Дэн Поблоки – Каменное дитя (страница 13)
Эдди знал, что папа ошибается: именно ужастики помогут ему спать спокойно.
Глава 10
За завтраком Эдди то и дело ёжился, не только от холода из-за северного ветра, выстудившего этим утром Гейтсвид, но и от воспоминаний о кошмаре. Серое небо не предвещало ничего хорошего, поэтому перед выходом из дома Эдди надел дутое пальто оливкового цвета с отороченным мехом капюшоном.
Харрис, как обычно, ждал на углу. Глаза у него так и лезли из орбит, и он практически вибрировал от возбуждения на своём велосипеде.
– Я добился прогресса, – таинственно сообщил он.
– Прогресса в чём?
– Лучше тебе будет самому прочитать. Я говорю о «Смерти ведьмы».
– А что в ней такого? – Эдди глянул в сторону школы, терпеливо ожидающей их дальше по улице.
– В ней, как мне кажется, есть подсказка, в каком направлении стоит двигаться.
– И в каком же?
Харрис улыбнулся.
– В направлении дома Натаниэля Олмстеда. – Он снял рюкзак, достал из него книгу и протянул Эдди. – Обрати внимание на главу про подвал. Ты поймёшь, о чём я. Если успеешь прочитать к концу уроков, может, успеем съездить туда и осмотреться на месте. – Оттолкнувшись ногой от бордюра, он выехал на дорогу и крикнул через плечо: – Давай наперегонки!
Герти невидяще замахала руками в темноте подвала. Кулак обо что-то ударился, и девушка вскрикнула. Но за этим последовал грохот, и она поняла, что всего-навсего сбила ещё одну пыльную гору старья. А вдруг она разбила те антикварные часы с радио, на которые успела положить взгляд, или фотографию в рамке Соджорнер Трут? Хотя, признаться, сейчас ей было всё равно. «Да я всё готова тут разнести, – в отчаянии подумала она, – лишь бы выбраться отсюда!»
Дождавшись, когда отражённое от потрескавшихся каменных стен эхо стихнет, Герти крикнула:
– Я знаю, что ты здесь!
На самом деле она не была уверена, что Страж последовал за ней из леса в дом, но решила на всякий случай притвориться бесстрашной и непоколебимой. Сейчас, лишившись способности видеть, это казалось ей особенно важным. Она осторожно сдвинулась на несколько дюймов вперёд, смутно представляя, в какой части подвала находится. А не надо было ронять фонарик в дыру под плитой!
– Я знаю, что ты и пальцем пошевелить не можешь, когда я на тебя смотрю, так что даже не пытайся! – пригрозила она. Сама она не видела ни зги, но Страж этого не знал. Наконец её пальцы коснулись холодного влажного камня. Она двинулась по стенке вправо и вскоре наткнулась на лестницу из подвала. Нащупав нижнюю перекладину, она, глядя прямо перед собой, поставила на неё ногу, ухватилась за перекладину повыше и начала медленно взбираться, стараясь не поскользнуться на чёрной жиже, капающей с каменных стен.
Ей всё ещё не верилось в происходящее. Единственным лучиком надежды был ключ, что она забрала из тайника в полу в центре помещения. Лишь бы это чудовище – если оно действительно было сейчас здесь – не заметило, как она опустила ключ в карман.
У неё ушли все силы, чтобы подняться по лестнице. Наконец Герти вытянула руку вверх и нащупала ржавую дверцу. Она надавила, но дверца не желала подниматься.
– Ну здорово! – проворчала себе под нос Герти. – И что мне делать теперь?
Ей почудилось чьё-то дыхание внизу, и она опустила взгляд. Тени, казалось, шевелились. Вопль Герти прокатился по подвалу многоголосым эхом. В панике она принялась царапать и толкать ржавую металлическую дверцу над головой. Наконец звякнула задвижка, петли заскрипели, и в потолке возникла полоска тусклого света. Затем дверца поднялась и с грохотом упала вбок, явив знакомое лицо.
– Миссис Томпсон! – ахнула Герти. – Что вы там делаете?
Учительница улыбнулась. Но в её улыбке не было теплоты. Герти никогда ещё её такой не видела.
– О, Гертруда. Я знала, что, узнав правду, ты начнёшь вести себя как круглая дурочка. Ты всегда плохо писала контрольные. – Пальцы Герти, держащие перекладину, опасно ослабли. Она не верила своим глазам. Записи, голоса, кошмары – за всем этим стояла её учительница. Миссис Томпсон и есть ведьма. Учительница продолжила: – Но так уж было предрешено. Это твоя судьба, моя дорогая. А теперь поднимайся сюда. – Взгляд ведьмы посуровел. – И отдай мне то, что у тебя в кармане.
Что-то схватило Герти за кроссовку, и она заорала ещё громче прежнего. Она дернула ногой, но когти существа сомкнулись вокруг лодыжки, не давая вырваться. Опустив голову, Герти увидела, как из тьмы внизу проступает жуткий лик Стража.
– Может, Эдгар нам скажет?
Эдди поднял глаза от книги. Мисс Фелпс смотрела на него, как и все одноклассники. На доске была нарисована круговая диаграмма. Перед всеми в классе лежали открытые учебники математики. Кроме него.
– Э-эм, – промямлил Эдди. – Я не знаю.
Мисс Фелпс подошла к его парте и взяла в руки роман.
– «Смерть ведьмы»? Останешься после уроков, – отрезала она, кладя книгу назад.
Эдди вздрогнул.
– Что?
– Я буду ждать тебя во второй половине дня. Прочтёшь при мне обо всём, что ты пропустил мимо ушей на сегодняшнем уроке.
У Эдди пересохло во рту. Ошарашенный, он убрал книгу в рюкзак. Его оставили после уроков? Что скажут мама и папа? И самое главное, как темно будет на улице, когда его отпустят?
После урока Эдди нашёл Харриса рядом со спортивным залом и, сгорая со стыда от первого в жизни наказания, объяснил ему, что их планы придётся слегка отложить.
– Но прежде чем ты разозлишься, знай, что я, по крайней мере, прочитал нужную главу, – договорил он.
– И что ты думаешь?
– Я думаю, что сцена жуткая, – признался Эдди, – но категорически не понимаю, что ты нашёл в ней такого особенного.
Брови Харриса взлетели к волосам.
– Включи мозги, Фенникс! Если Натаниэль Олмстед правда писал о том, что видел собственными глазами, вроде озера или собак, то мы должны проверить его дом. Ты сам сказал, ответ может скрываться в его книгах. В «Смерти ведьмы»
Эдди согласился с его логикой.
– Если в его доме есть тайник, там может быть спрятано что-то полезное. Какая-то подсказка… или даже сам ключ к шифру.
– Точно. Или… чудовища, – усмехнулся Харрис.
– Ага, конечно. Чудовища… – Эдди хотел улыбнуться, но почему-то ему было совершенно не смешно.
Когда мисс Фелпс наконец разрешила ему уйти, солнце уже опускалось за горизонт. Он просидел с ней целую вечность! Небо успело потемнеть до насыщенного сапфирового оттенка, и на нём замерцали первые звёздочки. Стало заметно холоднее. Ещё месяц, и о велосипедах придётся забыть до весны, но сейчас Эдди дрожал в первую очередь от мысли, что им предстоит исследовать дом Натаниэля Олмстеда в темноте.
Он выехал на дорогу и покатил мимо высоких деревьев, посаженных вдоль обочины. Сумерки скрадывали яркие краски их густой листвы. Мимо промелькнули почта, ряд заколоченных ресторанов на перекрёстке с Фарм-роуд и тёмное здание церкви справа. После неё он свернул налево и, оставляя после себя след из белого пара от дыхания, направился к Мэйн-стрит. Редкие фонари подсвечивали зеленоватым светом правую полосу дороги, но темнота позади них от этого казалась только гуще.
Впереди горели оранжевые окна библиотеки, под которыми из-за выступающих отливов пролегали длинные чёрные тени. Из-за них фасад напоминал рассказчика страшилок, подсвечивающего себе лицо фонариком снизу. Остановившись рядом с огромным кустом рододендронов у парадной лестницы, Эдди поставил велосипед на подножку.
В ожидании Харриса он прислушался к вечерним звукам. Ветер шелестел листьями. Через парк напротив мимо книжного магазина проехала машина. Где Харрис? Библиотека скоро закроется. Кто знает, сколько времени они отводят на то, чтобы погасить везде свет. Чем дольше он об этом думал, тем сильнее ему хотелось отложить их вылазку на холмы до следующего дня. К чему такая спешка? Дом Натаниэля Олмстеда никуда не денется…
Звук донёсся из-за угла здания.
– Харрис? – позвал Эдди. – Это ты?
Заглянув за угол, он скользнул взглядом по длинной, в ширину всего квартала боковой стене библиотеки. Узкую бетонную дорожку освещала одинокая лампочка, от тянущейся слева Маркет-стрит её отделяла небольшая полоса травы.
– К-кто здесь? – с трудом выдавил он, хотя к этому моменту уже не особо горел желанием получить ответ.
Новый звук был долгим и пронзительным как крик младенца. Затем…
У Эдди мурашки побежали по коже.
– Харрис, если это ты прикалываешься… – начал он. Ему было необходимо что-то сказать, как-то разбавить эту тишину, таящую в себе необъяснимую угрозу.
Эдди шагнул на бетонную дорожку и заметил перила, торчащие из стены на расстоянии примерно трёх четвертей её длины. За перилами начиналась лестница, ведущая в подвал. Налетевший порыв ветра взлохматил Эдди волосы.
Внезапно воздух прошил тот же пронзительный звук, за которым пару секунд спустя последовал грохот.