Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 307)

— Вы знаете, пробраться в дом Бельтраме было совсем не трудно, — сообщил мальчик, когда они со Стуки оказались на улице.

— Да что ты говоришь!

— В пятницу утром старуха вышла из дома вместе с училкой. Эти дурынды забыли закрыть дверь на веранду. Я предполагал, что вы мне не поверите по поводу разбросанных по городу фотокопий, поэтому решил добыть доказательства. Я забрался к ним во двор со стороны соседнего дома. Всего-то нужно было перелезть через невысокий забор. Для такой обезьяны, как я, дело секундное.

— Да, ты действительно ловкий, как макака, особенно сейчас, когда на тебе нормальные штаны.

— Я обошел весь дом. И знаете, что я нашел в комнате у училки?

— Откуда мне знать?

— Кучу бумаг на ее письменном столе. Десятки исписанных страниц с одним-единственным словом. Эта ведьма тренировалась подделывать чью-то подпись. Семья мошенников!

— Подожди! Объясни все по порядку и в мельчайших подробностях.

— Значит так: я вхожу с веранды, прохожу через кухню, мельком осматриваю гостиную, а затем поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Там уже я обследую все внимательно — я же пришел, чтобы найти на них компромат. Еще я хотел кое-что переставить, передвинуть, унести с собой какую-то мелочь, к примеру рулон туалетной бумаги или кофейную чашку, ну, я вам рассказывал зачем. Захожу в комнату училки. Я понял, что это ее комната, потому что там полно книг. Я сажусь за ее письменный стол и вижу перед собой эти листки, на которых написано: Аличе-Аличе-Аличе…

— Антимама! Постой, ты ничего не перепутал? На всех листах было только одно слово «Аличе»?

— Что я, читать не умею, что ли? Еще на столе лежала записная книжка.

— Ты и в нее заглянул?

— Так, пролистал. Там было полно рисунков каких-то странных существ, похожих на насекомых, и подписи к ним. Все насекомые были с огромным…

— Чем?

— Членом, инспектор.

— То есть рисунки были вульгарными?

— Не знаю. Член вульгарный?

— Это смотря как изобразить. Однако на листках, которые кто-то разбрасывает по городу, нет никаких рисунков.

— Нет.

— Надеюсь, на письменном столе ты оставил все как было?

— Естественно.

— Слава богу.

— Вы что, думаете, я шныряю по домам, чтобы красть у людей записные книжки со всякой ерундой?

— Нет, такой, как ты, этого никогда не сделает.

— Зато такой, как я, взял вот это! — сказал Микеланджело, доставая из кармана лист бумаги, на котором было множество строчек с одним словом: Аличе.

У следователей был только один образец почерка пропавшей женщины — подписанная рукой Аличе поздравительная открытка, которую дала полицейским ее мать. В материалах первого расследования Стуки тоже ничего не обнаружил. Инспектор знал, что по окончании учебы в классическом лицее Аличе Бельтраме поступила в университет на факультет естественных наук, но высшее образование так и не получила. Стуки пришло на ум, что в университетских архивах должны быть какие-то бумаги, подписанные Аличе Бельтраме. Кроме того, чтобы открыть собственное туристическое агентство, ей наверняка пришлось оформить множество бумаг для предоставления в торговую палату. Завтра он поручит Сперелли проверить свою догадку.

Еще инспектор Стуки вспомнил, что подпись Аличе должна быть на бланках выдачи удостоверений личности в архиве полицейского управления. Он спустился в архив и поискал в картотеке под буквой «Б», но не нашел ничего, относящегося к семье Бельтраме. «Ну и как это понимать?» — удивился Стуки.

— Инспектор?

— Я ищу копии удостоверений личности Аличе Бельтраме.

Микеланджело молчал.

— Зачем они вам? — наконец произнес подросток.

— Уж точно не для моей персональной коллекции.

— Вам пригодились добытые мной доказательства?

— Вообще-то, да. Но сейчас мне нужны карточки Бельтраме. Признавайся!

— Я их уже выбросил.

— Ты хочешь, чтобы я тебя отлупил? — заорал Стуки. — Ты в своем уме? Красть документы из полицейского отделения! Что ты собирался с ними делать? Продать русской мафии?

— Зачем они нужны русской мафии?

— Это я к слову, — попытался успокоиться инспектор. — Срочно отыщи бланки, а не то…

— Ладно. Я просуну их вам под дверь, как только смогу.

— Арго, ты хочешь вернуться к дедушке Баттистону?

Пес ничего не ответил. Он смеялся.

15 ноября. Понедельник

Взгляд Микеланджело был прикован к окнам в поисках невидимой лестницы, которая увела бы его далеко отсюда, в архив удостоверений личности в полицейском управлении. Он сидел в классе за последней партой и чувствовал себя явно не в своей тарелке. Ведь ему приходилось прозябать среди этих ничтожных, инфантильных подростков, которые позволяли собой манипулировать и свято верили, что их персональное личностное взросление должно обязательно пройти через исторические хроники, алгоритмы, формулы и правила грамматики. Для Микеланджело слова учителей были не больше чем раздражающим фоновым шумом.

Мальчик с затаенным беспокойством ожидал звонка. Следующим был урок Бельтраме. Наконец он решился и вежливо попросил разрешения выйти в туалет. Учительница итальянского недовольно поджала губы, но ученик сделал вид, что дело не терпит отлагательств.

В туалете Микеланджело открыл окно и вылез наружу. С той стороны двора забор был довольно высоким, но это его не испугало. Он больше ни за что не вернется в этот сумасшедший дом. Ни за что и никогда!

Парнишка не нашел в себе смелости явиться в полицейский участок к инспектору Стуки: тот наверняка бы не оценил его очередной выходки. Микеланджело отправился бродить по городу, который оставался равнодушным к его проблемам и в это утро понедельника жил своей привычной жизнью: оживленные бары, переполненные тротуары и неизменная толпа туристов на площади Синьории. Сам не зная как, Микеланджело оказался у дома Бельтраме. Поддавшись внезапному порыву, он проверил почтовый ящик, толкнул железную калитку и, убедившись, что та заперта, не долго думая, позвонил в домофон. И вдруг, как сумасшедший, стал лихорадочно нажимать на кнопку звонка.

Появившаяся в дверях синьора Бельтраме не произнесла ни слова. Прищурив глаза, она рассматривала подростка, словно пытаясь его узнать.

— Ты принес покупки?

— Да, — произнес удивленный Микеланджело.

— И сыр тоже?

— Нет, сыра у меня нет.

— А ведь я его заказывала.

— Мне не дали.

Женщина на мгновение задумалась.

— Может быть, это я забыла заказать, — произнесла Бельтраме и жестом пригласила мальчика войти.

Микеланджело поднял свой рюкзак над головой, словно хотел показать, что покупки в нем. «Дестабилизировать, — напомнил себе подросток. — Сейчас я ее как следует дестабилизирую».

Синьора Бельтраме впустила мальчика в дом и, показав рукой, в каком направлении идти, велела ему оставить покупки в кухне на столе.

— Ты новенький?

— Да.

— Тебе платят?

— Мало.

Микеланджело поставил рюкзак на кухонный стол и стал медленно открывать его. Принюхавшись, он ощутил затхлый запах старых вещей и другой, смутно ему знакомый. Боли? Мальчик выложил на стол свои учебники.

— Латынь, — произнес он.

— Но она совершенно несъедобна, — ответила женщина, качая головой и пристально вглядываясь в Микеланджело.

— История?