Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 42)

— Стойте! — закричал Лэнгдон, резко останавливаясь и вздымая руки к небу. Но Павел нажал на спусковой крючок.

Грянул выстрел. Лэнгдон отшатнулся, ожидая удара, но вместо этого услышал звон разлетающегося стекла. Образ Павла рассыпался у него на глазах.

Где-то рядом Павел взревел от ярости.

Не теряя времени на разгадку запутанной системы зеркал, создавшей иллюзию их встречи лицом к лицу, Лэнгдон рванул вперед. Он вновь устремился к сероватому просвету, едва не врезавшись в очередное зеркало. Теперь он видел, что настоящий выход — прямо слева, и вырвался туда, прямо в свет.

Удлиняя шаг, он побежал по мощёной дорожке прочь от замка. Сзади послышались выстрелы и звон бьющегося стекла. Три выстрела. Похоже, лейтенант пробивал себе собственный выход.

Дорожка вильнула глубже в лес. Лэнгдон промчался мимо нескольких пожилых туристов, поднимающихся в гору. На мгновение ему показалось, что они взобрались на Петршин холм, но потом он понял, откуда они появились. Впереди, у круто уходящего вниз рельсового пути, стояло маленькое оштукатуренное здание, рядом с которым накренённый под угрожающим уклоном вниз одинокий вагончик.

Петршинский фуникулёр.

Лэнгдон никогда не пользовался этим подъёмником, но сейчас, кажется, была отличная возможность для первого раза. Двери как раз закрывались, когда он, запыхавшись, юркнул внутрь. Вагон тронулся вниз, и Лэнгдон осознал, что его решение зайти в зеркальный лабиринт, возможно, спасло ему жизнь.

Может, вселенная всё-таки была права.

Голем натянул резиновую шапочку на голову и достал из-под раковины ведро с влажной влтавской глиной. Пробив слой воды, он зачерпнул горсть шелковистой, размокшей массы. С ритуальной тщательностью начал наносить толстый слой на шапочку, затем своё лицо, покрыв всё, кроме глаз.

Только когда маска была готова, он открыл ящик и достал осколок зеркала — единственное зеркало в его доме. С помощью стеки он тщательно вывел на лбу три священные буквы.

Истина.

אמת

В последнее время Голему довелось узнать истины сверх меры.

Он давно подозревал, что Бригита Гесснер не та самоотверженная благодетельница, какой её видела Саша. Желая узнать её получше, Голем устроил слежку за ней, стараясь понять источник её щедрости к Саше.

Что он открыл, оказалось шокирующим.

Он подумывал рассказать всё Саше, но такая правда могла её уничтожить.

Саше отчаянно нужен наставник... Кто-то, в кого можно верить.

Правда о Майкле Харрисе была ещё хуже. Голем видел, как тот рассчитывающе ухаживал за Сашей, и сразу раскусил его. Но наивная Саша не понимала, что такой мужчина, как Харрис, не выбрал бы её.

Теперь их предательство оплачено.

Проверяя глину вокруг рта и ноздрей, Голем с наслаждением вспоминал вчерашнюю встречу с Гесснер. Он преследовал её — на лекцию Кэтрин Соломон, потом в бар Four Seasons и, наконец, в её лабораторию... где жестоко расправился с ней и применил ошеломительно эффективную импровизированную технику допроса.

Вынужденное признание Гесснер заполнило пробелы в его понимании… и предательства оказались ещё более чудовищными, чем предполагал Голем. Она раскрыла личности своих влиятельных соучастников, а также леденящие детали того, что они построили под Прагой.

Threshold. ("Порог")

Голем был в ярости. Покинув её лабораторию, он немедленно начал планировать. Главой змеи оказался американец по имени Финч, которому Гесснер подчинялась напрямую. Финч действовал из безопасного офиса в Лондоне и перемещался по всему миру.

Сначала я уничтожу твоё творение в Праге… а потом с наслаждением начну охоту за тобой, где бы ты ни скрывался.

Гесснер выдала местонахождение подземного объекта, но, к сожалению, её личная карта доступа оказалась недостаточной для входа. Мне нужно нечто большее.Он уже предпринимал неудачную попытку добыть это в бастионе "Круцификс", но на этот раз будет подготовлен куда лучше ко всему, что может его ждать.

Когда Голем ступил в продуваемый ветром переулок возле своего дома, он почувствовал, как быстро сохнет на его лице влажная глина, стягивая кожу. Платформенные ботинки ещё не просохли с прошлой ночи, но он игнорировал дискомфорт. Враги могли следить за ним… и он не мог рисковать быть узнанным.

Теперь я иду подлинным собой. Я чувствую силу этой истины.

Он знал, что сегодняшняя миссия потребует исключительной сосредоточенности. Поэтому сначала ему необходимо было восстановить силы, посетив место, где он ощущал пульс самой мистической энергии Праги. Там, на освящённом поле мёртвых, Голем преклонит колени на холодную землю и почерпнёт силы у своего тезки и вдохновителя… у гóлема, бывшего прежде.

ГЛАВА 54

Пока Дана Данек поднималась по лестнице в кабинет посла США, у неё было ощущение, что этот вызов окажется последним. После гневной конфронтации по поводу её визита в Four Seasons и личных отношений с Майклом Харрисом посол развернулась на каблуках и исчезла.

Меня сейчас уволят, — промелькнуло у неё в голове, когда она тихо постучала.

— Войдите, — сказала посол. — И закройте дверь.

Дана повиновалась и повернулась к начальнице лицом.

Как всегда, манера поведения посла Нагель совпадала с её строгим гардеробом — никаких вольностей. Даже вне кабинета Дана находила Нагель устрашающей, но сейчас, сидя за своим красно-деревянным столом между флагами США и Чешской Республики, посол Хайде Нагель походила на львицу, готовую сожрать свою добычу.

Посол устремила на Дану взгляд поверх очков для чтения, которые всегда носили низко на носу. — Выключите телефон. Положите его на мой стол.

— Меня увольняют?

— Вас должны были уволить, — ответила посол. — Посмотрим, что будет дальше. Дана выключила телефон и положила его на стол посла.

— Вам нужно подписать это, — сказала посол, пододвигая документ через стол. Дана изучила документ. — Я не понимаю.

— Это соглашение о конфиденциальности. Оно означает, что вы не можете обсуждать то, что я вам сейчас расскажу.

— Конечно, мэм, просто я не уверена, что мне следует подписывать что-то, не...

— Хотите, чтобы Майкл проверил это за вас?

Чёрт. Посол умела переходить к сути. Дана взяла ручку и подписала NDA.

— Мисс Данек, — начала она, — ваш визит в Four Seasons был безрассудным… и неудачным. Вам не следовало видеть то, что вы увидели.

Я это поняла, как только мне в лицо направили пистолет. — Да, мэм. Я бы с радостью забыла увиденное и просто продолж...

— Давайте будем честны, вы не забудете увиденное. И теперь у меня нет выбора, кроме как удостовериться, что вы понимаете, что именно видели.

ГЛАВА 55

Лэнгдон сидел в конце вагона Петржинского фуникулера, пока почти пустой поезд спускался по крутому склону. Уверенный, что удалось уйти от Павла — по крайней мере, на время — Лэнгдон закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь осознать произошедшее.

Тот, кто заманил его на Петржинскую башню, явно знал о пропаже Кэтрин. Кэтрин у меня. Было ли это правдой? Теперь казалось вполне вероятным, что записка предназначалась для изоляции самого Лэнгдона… или, возможно, Саши.

Лэнгдона мучило чувство вины за то, что он оставил юную русскую без защиты, хотя, судя по ее столкновению с Павлом, Саша Весна явно могла постоять за себя. Да и пистолет Павла теперь у нее, напомнил себе Лэнгдон, надеясь, что Майкл Харрис уже добрался до ее квартиры. Надеялся он и на то, что Харрис сможет сообщить что- нибудь о местонахождении Кэтрин.

Мысли Лэнгдона вновь вернулись к единственной имевшейся у него зацепке — странному зашифрованному письму Кэтрин, присланному сегодня утром. Но и оно казалось бесполезным. Набор букв. Эта картина вновь возникла перед его мысленным взором.

Чтобы окончательно удостовериться в отсутствии ошибки, Лэнгдон снова провел транслитерацию по-енохиански, но вновь получил бессмысленный набор букв.

LXXEDOC

Может, она перепутала лицевую и оборотную сторону? — подумал он, пытаясь понять, почему ее послание выглядело абракадаброй.

Ректоиверсо — термины, которыми иконографы обозначают, какая часть разворота книги должна читаться первой… другими словами, направление чтения языка. Енохианский читался справа налево — как иврит, арабский или фарси — в отличие от английского. Возможно, программа не изменила направление при шифровке? Или Кэтрин ошибочно перевернула текст, создав двойную инверсию и зашифровав его неправильно?

Лэнгдон еще раз провел транслитерацию, на этот раз в обратном порядке, и почти сразу понял, что его догадка была верна.

В его сознании возникло новое слово.

CODEXXL

Код XXL — гораздо ближе к английскому.

Однако Лэнгдон по-прежнему не имел ни малейшего представления, к чему относился этот код XXL.

Что же я упускаю? Он закрыл глаза, вновь представляя строку.

CODEXXL

И вдруг его осенило — он понял, в чем ошибался.