Дэн Отто – Бали не для всех. История о свободе, которой не было (страница 6)
— Я вас понял, Виктор Борисович. Всё решу.
— Завтра зайди вечером и отчитайся о проделанной работе над ошибками.
— Хорошо.
Я вышел. Дошёл до своего стола в полном трауре. Попрощался с новой зимней резиной. И с тёплой курткой. И с мыслью, что в этом месяце я ещё мог бы купить себе что-то приятное. Да и бог с ним. Сейчас есть проблемы поважнее. Например, котлеты.
Юля. Или как меня бесит та, кто права
Сигнал на телефон.
Сообщение от контакта «Юля РСП».
Ну да. Тебя ещё не хватало.
Я, конечно, благодарен, что она мне помогла. Но от этого она менее меня бесить не перестала. За то, что она «достойна большего». Поэтому уже два года одна. Очередь что-то не выстроилась. Странно. Она же такая «идеальная». Такая «правильная». Такая «я всё знаю о мужиках».
Я написал.
Ответ пришёл быстро. Слишком быстро. Она явно сидела в телефоне и ждала моего сообщения. Или просто делала вид, что занята, а на самом деле — ждала. Не знаю. Но ответ был — огонь.
Странно, конечно. Но почему-то эти высказывания от неё меня не сейчас бесят. Даже веселят. Может, потому что она права? Или потому что у неё голос такой, что беситься на него невозможно — только соглашаться? Не знаю. Отвечать я ей ничего не стал.
Следом приходит ещё одно уведомление.
А это что ещё такое?
Сообщение:
Серьёзно?
То есть к тем пятнадцати рабочим чатам, где я должен быть всегда онлайн, добавился ещё и «Гномики»?
Лена мне не говорила про эти
Вот, разобрался.
Вечер. Или как я понял, что дома теперь не отдыхают
Рабочий день ещё не закончился, но я уже свалил. Сказал, что на встрече с клиентом. Колян подозрительно посмотрел, но промолчал.
Главное — успеть забрать Алису. Если опоздаю — воспитательница Оксана Юрьевна с волосами до пояса посмотрит на меня так, что я почувствую себя мягко говоря плохо. И будет права.
По пути домой, естественно, встрял в пробке. Опять. Как обычно. Но в принципе успел. Алиса была не последняя. Мы встретились в раздевалке, она подбежала, обняла.
— Папа! А ты знаешь, мы сегодня лепили ёжиков!
— Здорово, зайка. Идём домой. Только заскочим в магазин. Продуктов-то нет.
У Алисы было отличное настроение. И она умудрилась передать его мне. Впервые за день мне стало тепло на душе. Хотя я уже замученный, злой и безумно голодный.
В магазине я пришёл в себя. Было решено: пюре и котлеты. Картошку чистить я умею. А котлеты купил готовые, потому что лепить их из фарша — это уже перебор. У меня на это нет ни сил, ни времени, ни желания.
Алиса по пути, естественно, нахватала себе всяких сладостей. Шоколадку, печенье, сок в красивой коробке. Я, конечно, купил. Но в голове засела мысль: «Лена же не каждый раз покупала ей всё, что она хотела. Она умела отказывать. А я не умею».
И мне придётся учиться. Потому что это теперь часть моей рутины. Стихи, прививки, отказы в сладком и готовые котлеты.
Мы зашли домой.
Обычно, когда я переступал порог, я чувствовал: я дома. Отдых. Уют. Горячий ужин на столе. Лена на кухне. Алиса играет в комнате.
А сегодня — нет. Сегодня я смотрел на пустую кухню, на немытую посуду, на пакеты из магазина и понимал: всё только начинается. Ужин надо готовить. Дочку — укладывать. Стихи — учить. А потом — снова садик, снова работа, снова пробки, снова котлеты.
И так — до бесконечности.
Или пока Лена не вернётся.
Но я почему-то думал, что она не вернётся. И от этой мысли было тоскливо и страшно одновременно.
— Папа, а ты будешь меня укладывать? — спросила Алиса, дергая меня за рукав.
— Конечно, зайка. Пойдём, сначала поужинаем. А потом — мультики и спать.
— А мама позвонит?
— Не знаю, малышка. Надеюсь.
Глава 7. Утро, которое научило меня ценить бананы, косички и мягких корги
Ночь была ещё та. Ни звонка, ни смс от Лены я не получил. В голове — одна мысль: «Ладно, я дурак, мне не нужно писать. Но Алиса?» И этот вопрос застыл где-то между третьей и четвёртой рюмкой. Хотя нет, рюмок не было. Я не пил. Но если бы пил — был бы уже на дне.
Уснуть я смог только к трём ночи. А в 6:30 уже вставать. Собирать дочь в садик. И что-то себе сегодня надо накидать в контейнеры на работу. Потому что, как выяснилось, еда сама себя в рюкзак не кладёт. Кто бы мог подумать.
Прокручивал мысли в голове. Последние пару лет. Где я был полным идиотом? Пазлы не складывались. Дома всё нормально. В отпуск ездили. Ипотека. Она работала, как и хотела… или не хотела? Что вообще произошло? Я даже до конца не мог понять, что чувствую. Злость? Обиду? Предательство?
Я точно чувствовал одно: если я сейчас не усну — мне хана. До подъёма оставалось несколько часов. А раньше я вставал уже когда дочь была в садике. Завтрак готов. Жена красивая и уже выпила кофе. Может, где-то здесь я что-то упустил? Я вообще когда ей завтрак готовил? А Алису в садик водил? Вопросы, на которые я предпочёл не знать ответов.
Ладно. Нечего тут страдать. Надо спать. Завтра в садик.
Завтрак банановой трагедии, или как я чуть не стал врагом народа
В это утро я проснулся… ну, как нормально. В 6:30. Не буду говорить, что я герой. Я купил кашу, которую нужно залить кипятком, и кинул туда бананы. Налил какао. Реально, я даже не знал, что у нас есть какао. Видимо, это была та самая «стратегическая база», о которой Лена забыла мне рассказать.
Сигнал на телефон.
Вот чего-чего, а этого я точно не ждал. Смс от Юли РСП.
«Юля, я и так с утра вообще никакой, а ты ещё одним своим сообщением меня бесишь. Не буду отвечать», — подумал я и пошёл будить Алису. Потому что бесить Юлю — это, конечно, весело, но дочь важнее. Даже в 6:30 утра.
— Зайка, солнышко, просыпайся.
Ага. Алиса отвернулась и сопит дальше. Как сурок. Как тот самый сурок, который предсказывает погоду, но ему на всё плевать.
— Заенька, завтрак стынет.
Она вроде начала шевелиться. И тут я получил первую награду за всё это утро. Она повернулась и… знаете, пробуждение ребёнка — это не как у нас, взрослых. Мы встаём недовольные, с мыслями о пробках, работе и бесконечных делах. А дети первым делом — улыбаются. Вот бы мне такой талант. Или хотя бы рецепт того, что они пьют на ночь.
Алиса первым делом потянулась, потом обняла меня, сказала: «С добрым утром».
Опа. Вот это мотивирует. Вот это заряжает. Теперь понятно, где Лена хоть капельку энергии брала. Не в кофе. В этих объятиях.
Алиса встала лохматой, в пижаме, которая съехала куда-то набок, открывая плечо. Да-да, я надел ребёнку пижаму. Хоть до сих пор не понимаю: зачем спать в одежде? Что это вообще за униформа на ночь? Мы что, в армии?
Признаюсь: когда укладывал, всё делал по списку Инги. Накормил, напоил, расчесал, надел пижаму — и спать. Пятнадцать минут рассказов про мою скучную работу — и она вырубилась. То была ночь. Вчера. А сейчас — утро.
— Пап, — обиженно спросила Алиса.