Дэн Поблоки – Каменное дитя (страница 14)
Эдди подпрыгнул.
Шум доносился со стороны лестницы. Подкравшись вдоль стены, он заглянул за перила. Внизу была слегка приоткрытая дверь, за узкой щелью царила непроницаемая тьма.
Так вот что издавало скрип – ржавые петли. В этот раз порыв ветра был не столь свиреп, и дверь затворилась с тихим стуком.
В голове зазвучали мамины слова: «Ах, Эдди, будь моё воображение хоть вполовину таким же богатым, как у тебя, я сейчас была бы уже автором бестселлеров».
Вздохнув, Эдди дёрнул себя за волосы и тихо проворчал:
– Вот же глупость! Кто-то просто забыл её запереть.
Желая доказать себе, что бояться нечего, он встал у бетонной лестницы. Пятью ступенями ниже она скрывалась в тени – туда оранжевый свет лампочки не доставал. Старая дверь пряталась в глубине арочного проёма. Снова подул ветер, и створка приоткрылась, скользнув на секунду в пятно света, и снова захлопнулась.
И хотя Эдди теперь знал источник грохота, звук всё равно заставил его подпрыгнуть. Покачав головой, он уже хотел пойти назад к парадному входу, когда заметил внизу лестницы какое-то движение. Из маленькой круглой решётки водостока росла тёмная трава, покачивающаяся на ветру. Обычно Эдди не обращал внимания на сорняки, но что-то зацепило его взгляд. Ведомый любопытством, он спустился на две ступеньки. И здесь убедился в своей правоте.
Между тёмными травинками рос маленький фиолетовый цветок.
А вдруг это?..
Его затопило безудержное, как разряд молнии, возбуждение. Что, если он нашёл ещё один источник вдохновения Натаниэля Олмстеда? И если да, может, внизу лестницы скрываются ещё какие-то подсказки? Он осторожно спустился, морщась от усилившегося запаха плесени. Нижнюю ступень почти полностью покрывала зеленовато-чёрная слизь. Балансируя на самом краю, Эдди наклонился и внимательно изучил цветок. Около дюйма в диаметре, семь тёмно-фиолетовых бархатных лепестков, причём шесть были повернуты в направлении седьмого, что был заметно крупнее. Этот седьмой лепесток рос вверх, будто подгребал под себя пестик и тычинки, а затем отклонялся, так что острый как шип чёрный кончик свисал подобно вывалившемуся из собачьей пасти языку.
Очередной порыв ветра снова приоткрыл дверь в подвал, но Эдди даже не посмотрел в ту сторону. Он медленно вытянул руку и коснулся стебелька. На ощупь это был самый обыкновенный цветок, но только не на взгляд. Насколько Эдди было известно, ни в одном ботаническом атласе не упоминался «гремлинский язык». Он фигурировал лишь в книге Натаниэля Олмстеда. Но этот цветок точно попадал под описание.
– Эдди? – послышался вдалеке голос Харриса.
Эдди на секунду поднял глаза.
– Я внизу! Кажется, я что-то нашёл!
Тут по нему хлестнул ветер, и дверь, до которой были какие-то дюймы, с грохотом захлопнулась. Эдди от неожиданности дёрнулся, его подошвы заскользили на плесени, и он бухнулся лицом вниз, на площадку рядом с водостоком.
Несколько секунд спустя сверху донёсся сдавленный смех. Посмотрев туда, Эдди увидел улыбающегося Харриса, выглядывающего из-за перил.
– У тебя там всё хорошо? Чем ты вообще там занимаешься?
Но Эдди было не до смущения. Он торопливо вскочил.
– Ты должен это увидеть!
– Что увидеть? – Харрис подошёл к началу лестницы.
– Смотри! – указал Эдди на водосток.
Харрис спустился на пару ступенек и прищурился.
– На что ты предлагаешь мне смотреть?
Эдди опустил глаза. Цветок исчез. Между склизкими прутьями решётки торчала одна трава.
– Но он только что был здесь…
– Ты о чём? – остановился рядом с ним Харрис.
– Цветок. Я его видел… Он был похож на…
– Ты об этом? – спросил Харрис, наклоняясь.
Рядом со стеной лежал мятый фиолетовый цветок. При виде его у Эдди свело желудок. Харрис подобрал цветок и протянул ему.
С колотящимся сердцем Эдди взялся за стебелёк указательным и большим пальцами. Ветерок шевелил лепестками, из-за чего казалось, что цветок извивается. От него исходила жуткая вонь, как от грязной посуды, простоявшей несколько дней в раковине.
– О нет, – прошептал Эдди. Что-то подсказывало ему, что он совершил чудовищную ошибку. Он крепко зажмурился. – Видимо, я случайно сорвал его, когда…
– Да в чём дело? – не понял Харрис. – Подумаешь, цветок. Пошли отсюда. У нас дела.
– Присмотрись, – попросил Эдди, поднесся цветок к лицу Харриса.
– Ещё немного, и ты мне им глаза выколешь! На что ты намекаешь?
Борясь с раздражением, Эдди сделал глубокий вдох.
– Тебе не кажется, что он похож на «гремлинский язык»?
Харрис взял у него цветок, тщательно осмотрел, затем поднёс к носу, понюхал и поморщился.
– Как в книге Олмстеда?
– Думаешь, это безумие, предполагать такое? – смутился Эдди. – Или в этом городе правда происходит что-то странное?
Дверь опять отворилась под душераздирающий скрип петель, открыв чёрный проём. Изнутри пахнуло страшной вонью – смесью гниющей еды и старых заплесневевших книг.
– Угх! Им нужно её починить, – Эдди сердито посмотрел на дверь и изо всех сил пнул её. Створка качнулась, но за секунду до того, как захлопнуться, остановилась с глухим стуком. Из темноты подвала послышался громкий хриплый крик. Этот новый звук не имел ничего общего со скрипом петель.
– Что… это было? – выдохнул Харрис.
Ответить Эдди не успел: дверь снова начала отворяться, на этот раз намного быстрее. Щель во тьму расширялась, и Эдди, действуя инстинктивно, вытянул руку и надавил на створку.
Но что-то толкало её изнутри.
С круглыми от паники глазами Эдди упёрся всем телом в металлическую дверь, и та с грохотом закрылась. Развернувшись, Эдди навалился на неё спиной и открыл рот, но слова застряли в горле. Харрис смотрел на него, не мигая. Затем створка содрогнулась, как если бы кто-то с другой стороны с силой потряс её за ручку. Эдди вскрикнул и, шаркая ногами по склизкому бетону, вжался в холодную поверхность.
На секунду стало тихо. Харрис потряс головой и уже хотел что-то сказать, но тут Эдди швырнуло вперёд от нового удара из подвала. Харрис бросился к двери, не дав ей распахнуться. Эдди, опомнившись, присоединился к нему в борьбе с неугомонным существом, отчаянно рвущимся на волю. Внезапно всё закончилось.
Выждав недолго, Харрис прошипел сквозь зубы:
– Ты сорвал цветок.
– Да, но не нарочно!
– И что с того? Зачем ты вообще сюда спустился!
– Я искал подсказки!
– Мы и так знали, что кое-какие вещи, о которых писал Олмстед, реальны. Теперь, благодаря тебе, мы знаем, что гремлин из «Проклятья гремлинского языка» тоже реален!
С этим было не поспорить. Эдди вздрогнул, представив, как это существо слушает их по другую сторону двери, в каких-то дюймах от них. Они не смогут вечно стоять здесь и держать дверь, особенно если удары возобновятся. Эдди правда не собирался срывать цветок, но его щёки всё равно загорелись от стыда. Нужно было быть осторожнее. Любой, читавший романы Натаниэля Олмстеда, знал, что сорвавший «гремлинский язык» навлечёт на себя гнев его хранителя.
Ну хотя бы теперь он знал, что олмстедское проклятье было очень даже настоящим – не то чтобы он в этом сильно сомневался после случившегося у озера в лесу.
– Я ничего не слышу, – сказал он. – Он ушёл?
Харрис прижался ухом к двери, послушал секунду и кивнул:
– Другого шанса у нас может не быть.
– Для чего?
– Чтобы убежать! – шепнул Харрис и, схватив Эдди за запястье, потянул его от двери.
Эдди сделал глубокий вдох, поморщившись от заполнившего лёгкие холодного воздуха, и взлетел по ступенькам вслед за другом. Они успели добежать до верха лестницы, когда дверь внизу снова распахнулась.