Ден Гудвин – Шаманка и медведи – истории саморазвития и поиска баланса между искренней восторженностью и здоровым пофигизмом (страница 8)

Между этими яркими красками затерялись лиловые и оранжевые цветы, их ароматы, тонкие и едва заметные, дополняют общую симфонию запахов. Трава шелестит, клонится под невидимой рукой ветра, который подхватывает и играет всеми этими ароматами, перенося их из одного уголка поляны в другой. Каждый шаг здесь – как прогулка по разноцветной и душистой сказке, где природа щедро делится своей красотой, покоем и сладким запахом лета, пробуждает желание лечь на траву и просто дышать этим букетом.

Резвая веселая речушка с шумным плеском пробегает через пасеку, словно радостный рассказчик, несущий свои истории к большой реке. У деда на речушке устроены рыбные ловушки – простые, но хитроумные сооружения из плетёных прутьев и натянутой сети. Они притаились в самых узких и глубоких местах потока, где вода журчит особенно стремительно.

Коту всегда казалось, что эти ловушки – как тайные капканы времени, удерживающие серебристые вспышки рыб на мгновение дольше, прежде чем они уйдут в вечное течение. Рыбы, попадающиеся сюда, бьются и блестят на солнце, словно ожившие сокровища ручья, а дед, с прищуром глядя на плеск, шутит, что это сама река ему дань платит.

Над речушкой, где берёза раскинула свои ветви, словно приглашая к игре, дедушка устроил Коту тарзанку. Толстая верёвка с крепким узлом висела так удачно, что за неё можно было ухватиться и перелететь через стремительный водный поток одним лёгким рывком. Кот, разбегаясь, взлетал в воздух, как птица, и с радостным криком перелетал через речушку, наслаждаясь мгновением полёта. А Боцман, щенок с безграничным запасом энергии, не мог остаться в стороне. Каждый раз, как Кот стартовал, он с визгом бросался в воду, поднимая вокруг себя брызги, словно маленький водяной. Переплыв речушку, Боцман восторженно лаял, словно объявляя всему лесу, что он настоящий герой и не уступает в ловкости своему юному хозяину.

Когда Кот переступил порог, он сразу почувствовал, как его охватывает знакомое чувство. Это было нечто простое, но важное, как вернуться в родной дом после долгого отсутствия. Он вновь оказался в том месте, которое когда-то было ему домом, и, хотя прошло много лет, что-то всё ещё оставалось неизменным.

Он бросился к дедушке с той же радостью, с которой, наверное, всегда бы бежал – будто хотел вернуться в своё детство. Он обнял его крепко, как только мог, а потом снова почувствовал ту же атмосферу, которая когда-то его окружала. За большим деревянным столом сидели незнакомые ему люди. Они выглядели серьёзно, но доброжелательно, с искорками тепла в глазах, как те, с кем он всегда мог легко найти общий язык.

Мама разливала по глиняным мискам наваристую уху, и её запах наполнил комнату. Уха была из свежей рыбы – дедушка сам вытаскивал её из ловушек в речке, что протекала прямо через его двор. Тот самый запах дыма, речной воды и рыбы мог бы согреть любого в самые холодные дни. Кот снова почувствовал этот аромат – будто всё вокруг возвращалось на свои места.

Дедушка с улыбкой подавал кружки с янтарным напитком, который пах медом и летним солнцем. И хотя Кот уже взрослел, он вновь почувствовал себя мальчишкой, сидящим за этим столом, в этом кругу – с ощущением, что всё вокруг остаётся неизменным.

За столом говорили о свадьбе, о бочке меда, которую дедушка закопал много лет назад. Но мысли Кота унеслись на улицу, к Боцману, который ждал его. Ему не терпелось выскочить во двор и снова ощутить ту лёгкость, ту свободу, которая была с ним, когда он был мальчишкой.

Боцману не разрешалось заходить в избу, но у него была своя изба. И да, назвать его жилье будкой язык не поворачивался. Это было строение полтора метра высотой с собственной крытой верандой.

Кот с удовольствием съел дедушкину уху и выпил ароматный напиток, который, как он только сейчас заметил, ему налили меньше, чем остальным. Все еще неспеша ели уху и разговаривали, а он уже все съел и выпил, и попросил у дедушки добавку вкусного компотика. На его просьбу дедушка широко улыбнулся и поблагодарил Кота за высокую оценку его напитка, а мама объяснила ему, что этот напиток детям нельзя пить много. Кот немного обиделся на мамино вкрадчивое «детям» ведь он уже не считал себя ребенком так же, как Боцман не считал себя щенком. И дедушка не считал Боцмана щенком. Кот же был вдвое старше Боцмана. Кот старался сдержать свое возмущение и решил, не привлекая внимание взрослых тихо выйти во двор. Но ужас его ноги не слушались его! Он немного переждал, подавляя панику и не подавая виду о своем бедственном состоянии. Стараясь изобразить на лице довольную улыбку, он, помогая себе руками, слез со скамьи. Придерживаясь за стену, не торопясь и, делая вид что внимательно слушает мамино описание их с папой свадьбы, он с трудом вышел на крыльцо.

Посидев и немного отдохнув на крыльце, Кот решил вновь подчинить себе свои ноги. Держась за перила, он спустился на землю, неуверенно стал на ноги и со страхом, но решительно отпустил перила. Он стоял, будто весь мир превратился в зыбкое болото, где каждая попытка сделать шаг грозила потерей равновесия. Ноги, обычно такие послушные и крепкие, вдруг превратились в чужих предателей: колени подгибались, ступни странно разъезжались, как будто забыли, что значит держать хозяина.

Он собрал всю волю в кулак, крепко стиснув зубы, и сделал попытку удержаться на месте. Голова словно наполнилась густым туманом, в котором запутались его мысли: "Только не упасть, только не упасть…" Он напрягся, чувствуя, как мышцы дрожат, словно струны натянутой гитары, но земля всё равно как-то странно качалась, играя с ним в жестокую и страшную игру. В эту минуту Кот ощутил злость на самого себя – и на медовуху, и на её приторный аромат, который теперь казался не столько сладким, сколько коварным. Впрочем, где-то в глубине души его переполняла тихая гордость: "Я ведь почти взрослый, раз мне дали попробовать!" И вместе с гордостью зашевелилось упрямство. Он выпрямился, стиснул кулаки и сделал шаг, решив победить слабость и страх во что бы то ни стало.

Появившийся из-за сарая петух почувствовал этот страх и неуверенность в себе. Неужели этот надутый дворовый страж, посмеет атаковать меня, почти взрослого с ужасом мелькнуло в голове Кота?!

Этот задира был ростом почти с Кота и излучал такую уверенность, что сам бык, наверное, отошёл бы в сторону, уступая ему дорогу. Его перья сверкали пламенем под полуденным солнцем: ярко-красные на груди, золотистые на спине и зловеще чёрные на крыльях. Его огромный хвост, пышный и яркий, задрожал, как боевой флаг. Ещё миг, дерзкий петух взлетел и вонзил в Кота шпоры. Громадный петушиный клюв возник перед лицом Кота. Через мгновение клюв петуха ударит Кота в беззащитное лицо, но он оцепенел, охваченный животным ужасом.

Спокойный и короткий рык Боцмана, лениво наблюдавшего всю эту мизансцену, из своей веранды, мигом сдул с Кота страшного боевого петуха, который, стараясь не терять достоинство, удалился за сарай.

Кот почувствовал, как горячая волна позора обдала его с головы до ног. Ошеломлённый и разбитый, он сел на ступеньки, прикрывая лицо руками. Слёзы позора текли по щекам, но в этих солёных ручейках зародилось твёрдое, как камень, решение: он станет сильнее. Сильнее петуха, сильнее своего страха, сильнее своих слабостей. И однажды он научится стоять против любого врага – будь то птица, зверь, человек или собственное бессилие.

Глава 3. Приручение своей стихии

Купание в кипятке

Кот разделся раньше всех, натянул плавки и запрыгнул на край небольшого бетонного бассейна. Рядом не было никого. Он и чистейшая прозрачная голубоватая вода, пар, неспешно поднимающийся над поверхностью. Кот радостно прыгнул головой вниз.

Внезапно тело пронзил острый озноб. Кот не понял, как оказался стоящим на другой стороне бортика бассейна. Его морозило, но лицо и тело горели. Он тяжело дышал, пытаясь осознать, что только что произошло.

– Что за… – выдохнул он, глядя на воду.

В этот момент из раздевалки вышел дядя Илья, с полотенцем на плечах, и, даже не глядя на Кота, сказал:

– Костя, в бассейн не лезь. Мы сейчас воду будем охлаждать.

Кот сглотнул. Хотел сказать, что уже поздно, но язык не поворачивался. Вместо этого он молча сел на край, все еще пытаясь собраться с мыслями. «Я только что прыгнул в кипяток… И почему я вообще жив?»

Геологи специально наполнили бассейн к приезду группы во главе с главным архитектором. Теперь все выстроились цепочкой к ближайшему ручью и полчаса передавали куски льда для охлаждения воды. Кот тоже участвовал, но с каждым переданным куском льда чувствовал, что к нему возвращается только одно – осознание собственного безрассудства.

Когда все стали осторожно заходить в бассейн, наслаждаясь уже приемлемой температурой воды, Кот остался сидеть в стороне. Только тогда мама заметила его красноватую кожу и странное, ошарашенное выражение лица.

– Костя, ты чего? – тревожно спросила она, присаживаясь рядом.

– Ничего, мам… – он отвел взгляд. – Просто не хочу купаться.

Но его бледность и покрасневшая кожа уже выдали его. Остальные тоже заметили.

– Да он, похоже, первым в воду сиганул, – рассмеялся папа, осторожно хлопая сына по плечу. – Ты как царь Додон из сказки «Конёк-Горбунок». Молодеть тебе некуда, но, может, стареть не будешь!