помахала ему рукой. Отец смутился, но быстро спохватился и жестом показал детям, чтобы те шли к главному входу.

Пару минут спустя они стояли в тёмном фойе музея.

– Что вы здесь делаете, дети? – спросил отец Рози. – Я знаю, что вы сегодня не учитесь, но мы уже закрылись.

Рози оглянулась через плечо, думая о пикапе, который, как она и её друзья надеялись, уехал из города навсегда. Её так и подмывало рассказать отцу обо всём, что случилось с ними утром, но в то же время ей не хотелось выдавать друзей и решение, которое они приняли. Им необходимо было найти сокровище, хотя бы для того, чтобы защитить его от Финеса Гальби. Ребята не могли рисковать сейчас и позволить родителям вытащить их из этой истории.

Но ведь можно рассказать часть, а не всё – пришло в голову Рози.

– Нам нужна твоя помощь.

– Вот она, – сказал мистер Смитерс. – Паулин Эммет.

Он подвёл детей к небольшой картине в отдалённой комнате музея, посвящённой работам местных художников. Произведение мисс Эммет висело в широкой богато украшенной резьбой деревянной рамке на большой белой стене. Напротив, из высокого окна открывался вид на реку Гудзон. Лёд на реке треснул, огромные куски плыли по течению, образуя мозаику из тёмных и светлых пятен. Этот вид уже сам по себе был произведением искусства.

– Что такого важного в этой картине, что вы пришли сюда сегодня пешком? – спросил мистер Смитерс.

– Я же говорила, – ответила Рози, – мы занимаемся одним делом. Сверхсекретным. – Она посмотрела на друзей. – Мы всё потом расскажем. Обещаю.

Мистер Смитерс прищурился и покачал головой. Прежде чем выйти, он задержал взгляд на картине.

– Хорошо, если ты настаиваешь, дочка. Только ничего не трогайте.

Друзья подошли к акварели Эммет – размытому, почти туманному виду той самой реки, что была у них за спиной.

– Не понимаю, – сказал Сильвестр. – Она сообщает, что сокровище в реке?

– Сомневаюсь, – ответила Виола. – До сих пор все подсказки были очень конкретными. Может, в изображении что-то зашифровано?

Ребята стали рассматривать форму гор вдалеке, изгиб реки. Может, на картине были спрятаны буквы – ещё одно тайное послание? Но, кроме подчёркнуто таинственной природы, они больше ничего не нашли.

– А вы не думаете, ребята, что сама картина и есть сокровище? – предположила Рози. – Не может всё быть так просто?

– Возможно, – сказал Сильвестр. – Но стали бы «Хранители Времени» затевать всё это ради тайного «сокровища» на стене музея? Как-то не складывается.

– Ты прав, – согласился Вудроу. – Не складывается. Но сейчас я подумал, что мы стоим слишком близко, чтобы увидеть ответ.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Виола.

Вудроу сделал шаг назад от стены и жестом показал друзьям последовать за ним.

– Мы смотрим прямо на подсказку, но это не картина.

Сильвестр начал терять терпение.