Дэн Поблоки – Девочки из кошмаров (страница 21)
Что Тимоти мог ему сказать? Что разговаривал с Беном-зомби, а затем тот растворился в воздухе? В лучшем случае папа его проигнорирует. В худшем…
– Я просто шёл домой. Мы с Эбигейл навещали Стюарта в больнице.
– Почему ты мне не позвонил, чтобы я за тобой заехал? И кто такая Эбигейл?
– Одноклассница.
– Хм-м, – помычал папа, явно думая о чём-то своём. – Мне нужно тебя кое о чём попросить. – Он открыл бардачок, достал связку ключей и протянул Тимоти. – Закати мамину машину в гараж. Держись правой стороны. Мне ещё эту поставить надо.
Тимоти ощутил небольшой прилив адреналина. Папа никогда ещё не предлагал ему сесть за руль. При других обстоятельствах он бы запрыгал от восторга.
– А эта чья? – поинтересовался он, стараясь придать голосу весёлости.
– Друг попросил проверить на выходных двигатель.
Папа нажал кнопку на пульте управления гаражной дверью. Сжав ключи в кулаке, Тимоти выпрыгнул из машины. Он сотню раз видел, как папа паркуется, и годами ждал этого шанса. Но сейчас в его голове кружило столько мыслей, что он даже толком порадоваться не мог.
Дождавшись, когда папа поставит чужой автомобиль рядом с маминой, Тимоти вышел вслед за ним назад под дождь.
– Ты молодец, – отрешённо похвалил его папа и зашагал по кирпичной дорожке к задней двери. – Стюарту лучше?
Сверкнула молния, и перед внутренним взором Тимоти встало лицо Бена.
– Это сложный вопрос. – Он не стал вдаваться в подробности. По правде говоря, сейчас его мучили проблемы поважнее.
Кошмарии
Вступление
– Сюрприз! – разразилась толпа.
Персиваль Анх схватился за грудь и гневно нахмурился. Все затаили дыхание, но затем он улыбнулся, и его родные облегчённо выдохнули, поняв, что он просто шутит. Жестоко, да, зато заслуженно: сколько лет он твердил им, что ненавидит сюрпризы!
– Ох, папа! – вздыхали они, хлопая его по спине и поздравляя с днём рождения.
Сегодня ему исполнилось девяносто, и, как многие рождённые в конце апреля, он был типичным представителем упрямых Тельцов. Однажды он сказал жене, что не уверен, что хочет прожить так долго. Но сейчас, окружённый близкими людьми, Персиваль в полной мере осознал своё счастье. Да, работа в библиотеке питала его ум и любопытство, но лишь возвращаясь вечером домой, к семье, он испытывал истинное удовлетворение.
Ужин был превосходен, а торт ещё лучше.
Позже, когда Персиваль поднялся из-за стола с намерением посетить уборную, он поймал на себе обеспокоенные взгляды.
– Я каждый день делаю это дома, – сказал он. – Я могу ходить.
Но сын всё же вызвался его проводить. Персиваль отмахнулся.
– Давайте так: если я не вернусь через десять минут – вызывайте поисковый отряд.
Покончив с делами, Персиваль остановился у раковины, чтобы помыть руки. Когда он зашёл в уборную, его поприветствовал работник ресторана, но сейчас в помещении, кроме него, больше никого не было. Странно. Персиваль вытер руки бумажным полотенцем и повернулся к выходу.
Но двери не увидел. Его взгляд уткнулся в глухую стену, заклеенную обоями в тёмно-серую полоску, напоминающую прутья решётки. Точно такие же обои теперь покрывали всю уборную.
– Какого?.. – пробормотал Персиваль, озираясь в поисках выхода. Должно быть, он повернулся не в ту сторону. Но нет – дверей наружу нигде не было.
Он был в ловушке. Совершенно один. Быть такого не может! Может, дети решили подшутить над ним в наказание за его реакцию на сюрприз?
Мужчина забарабанил кулаком по стене, где раньше была дверь, и позвал сына. Да, дети будут в восторге при виде пристыженного донельзя отца. Будут дразнить, что он даже в туалет сходить один не в состоянии. Бедный старик.
Он подождал, но ответа не было.
Вдруг за его спиной скрипнула, открываясь, дверца кабинки. Персиваль развернулся, чувствуя, как по всему телу пробегают мурашки. Может, работнику самому потребовалось уединиться, и теперь он ему поможет…
Из кабинки действительно вышел человек, но это был не работник ресторана. Персиваль сразу его узнал, хотя не вспоминал о нём много лет… Ведь он давно умер. Персиваль отпрянул и вжался спиной в стену.
Человек в сером пальто поднял стоящую между раковинами плетённую корзинку и с улыбкой спросил:
– Мыло? Лосьон? Мятную конфетку?
Затем он захохотал. Персиваль развернулся и ещё громче застучал по стене.
Куда, чёрт побери, запропастился этот поисковый отряд?
Глава 28
Утром в субботу Тимоти проснулся от бьющих в глаза ярких лучей солнца. Всё, как и всегда, было замечательно.
Но, хорошенько потянувшись и сев, он понял, что всё далеко не замечательно. В памяти заклубились события этой недели, и, несмотря на ясное утро, его охватил ужас, который лишь усилился, когда снизу донеслась телефонная трель.
Спустившись бегом на первый этаж, Тимоти схватил трубку.
– Алло?
– Тимоти, – услышал он голос пожилой женщины. – Это Зильфа Киндред. Бабушка Эбигейл. Прости за ранний звонок, но мне нужна твоя помощь.
Зильфа объяснила, что Эбигейл вчера вернулась очень поздно, промокшая до нитки. Она попросила прощения и сказала, что ляжет пораньше. Зильфе ночью не спалось, и она встала, чтобы налить себе воды. Услышав в коридоре странное хлюпанье, она открыла входную дверь и обнаружила Эбигейл сидящей на полу привалившись к стене. Кнопка лифта горела. Зильфа завела внучку в квартиру и спросила, в чём дело. И Эбигейл сквозь слёзы во всем ей призналась.
– Во всём? – переспросил Тимоти.
– Во всём, – подтвердила Зильфа. – И тебе тоже кое-что нужно знать, Тимоти.
Зильфа рассказала внучке, что с ней тоже происходили необъяснимые вещи. В молодости она пыталась помешать одному плохому человеку совершить кое-что страшное. Его звали Кристиан Гесселиус – это о нём писала Фрэнсис Мэй. И теперь он каким-то образом вернулся в Нью-Старкхем, чтобы отомстить. А самое странное? Он умер в тюрьме почти пятьдесят лет назад.
– Но как?.. – выдохнул Тимоти. Так кем был тот человек из тени? Призраком? Фокусником? Демоном?
– Мне самой хотелось бы знать, – отозвалась Зильфа.
– Эбигейл в порядке?
– Поэтому я и звоню, Тимоти. Она говорила тебе что-нибудь насчёт своего намерения вернуться к отцу в Нью-Джерси?
– Вообще-то да, – тихо ответил он. – Она сказала, что думала над этим, но затем отказалась от этой идеи.
– Утром она оставила на обеденном столе записку. Вероятно, было ещё очень рано. – У Тимоти перехватило в горле. Зильфа продолжила: – Мы не можем дозвониться до её отца. Сара уехала на её поиски. Если тебе что-то известно…
– Ничего, – пробормотал Тимоти, страшно жалея, что вчера не проводил Эбигейл до дома.
– Позвони, если что-нибудь узнаешь. – Зильфа продиктовала номер, и Тимоти торопливо записал его на первой попавшейся под руку бумажке. – И, Тимоти… Доверься мне. Сегодня всё закончится. Я понимаю, всё это кажется очень странным, но прошу тебя… Это моя проблема, и я её решу. Сама. Ты меня понял?
– Хорошо, – сказал он. И хотя у него в уме бурлил миллион вопросов, Тимоти каким-то чудом заставил себя повесить трубку.
Немного приведя мысли в порядок, Тимоти насыпал себе хлопьев, залил их молоком, быстро поел и собрал спортивную сумку. Бумажку с телефоном он положил в карман. Если Зильфа просит, чтобы он не думал о Кристиане Гесселиусе, ему придётся занять себя чем-то другим. До начала утренней тренировки оставалось меньше получаса. Он быстро черкнул для папы записку о том, куда отправился.
На улице было свежо, но не холодно. Спускаясь по склону холма к Эйджхилл-роуд и началу Драконьей лестницы, Тимоти старался не думать о том, что может поджидать его в раздевалке.
К счастью, он застал там нескольких товарищей по команде, переодевающихся и шутливо хлещущих друг друга свёрнутыми в жгуты полотенцами. Тимоти вслед за ними быстро принял душ и прошёл по длинному коридору к бассейну.
На тренировке он старательно следовал всем указаниям тренера Тома. Что было нелегко, потому что стоило ему оказаться рядом с глубокой частью бассейна, как воображение тут же рисовало на его дне жутких чудовищ. Под трамплинами он проплывал с закрытыми глазами, считая каждый гребок до стены.
– Молодец, – похвалил его Том после первых ста ярдов. – На моей памяти ты ещё никогда так быстро не плавал.
Тимоти не стал отвечать, что ему ещё никогда не чудилось, будто за ним что-то гонится.
Чем дольше он размышлял над звонком Зильфы, тем сильнее беспокоился. Может, стоит отправиться к ней домой, обсудить, вместе со всем разобраться? Она ведь всего лишь старая женщина. Эбигейл наверняка хотела бы, чтобы он помог её бабушке.
Оттолкнувшись от стены, Тимоти ушёл в особенно агрессивный спринт свободным стилем. Ему хотелось во что бы то ни стало побить свой рекорд.