Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 548)
Тон Киллиана с непринужденного сменяется на встревоженный.
– Не помню, как его звали. После ухода Марты он перестал приходить. В любом случае мы не выдаем номера клиентов.
– Пожалуйста! – прошу я самым ласковым голосом. – Кажется, я знаю, где Марта.
Не рассказываю Зо о двух парнях. Пока не надо. Какой смысл еще больше ее расстраивать, когда не знаешь всей правды. И потом, утешать ее сложнее, чем расследовать. Мы прощаемся с Натальей, и я отправляю Зо в «Премьер инн», пообещав написать, как только выясню что-нибудь еще.
Дома устраиваюсь поудобнее на диване. В правой руке у меня номер второго парня Марты. В левой – бутылка «Смирнофф» и диетическая «кола» – так, снять напряжение.
Вечер субботы. Завтра воскресенье. Завтра Уилл привезет Дилана домой, и мое расследование подойдет к концу, хочу я того или нет. Это мой шанс.
Делаю глубокий вдох, допиваю остатки и набираю номер. Поехали!
Три гудка, четыре. Никто не берет. Ну и хорошо. С облегчением выдыхаю. Если бы ответил, я бы не нашлась что сказать. И вдруг после пятого гудка раздается щелчок, и механический голос объявляет:
– Вы позвонили… Ролло Рисби. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала.
39
Ролло Рисби. Как это понимать?! Звоню еще раз, на всякий случай. Сообщение то же.
Сильнее вжимаюсь в диван. Комната кружится перед глазами. Значит, у Марты был роман с Ролло Рисби? Явно не совпадение, это попросту невозможно!
Охренеть. Я так старалась спасти сына, что на другое не обратила внимания. Думай, Флоренс, думай.
Если у Марты был роман с Ролло… Ролло с ней что-то сделал? Бессмыслица. Богачам незачем убивать. Можно ведь подкупить человека. А вдруг Марта пригрозила рассказать Клео и теперь сидит себе на тропическом пляже, обмахиваясь стодолларовыми купюрами? Ариведерчи, парикмахерская, тесная квартирка и весь Лондон!
Отчаянно хочу поделиться с Дженни, и пусть все объяснит спокойно и логично, как всегда. Только мы с Дженни больше не подруги. Потому что она спит с Адамом.
Адам.
Он знал про измену Марты? Поэтому они расстались? Он…
Не раздумывая, я вскакиваю с дивана, ударяясь голенью о кофейный столик. Не обращаю внимания на острую боль и выбегаю из квартиры в прихожую, прижимаю ухо к двери Адама. Тишина. Заношу кулак над дверью и замираю. Суббота, почти десять вечера. Что я ему скажу? «А ты знал, что бывшая тебе изменяла?» Он подумает, что я ревную, пытаюсь помешать им с Дженни. И потом, Адама с Дженни нет дома. Они уехали на отдых в какой-нибудь деревенский домик с соломенной крышей; свернулись калачиком под шерстяным одеялом, кормят друг друга клубникой и посмеиваются.
Марта. Алфи. Марта. Алфи. Бессмыслица какая-то. Черт! Думай, Флоренс, думай!
Тащусь обратно в квартиру, на диван. Ничего не понимаю. Я слишком глупая, нога болит, и все это не имеет смысла. Включаю «Акул недвижимости» и проваливаюсь в беспокойный сон.
Просыпаюсь утром воскресенья под звуки телевизора. Ведущий рассказывает о группе экоактивистов, перекрывших движение на автостраде. Экран мигает, и появляется фотография Робина Секстона. Ему предъявят обвинение завтра, в Вестминстерском мировом суде. Вновь накатывает стыд. Выключаю телевизор и беру телефон. Пришло несколько сообщений от Зо:
Полиция. Не стану ее винить, без настоящих взрослых тут не обойтись. Я и сама хотела бы их позвать. И все же обидно. Получается, она не доверяет мне поиски сестры.
Лежу на диване, разглядываю синяк на голени. Он приобрел насыщенный баклажановый цвет. Тыкаю в него указательным пальцем. На миг тело пронзает острая боль.
В полдень я еще валяюсь, тупо уставившись в потолок, и вдруг слышу щелчок замка. Дилан. Поднимаюсь и разглаживаю глубокую вмятину на диване.
– Ты рано!
– Хотел проведать Грету, – он торопливо уходит в комнату.
Из окна видно, как уезжает Уилл. Долбаная Грета. Не мог Дилан завести нормального питомца, вроде собаки?
Дилан возвращается с Гретой в одной руке и куском красной фольги в другой.
– Откуда шарики?
– А?
– Дома полно шаров с гелием, почти сдувшихся, – Дилан прищуривается. – А ты знала, что гелий – невозобновляемый ресурс? Рано или поздно он закончится.
Зо. Черт! Ее шарики на день рождения.
– Извини, дружок, долгая история.
Он еще что-то говорит, а я не слышу – погруженная в раздумья, опять опускаюсь на диван.
– Пожалуйста, мам, в последний раз?
Дилан все это время твердил о мистере Фостере и сверчках, а я не обратила внимания. Вздыхаю. Какая теперь разница? И так все коту под хвост. Еще одна ссора, отказ или провал, и я не выдержу.
– Ладно. Только быстренько. Туда и обратно. А потом…
Дилан не слушает; он уже торопливо спускается к мистеру Фостеру. Иду за ним и наблюдаю, как он звонит в дверь. Сосед выходит на порог и бросает на меня беспокойный взгляд.
Дружелюбно ему машу.
– Ничего! Один разок можно.
Мистер Фостер с облегчением кивает. Они с Диланом о чем-то перешептываются.
Не отвечает. Повинуясь внезапному порыву, я набираю номер Марты. Проверить не помешает, так ведь? Прислоняюсь к перилам на крыльце и слушаю гудки, затаив дыхание. Вдруг до ушей что-то доносится. Эхо. Вновь звоню и убираю телефон подальше от уха. Нет, не показалось. Звук тихий, чуть громче стука моего сердца. И все же что-то звенит.
Шагаю в прихожую и снова делаю вызов. Нет, не кажется.
Телефон Марты в квартире Адама.
40
Не раздумывая, звоню Дженни. Руки дрожат, меня охватывает ужас, а воображение рисует страшные картины. Дженни отвечает после второго гудка.
– Слава богу! – с облегчением выдыхаю я.
– Не самое подходящее время, – отстраненно говорит Дженни.
– Где ты? С Адамом?
– Чего? Нет. Только вернулась с так называемого «отдыха», у меня много работы, не видела мальчиков все выходные, и, честно говоря…
– Я еду. Срочное дело.
Голос Дженни меняется.
– У тебя все… С Диланом все нормально?
– Нормально. Но кое-что случилось. Поговорим с глазу на глаз.
– Не самое удачное время.
– Буду через двадцать минут. Главное, не звони Адаму.
Вешаю трубку, как раз когда Дилан перебегает дорогу, сжимая в руках желтые баночки и радостно напевая себе под нос. Увидев меня, он чуть не роняет их на крыльцо.