Ден Гудвин – Одна нога здесь, другая – к любви из ледового плена (страница 2)

Рядом Гена подобрал с земли плоский камешек и покрутил в пальцах, прикидывая, можно ли метнуть его в воду так, чтобы не задеть чаек и попасть сразу в две водяные дорожки от волн.

Старший инструктор Алина Петровна сидела в своем маленьком кабинете над какими-то документами. Увидев их, скосила глаза исподлобья:

– Вы чего, скучать начали?

– С тоски пухнем, – с виноватой улыбкой признался Фрол.

– Четыре дня до следующего заезда. Мы подумали: чего зря сидеть? – добавил Гена. – Мы бы маршрут прошли, метки проверили.

– И на перекрёстках таблички освежили, – подхватил Фрол.

– Вот вернулись с маршрута – и снова в дорогу, значит? Силы в порядке, животы сыты, усталости не видно… Ну, если так хочется – поправьте маркировку, база от этого только выиграет. Только дополнительных продуктов не ждите. По табелю вы сейчас в отпуске, так что всё – на вашей ответственности. И теплохода не проспите, ладно?

– Мы быстро, – сказал Гена, чуть тише.

– Да-да, – поспешно добавил Фрол. – Одна нога здесь – другая там.

Только теперь, лёжа в темноте под ледяным сводом, он вспомнил, как уверенно это произнёс. Даже не задумываясь. Шутка. Фраза для эффектного выхода. Лёгкий юмор – и никаких подробностей. Не сказали, что пойдут на вершину вулкана. Не сказали, что решили срезать по старой тропе через перевал. Не сказали – вообще никому.

Одна нога здесь, другая – там. А потом случилось всё остальное. Его слова – «одна нога здесь, другая там» – казались теперь предвестьем не просто похода, а испытания, которое перевернёт всё.

Если они не появятся до прихода теплохода, их начнут искать. А там, если повезёт с погодой, поднимут вертолёт. Может, через четыре дня. Может… Слишком много «если». Слишком много «может». Он сжал кулаки. Нельзя ждать. Нужно выбираться. Иначе – конец.

А сейчас пора провести инвентаризацию рюкзака. Рюкзак оказался совершенно цел и внутри его было сухо. Снег его не промочил. Повезло. Продуктов – больше, чем надо. Ему хватит. Надолго. При экономном расходовании их может хватить ему на месяц. Предыдущая группа туристов, которую они с Геной провели по маршруту в Долину гейзеров, использовала в походе не все из полученных продуктов. Туристы принесли все оставшиеся продукты в инструкторскую. Фрол, не обременяя себя подсчетами, что им с Геной взять на четыре дня, просто сгрёб все со стола в свой рюкзак, ему тяжесть рюкзака была в радость и Гене будет легче за ним поспевать, если его рюкзак тяжелый.

Что есть:

– палатка, тент

– коврик, сидушка, спальник, вкладыш

– горелка, два баллона газа

– три стеариновых свечи, зажигалка (щёлк – вспыхнула. Фух)

– кастрюлька, чайничек, кружка, ложка-вилка, фляга, нож, компас

– термос для жидкости, широкий термос под еду

– аптечка – быстро глянул: бинт, йод, обезбол, пластырь, влажные салфетки

– гречка, овсянка, рис, шесть банок тушенки

– сахар (почти полная пачки), соль (пачка почти пустая)

– чай две пачки, баночка растворимого кофе

– фонарик налобник, запас батареек (два комплекта)

– запас носков, трусов, майка, футболка, перчатки, бафф

– полотенце, мыло в мыльнице, туалетная бумага

– зубная щетка, тюбик зубной пасты, пакетик с зубочистками

– шоколад три плитки, горсть карамелек

– блокнот, карандаш

– два лавинных шнура… тут он замер.

– оба лавинных шнура оказалось тоже были у него …

Фрола пронзила злость на свою самонадеянность и беспечность.

Он даже не подумал. Не просчитал. Просто… пошёл. Как всегда. Удача со мной, говоришь?

Глупец.

Самоуверенный идиот.

И может быть – убийца.

Если Гена… если…

Он сжал кулаки, ладони вспотели.

Потому что если он выжил, а Гена – нет,

если вот это всё – из-за его "авось",

он себе этого не простит. Никогда.

Какой же он был самоуверенный придурок.

Он вжал лицо в рукав. Дышать тяжело. Внутри всё рвётся. Гена… Маленький, как воробей. Вечно в шапке, даже в столовке сидел в ней. Смешливый. Щурился, когда смеялся, будто солнце в глаза било.

Робкий. Перед первой тренировкой самозадержания на снежном склоне с ледорубом его руки дрожали – Фрол тогда дал ему шоколадку, сказал:

– Не бойся. Это как снежный серфинг. Снег мягче, чем ты думаешь.

И Гена поверил.

Он всегда верил Фролу.

Всегда. Даже когда не понимал, зачем им ночёвка на перевале. Или почему нельзя просто отдохнуть. Или что в этой горе особенного.

Гена был осторожным.

Он проверял всё по списку. Он на лекциях делал пометки. Он знал, сколько газу хватит при минус двадцати. Он один раз сказал:

– Я боюсь не лавин. Я боюсь, что не смогу кого-то спасти.

Фрол тогда хлопнул его по плечу и сказал:

– Зато я тебя точно спасу.

И теперь…

Он под этим снегом.

А Фрол…

Фрол – в безопасности.

С рюкзаком. С газом. С шоколадом.

И с двумя шнурами.

Он сжал кулак до боли.

– Прости, брат. Прости. Я не подумал. Я всё испортил. Если выберусь – найду тебя. Клянусь.

Но для того, чтобы выбраться нужно правильно оценить ситуацию и придумать план действий. Для начала надо обустроится в ледяной пещере для возможности восстановления сил. Вода в его пещере есть. Газовых баллонов, может хватить на месяц. Но Фрол рассчитывал успеть выбраться или как-то дать о себе знать к прилету спасательной экспедиции в течении ближайшей недели.

Фрол вырубил во льду русла ручья углубление для забора воды кружкой и полость напротив своего гнезда для горелки и котелков. Сварил гречку с целой банкой тушенки.

После еды жизнь уже показалась прекрасной. Интересное приключение. Будет что рассказать. Он вспомнил свою любимую жену, сына и чудо дочку их радостные смеющиеся от радости встречи милые личики. В глазах – солнце, в щеках – ямочки. Пора выбираться из этой переделки. Фрол засмеялся. Я выберусь. Выберусь, чтобы снова услышать эти голоса. Чтобы снова держать их за руки. Я не просто выжил. Я должен выбраться. Должен.