Дэн Поблоки – Каменное дитя (страница 28)

– Мам! Я иду! – закричал Харрис.

Опомнившись, Эдди нащупал перила и, перепрыгивая через ступеньку, взлетел по лестнице.

Но за дверью на втором этаже его встретил яркий свет.

Заморгав, Эдди увидел посреди кухни Харриса и Фрэнсис. Харрис обнимал маму и плакал, уткнувшись ей в шею. Фрэнсис бросила на Эдди недоумённый взгляд, будто спрашивала: «Чем вы там занимались?»

Мэгги врезалась в Эдди сзади, толкнув его вглубь кухни. Его взгляд упал на окно. Городской парк был, как обычно, залит светом, как и все здания на Мэйн-стрит.

Женщина в чёрном исчезла. Если она вообще здесь была.

– Зай, что случилось? – спросила Фрэнсис, отстраняясь, чтобы заглянуть в лицо сыну. – Это был не допрос с пристрастием. Я лишь спросила, не голодны ли вы.

Харрис смущённо отвернулся и вытер глаза.

– Ребят, есть хотите? – спросил он. Эдди и Мэгги медленно кивнули. Он снова посмотрел на маму. – Можно, они останутся на ужин? У нас завтра совместный доклад. – Проглотив всхлип, он глубоко вздохнул, беря себя в руки. – Мы должны уже скоро закончить.

Фрэнсис продолжала обеспокоенно хмуриться, но кивнула:

– Конечно. – Отойдя к раковине, она подставила под струю кастрюлю и обернулась. – Но честное слово, Харрис, не думала, что ты так серьёзно относишься к домашним заданиям.

В комнате Харриса они разложили на полу «Загадочную рукопись» и страницы с расшифровками, сели вокруг и целую минуту молча смотрели на книгу. Наконец Мэгги спросила:

– Чья очередь?

– Если мы продолжим, она снова придёт за нами? – спросил Харрис, всё ещё не оправившийся от потрясения. – Она снова придёт за моей мамой?

Мэгги дёрнула себя за палец.

– Возможно, она хочет, чтобы мы так думали. Но мне кажется, нам всё же нужно дочитать до конца.

– Даже если она попытается… – начал Эдди, но не договорил. – Попытается…

– Попытается нас напугать? – закончила за него Мэгги. – Потому что ничего больше она не делала.

Эдди вздрогнул.

– Погодите! Ты права. Она только и делала, что пугала нас. Пускала пыль в глаза?

– Это не так, – возразил Харрис. – Вспомните «Желание Женщины в чёрном». Она ужасна.

– Нет. Она сердита, – не согласилась Мэгги. – Но если она действительно такая могущественная, почему не превратила нас в лужицы чёрной слизи? Она ведь в этом спец.

– Мэгги! – Эдди наклонился и схватил её за руку. – А вдруг она нас слышит!

– И что? – высвободилась она. – Я считаю, если бы она и правда могла заставить нас перестать читать, она бы давно уже это сделала, а не устраивала эти световые представления. Потому что… серьёзно, мы что, так сильно боимся темноты?

– Да! – хором ответили Эдди и Харрис.

– Поэтому я не читаю ваши ужастики! Страх вынуждает вас вести себя как идиоты.

– Эй, тебе легко говорить, – возмутился Эдди, – ты с ней не разговаривала. Если бы ты была на моём месте вчера вечером, ты бы поняла…

– Я сейчас здесь с вами, – тихо сказала Мэгги, – и мы должны дочитать эту книгу. – Протянув ему «Загадочную рукопись», она улыбнулась. – У нас всё получится. Я в этом абсолютно уверена.

…начались кошмары.

Я с криком скатывался с кровати, но снова укладывался, так как до утра было ещё далеко. Но стоило опустить голову на подушку, как ужасающие образы возвращались – дети без лиц, целые города из могил, продирающиеся сквозь обои руки, сплетённые из теней путы, удерживающие меня на полу… и сопровождал всё это издевательский хохот Женщины.

Наконец я совсем перестал спать и стал похож на зомби. Я не написал ни слова с тех пор, как убрал кулон, и иногда доставал его из тумбочки в подвале и раздумывал, может, плюнуть на всё и написать её историю? Но я обещал себе, что не стану. В то время одной мысли, что из-за меня пропадёт без вести ещё один ребёнок, хватало, чтобы удержать меня от соблазна.

Но он был велик. Я всё думал: если исполнить желание Женщины, возможно, она оставит меня в покое. А потом я просто выброшу кулон или зарою его где-нибудь, спрячу. Но в глубине души я понимал, что всё далеко не так просто.

Чем дольше я выжидал, тем кошмарнее становились сны. Вскоре, стоило мне закрыть глаза всего на пару секунд, и перед моим внутренним взором как на экране старого кинотеатра проносились невыносимо страшные, жестокие и отвратительные образы. Сколько ещё я смог бы это выносить? Я стал раздражителен и вспыльчив и начал подозревать, что схожу с ума. Если я ничего не предприму, и скоро, то не только потеряю своих и так немногочисленных друзей в городе, но и не смогу больше показаться на глаза людям. Куда бы ни падал мой взгляд, я ожидал увидеть новый ужас и ясно понимал, что меня ждёт: обитая войлоком палата в сумасшедшем доме.

Мигнувшая лампа на потолке заставила Эдди прерваться.

Мэгги помотала головой.

– Читай дальше, Эдди. Она хочет, чтобы мы перестали. – Она подняла глаза к потолку, будто Женщина наблюдала за ними сверху. – Но этого не будет!

С гулко бьющимся сердцем Эдди медленно опустил взгляд назад на страницу, унял дрожь в руке и продолжил:

Первого июня я встал на холме рядом с домом и закричал в сторону фруктового сада:

– Я напишу твою историю! Но ты должна пообещать, что оставишь меня в покое! И никому не навредишь!

Ответ пришёл из леса: в небо подобно разлитым по чистой странице чернилам взметнулась стая чернокрылых птиц. В их карканье слышался восторг зрителей на стадионе во время бейсбольного матча. Я кивнул и ушёл к себе. Сев за рабочий стол, я открыл новую тетрадь и ключом, когда-то запиравшим, если верить легенде, врата Эдема, написал первый абзац романа, что позже получит название «Желание Женщины в чёрном».

«В городе Коксгленн дети страшились наступления ночи. Но пугала их не темнота – их пугал отход ко сну. Ибо когда они укладывались спать и закрывали глаза, она наблюдала за ними».

Я писал всю неделю, окрылённый долгожданной свободой от кошмаров. Просыпаясь рано утром, я немедленно садился за стол и работал до ночи, прерываясь лишь на обед и кофе, после чего без сил падал в постель. Закончив первые несколько глав, я, к своему ужасу, понял, что всё куда сложнее, чем мне представлялось поначалу. Этот роман был страшнее всего, что я когда-либо сочинял, а Женщина – опаснее всех описанных мною существ. Её ярость не знала пощады и контроля. Я ясно видел, куда движется сюжет. Последняя страница рукописи так и стояла у меня перед глазами. Город Коксгленн и все его обитатели обратятся озером подрагивающей слизи. В этом романе добро не победит. Она этого не допустит. Но дело было не только в книге, если я позволю ей пройти через врата, охраняемые каменной девочкой, её ничто уже не остановит. Она уничтожит всё, к чему прикоснётся, и не успокоится, пока и Гейтсвид, и весь мир за его пределами не будут лежать в руинах.

Краем глаза Эдди заметил какое-то движение рядом с дверью шкафа, но когда посмотрел туда, то ничего не увидел.

– Эдди! – прошипел Харрис. – Не останавливайся!

– Прости. Мне показалось… – начал он, но, не договорив, снова опустил взгляд на «Загадочную рукопись». Ему нужно было сконцентрироваться, и тогда всё, кроме книги, будто перестанет существовать. – Неважно. Какое слово было последним?

– «Руинах», – шёпотом подсказала Мэгги.

Я понимал, что не могу закончить её историю. Иначе я никогда не прощу себя за последствия. Вместо этого мне придётся пасть жертвой её гнева. Если только я не найду способ её остановить. Но как?

И тогда я подумал – если эти существа проникают в наш мир через рукопись, нужно её уничтожить.

Я пытался стереть строчки. Пытался её сжечь, утопить в воде, алкоголе и бензине. Пытался порезать на кусочки и зачеркнуть написанное тем же кулоном. Но всё без толку – магия архангельского ключа защищала страницы от любых повреждений. Я опробовал эту теорию на других рукописях в подвале, но результат был тот же. Чернила кулона были как не выводимые ничем пятна.

С тех пор как я перестал писать её историю, образ Женщины в чёрном начал преследовать меня не только во снах. Куда бы я ни посмотрел, я видел её, чувствовал её присутствие. Рукопись, даже незавершённая, призвала её в Гейтсвид. Хотя врата не были открыты и физически она ещё не перешла в наш мир, но я будто отодвинул штору, закрывающую окно в её реальность. Ей нравилось показываться мне – напоминать своим присутствием о данном обещании.

– Вот оно! – воскликнула Мэгги. – Скорее всего, она и сейчас лишь смотрит на нас через это… окно. Она не может по-настоящему нам навредить, не как те другие чудовища. По крайней мере, пока.

– Получается, – медленно произнёс Эдди, – прошлой ночью, в спальне моих родителей…

– Была лишь иллюзия, – отрезала Мэгги. – То же самое произошло с нами внизу. Харрис, твоя мама не видела того, что видели мы. Фонари на самом деле не гасли. Женщина в чёрном нам это внушила.

Из угла комнаты донёсся тихий стон, переросший в злое рычание.

– Отстань от нас! – процедил Харрис.

Эдди заставил себя не смотреть.

Склонившись над книгой, друзья продолжили чтение.

Я понял, что мне нужен новый план. Происходящее было плодом моего эгоизма, и я должен был всё исправить. Мало было отложить кулон и больше ничего не писать. Потому что рано или поздно Женщина сведёт меня с ума и переключится на другого несчастного, который исполнит её желание. Я начал эту катастрофу, и я же положу ей конец. Чем ждать, когда она найдёт меня, лучше найти её первым.