Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 648)

Итак. Мы остановились на том, что я был в мужском туалете, а потом пошел посмотреть, начали ли уже пускать в зал суда, и так оно и было. Сначала я не увидел ни одного знакомого лица, пока не заметил Мартина, мужа Сью. Арест жены и разоблачение ее измены доконали его. Он выглядел так, точно хотел затеряться среди толпы, надев обычный серый джемпер и джинсы, но все знали, кто это такой. В коридорах шептались, что он муж убийцы.

Оливии нигде не было. Возможно, ей посоветовали оставаться в стороне от процесса. А может, она слишком злилась на мать, чтобы прийти. Не знаю, что бы я чувствовал, если бы мою мать судили за убийство. Наверное, разочаровался бы в ней. Правда, если бы она прикончила отца, я бы первый аплодировал ей.

Тук-тук-тук!

Как только все вошли в зал, я через маленькую стеклянную панель на двери быстро заглянул внутрь, чтобы получить хоть какое-то представление о том, как выглядит помещение. Все это помогает мне морально подготовиться к выступлению в качестве свидетеля. Теперь я могу представить себе комнату, а значит, и себя в ней. Одной заботой меньше.

Зал суда оказался вовсе не таким, как я ожидал. По какой-то причине я думал, что он будет огромным, с деревянными скамьями и портретами судей. Но он был современным. Судья сидел посередине, на возвышении у задней стены. Слева находились места для присяжных с большими серыми креслами с подлокотниками. Менее удобные на вид коричневые кресла выделили для публики, они, казалось, находились все на одном уровне, а не на двух, как я предполагал. Освещение было ярким, неприятным, как в больнице. Свет, от которого спустя какое-то время хочется зажмуриться.

Свидетельская трибуна располагалась справа. Она, конечно, была пустой, поскольку я в тот момент находился в коридоре и не давал показаний. Сью я не увидел, но думаю, что она спряталась подальше от чужих глаз.

Вот и все, если в двух словах. Остаток дня я провел в одиночестве в комнате для свидетелей, расположившись на диване тошнотворно-зеленого оттенка, и ожидал, когда меня пригласят, но подозревая, что этого не произойдет. По пути из суда я услышал, как кто-то жаловался по телефону, каким скучным выдался день, ведь сегодня были только вступительные прения и все. Как я понял, дело действительно может затянуться.

Люди высыпали на улицу, и я услышал, что все они разговаривали с разными акцентами. Судебный процесс – большое событие не только для Йоркшира, но и для всей Великобритании. Наверное, вы тоже им интересовались; возможно, именно поэтому и купили мою книгу. В толпе были местные жители, но я также уловил южный акцент – вероятно, пресса хотела широко осветить эту историю. Сью из состоятельной семьи, и убийство произошло в одном из лучших отелей страны, так что неудивительно, что история вызвала ажиотаж.

Надеюсь, завтрашний день будет богаче на события, чтобы было что рассказать. Черт, сегодня утром забыл достать из морозилки жаркое из баранины на ужин. Хоть бы в холодильнике завалялись яйца. Что ж, хорошего вечера.

Собирался на этом закончить главу, в основном потому, что пересказал все, что вспомнил из судебного разбирательства. Но еще пару слов о книге. Между прочим, я уже дома. Хелен позвонила сразу после ужина – так кстати в холодильнике нашлись яйца, которые я сварил всмятку и съел вместе с гренками, – и рассказала, что́ удалось обсудить с издательством. Как оказалось, редакторам очень понравился наш материал. «Уникальный текст, такой сырой и забавно несовершенный», – сказали они. Хелен хочет прислать примеры глав, которые она написала, но я доверяю ей: пусть расшифровывает аудио так, как считает нужным. Не хочу снова все это проходить. Процесс написания книги исцелил меня, и как только произнесу последнее слово и закончу историю, намереваюсь запрятать воспоминания в тот пыльный уголок мозга, где храню память об отце.

Тук-тук-тук!

Сегодня вечером Хелен отнеслась ко мне с таким терпением, с каким люди ждут дождя в пустыне. Ей пришлось объяснять мне, как зайти в компьютер и восстановить доступ к адресу электронной почты, который я забыл. Издательство сделало три макета обложки для книги, и Хелен захотела узнать, какой из них мне понравится. В конечном счете решение будет принимать отдел маркетинга, сказала она, но мое мнение также имеет определенный вес.

Первая выглядела просто ужасно. На ней был знак «Не беспокоить», над ним нависла окровавленная рука, а с дверной ручки падали алые капли. Оттенок для крови выбрали уж чересчур красный, если так можно выразиться.

Хелен сообщила, что всем понравилась вторая обложка, как и мне. Она яркая и в то же время изящная. Будет выделяться на витрине книжного магазина.

Третий вариант мне тоже приглянулся, но Хелен заявила, что он слишком банальный. На ней со спины был изображен мужчина в форме дворецкого. В руках он держал серебряный поднос, на котором виднелся окровавленный нож. Хотя из-за этого может сложиться впечатление, что я убийца. Раз вы читаете книгу, то наверняка знаете, какой вариант мы выбрали. Надеюсь, вы согласитесь с нами.

Затем мы стали думать над вариантами названия. Креативная команда прислала целый список. Зачитаю вам несколько: «Кавенгрин»; «Смертельная свадьба», «Зарегистрировались, но не выехали», «Приехали с чемоданами – уехали в мешке»… Список можно продолжать. С самого начала у меня было только одно название, которое я хотел бы использовать для книги. Вообще-то, это идея Фионы. Она сказала, что это моя история, и я считаю так же.

Я заявил Хелен:

– Мне все равно, какую картинку вы поместите на обложку или какой процент от продаж я получу, но книга должна называться «Консьерж».

Она согласилась.

Глава 28

Второй день судебного разбирательства. Утром я не забыл достать из морозилки жаркое из баранины, и уже поэтому день обещает быть удачным. По крайней мере, я себя в этом убеждаю. Подозреваю, что во время сегодняшнего заседания меня, возможно, вызовут в качестве свидетеля.

День начинается с небольшого вступления, которое я записываю в мужском туалете, как вчера. Может, это станет своего рода традицией. Люблю порядок. На мне вчерашний костюм, но под ним свежая рубашка. И я сменил галстук на зеленый, который, по словам Фионы, делает глаза более выразительными, что бы это ни значило. Надеюсь, ничего особенного они выражать не будут. Подобная чепуха сегодня уж точно будет лишней. Если разрешат прийти в суд завтра после дачи показаний, надену обычную одежду, как все остальные. Но для такого случая, когда все взгляды будут прикованы к моей персоне, подойдет именно костюм. Вот, прямо ком в горле застрял. Сказал это для вашего понимания. Обычно я так не говорю, когда от волнения ловлю ртом воздух.

Я приехал к восьми; у здания суда уже собралась довольно большая толпа, хотя двери открываются только в девять. Должно быть, со вчерашнего дня вокруг разбирательства поднялась немалая шумиха: одни пришли просто поглазеть, другие – написать заметку о событиях сегодняшнего дня для каких-нибудь СМИ. В сутолоке я разглядел лишь Мартина, мужа Сью. Он заметил меня, я поймал его взгляд, но Мартин быстро отвел глаза. Ничего страшного. Едва ли нас можно назвать друзьями, мы просто двое незнакомцев, которым пришлось пережить этот кошмар вместе. Возможно, рядом со мной ему неловко, ведь я знаю, что он не отступился от супруги, несмотря на убийство и вскрывшуюся любовную связь. Я не осуждаю. В браке и похуже случается, и ничего. Отец избивал маму до полусмерти, но она все равно вставала на его сторону, если требовалось. Иногда преданность не знает границ.

Что ж, пора отправляться в комнату для свидетелей, чтобы перечитать свои заметки для выступления в суде и подождать, пока меня вызовут (или нет).

Вот и обеденный перерыв; немало произошло с тех пор, как мы разговаривали в последний раз. Я отыскал уютное кафе, где подают сэндвичи. Взял себе с ветчиной, сыром, помидорами и ложечкой горчицы. Есть мне не особо хочется, но суд оплачивает расходы на питание, поэтому я решил заказать что-нибудь вкусненькое. Мне также компенсируют дорожные расходы и потерю заработка в связи с пребыванием здесь. Но я и не работаю. Не считая билетов на поезд и редких перекусов, я довольно недорого им обхожусь как свидетель.

Сотрудник по работе со свидетелями – это человек, который рассказывает вам абсолютно обо всем, что происходит вокруг, пока вы ждете, – сообщил, что меня, скорее всего, вызовут после обеда. Стараюсь не подавать вида, но, бог ты мой, как я нервничаю. Ни за что не догадаетесь – хотя, может, и догадаетесь, вариантов тут наперечет, – кто влетел в комнату для свидетелей этим утром, пока я заваривал чай и осматривал довольно скудные запасы печенья. Не кто иной, как мистер Поттс. Комната всего четыре на четыре метра, так что скажу без преувеличения: вдвоем в ней тесно.

Мистер Поттс с опаской прошел мимо и устроился в кресле в углу. Уселся как можно дальше, но все же недостаточно далеко. Он тотчас раскрыл принесенную с собой книгу и в течение двух часов не отрывал взгляда от страниц. С обложки с задумчивым видом взирал джентльмен, что заставило меня предположить, что в книге содержатся советы по саморазвитию. Уголки на многих страницах были загнуты.