Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 40)

"А твои эксперименты? — настаивал Фокман. — Те, о которых ты умалчиваешь? Они подтверждают эту взаимосвязь?"

Кэтрин улыбнулась, её глаза сверкали от возбуждения. "Господа, результаты этих экспериментов не только напомнят нам о нашей взаимосвязи. Они укажут путь к совершенно новому пониманию реальности и человеческого потенциала."

В этот момент пронзительный визг вернул Лэнгдона к холодному ветру на вершине Петршинской башни. На мгновение он подумал, что звук исходит от лифта, но вместо этого посмотрел вниз и увидел, как чёрный седан с громким скрежетом тормозит у подножия башни. Автомобиль выглядел зловеще знакомо. Эмблемы на дверях подтвердили это.

ÚZSI.

Лэнгдон не разглядел лицо человека в форме, выпрыгнувшего из машины далеко внизу и уже мчавшегося через парковку к башне. Но его мощное телосложение было не спутать ни с кем.

Как и крупный пистолет, зажатый в руке.

ГЛАВА 50

Лейтенант Павел ворвался в зал для посетителей Петршинской башни с пистолетом уже наготове.

"Где этот американец?!" — крикнул он по-чешски сотруднице за стойкой.

Испуганная женщина отпрянула, выронив стопку брошюр, которые раскладывала в витрине. Она показала наверх в ответ на описание Лэнгдона. "Он поднялся наверх!" — воскликнула она, съёжившись.

Павел услышал, как в шахте задвигался лифт, звук становился громче.

Спускается. Лестница была перекрыта и закрыта. Отлично.

Лифт издал сигнал, и Павел расставил ноги, подняв оружие. Когда двери разъехались, он увидел, что нацелился на молодую индийскую пару, которая в ужасе отпрянула при виде его пистолета.

"Вон!" — приказал Павел.

Пока пара поспешно удалялась, Павел ворвался в кабину и нажал единственную доступную кнопку — на верхний этаж. В его руке капитанский пистолет был заряжен и готов к стрельбе.

Поднимаясь, Павел метался по маленькой кабине, как зверь, пока наконец лифт не остановился и двери не раскрылись, освобождая его наружу. Он выскочил из лифта с поднятым оружием. Держа палец на курке, он резко обернулся влево и вправо, высматривая цель на площадке.Никого.Понимая, что Лэнгдон мог быть только в одном месте, Павел рванул по часовой стрелке вокруг шахты лифта на другую сторону башни. Странно, но там он тоже никого не обнаружил. Продолжая движение, он обежал всю небольшую площадку и оказался на том же месте, откуда начал.

Лифт стоял открытым. И пустым.Куда он, чёрт возьми, подевался?!Павел остановился, опустив пистолет. Площадка была пуста.

Из-за напряжения пульсирующая боль в голове Павла внезапно усилилась, и вместе с ней накатила новая волна ярости. Завывая, резко дул ветер, но сквозь этот жалобный вой Павел различил ещё что-то — повторяющийся стук где-то под площадкой. На мгновение он подумал, что рабочий стучит по металлу, но звук был слишком учащённым.

И тут Павел заметил.

На верхней ступеньке спиральной лестницы, ведущей вниз, пластиковое

"ПРОХОД ЗАКРЫТ" валялось на полу… а на металлических ступенях остались свежие следы.

Плохой ход, профессор.

Павел прыгнул в лифт, когда двери уже начали закрываться. Даже если Лэнгдону удастся совершить опасный спуск, не сорвавшись с перил, внизу ему будет некуда бежать.

На шестидесяти футах ниже смотровой площадки Лэнгдон понял, что, возможно, совершил ужасную ошибку. Он мчался вниз по узкой открытой спиральной лестнице на опасно высокой скорости, почти не чувствуя сцепления под твёрдой подошвой своих туфель, которые громко лязгали по обледенелым металлическим ступеням. Где-то над ним лифт уже снова пришёл в движение, с грохотом спускаясь по закрытой шахте, вокруг которой по спирали бежал сам Лэнгдон.

– Быстрее, Роберт.

Руки Лэнгдона быстро коченели, скользя по металлическим перилам с обеих сторон коварной лестницы — единственной опоре на этом опасном спуске. Наверху звук лифта становился все ближе, и Лэнгдон сомневался, успеет ли он добежать до низа. В случае ничьей победа досталась бы Павлу: у лейтенанта было оружие, и Лэнгдон сомневался, что удар по голове добавил Павлу самообладания.

Куда я вообще могу убежать? Он явно не станет церемониться и выстрелит.

Единственное убежище, которое Лэнгдон видел, — это Петршинский парк за зданием. А чтобы добраться до него, нужно было пронестись через здание для посетителей и выбежать раньше, чем откроются двери лифта.

Однако через мгновение он понял, что опоздал.

Пока он спускался по спирали лестницы, шахта лифта рядом с ним содрогнулась от характерного звука — скрежета кабины, проносящейся мимо.

Лейтенант Павла ворвался в здание для посетителей, как бык на арену. Сотрудница и индийская пара сжались в углу.

— Кде је?!— рявкнул Павел. — Американец! Где? Испуганная сотрудница покачала головой и развела руками.Хорошо, подумал Павел. Ты всё ещё наверху.

Он встал внизу спиральной лестницы и наставил оружие в пустоту, ожидая появления Лэнгдона. Однако через десять секунд осознал, что наверху слишком тихо. Стук шагов Лэнгдона прекратился.

Гробовая тишина.

И тут... раздался глухой удар прямо над головой.

Лэнгдон жёстче, чем ожидал, приземлился на крышу здания для посетителей. Прервав спуск там, где лестница выходила на крышу, он ухватился за перила, закинул ноги вверх и влево, перелетел через низкое ограждение и не очень грациозно приземлился на покатую кровлю.

Перекатившись на живот, он скатился к краю, спустил ноги в желоб и прыгнул на землю с тыльной стороны здания. Лэнгдон предполагал, что его любительские акробатические трюки не остались незамеченными внутри, и, не теряя времени, ринулся в лес, удаляясь от башни как можно быстрее.

Не успел он отбежать и на тридцать ярдов, как услышал крики Павла и звуки его шагов по заснеженному лесу.Это было быстро.Лэнгдон надеялся на большее преимущество. Ещё он пожалел, что на нём были ботинки Tod’s, а не Nike.

Неслось между деревьев, Лэнгдон испытывал тревожное ощущение, что Петршинская башня была ловушкой. Спустя несколько минут после его приезда появился ÚZSI. Может, ту записку оставил Павел?Он пытался изолировать меня, чтобы застрелить? Кто-то действительно хочет моей смерти?!

У меня Катерина. Приходи в Петршинскую башню.

Очевидно, Кэтрин здесь не было, да и вряд ли она тут вообще появлялась.

Ничто не имело смысла — включая её письмо на енохианском.

LXXEDOC?

Что она пытается мне сказать?!

Впереди показалась поляна с несколькими аттракционами парка — каруселью, конюшней, розарием, часовней. Вырвавшись из леса, он выбежал на гравийную площадку, радуясь твёрдой почве, хоть и слышал тяжёлые шаги преследователя за спиной.

Лэнгдон промчался мимо конюшни и сада к часовне, чья крыша-бельведер исторически символизировала "убежище", однако висящий на двери замок говорил об обратном.Не сбавляя шага, он окинул площадь взглядом в поисках убежища. Впереди виднелись три здания, и решение пришло мгновенно.

Первые две постройки наверняка были заперты в этот час — Часовня Кальвари и Церковь Святого Лаврентия, оба здания являлись частью программы обращения этого языческого холма в христианство. Третье сооружение представляло собой безвкусный ярко-желтый замок из сказки, чьи бутафорские башенки украшали разноцветные гербовые знамена на зубчатых крепостных стенах. За поддельным подъемным мостом человек в средневековом костюме как раз поднимал железные ворота, видимо, открывая замок для посетителей. Над входом висел транспарант с надписью: VÍTEJTE/ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

Иногда Вселенная указывает путь, подумал Лэнгдон.

Был ли этот знак божественным подталкиванием в верном направлении или нет, Лэнгдону не оставалось иного выбора, кроме как спрятаться. Быстрый взгляд через плечо подтвердил, что Павел уже вышел из леса на дальнем конце площади и, кажется, сокращал расстояние. Собравшись с силами, Лэнгдон рванул через бутафорский подъемный мост, мимо ошарашенного служителя, врезавшись в небольшую приемную, где в пустой кассе висела табличка:

ZRCADLOVÉ BLUDIŠTĚ

Лэнгдон не понимал значения этих слов, но это не имело значения; в приемной имелся лишь один турникет, перекрывающий, по-видимому, единственный вход в замок — узкую арку, ведущую в темный коридор.

Прости меня, Золушка,подумал Лэнгдон, перепрыгнув через турникет и ринувшись в проем. Он помчался по каменному коридору, резко свернул налево и ворвался в сверкающую шестигранную комнату. Лэнгдон резко остановился, потрясенный тем, что увидел вокруг.

Что за?!.

Шестеро мужчин стояли по кругу, равномерно распределившись вокруг Лэнгдона, и все пристально смотрели на него.

Что было еще страннее — все шестеро были его отражениями.

Теперь Лэнгдон понял значение ZRCADLOVÉ BLUDIŠTĚи отчаянно пожалел, что сделал другой выбор.

ГЛАВА 51

Фиолетовая подсветка квартиры Голема действовала успокаивающе после жестокого эпизода с убийством Майкла Харриса. Приняв быстрый душ и накинув халат, Голем теперь стоял на коленях в темном святилище перед своей святыней — священной комнатой, где он воздвиг алтарь в ее честь.

Дань уважения женщине, для защиты которой я родился.

Стоя на коленях во тьме, он чиркнул спичкой и зажег три вотивных свечи, расставленные среди засушенных цветов на столе. Когда трепещущий свет стал ярче, он поднял глаза к фотографии, висящей над алтарем.

Голем с любовью улыбнулся ее лицу.

Я здесь, чтобы охранять тебя... и при этом ты даже не знаешь меня.