Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 233)
– Да. И мне страшно жаль.
– Спасибо, это очень любезно с вашей стороны. – Она присела на край стола. – Отец винил себя в случившемся. Жалел, что научил ее ходить под парусом. А затем так упорно требовал от нее завоевать титул чемпионки регаты. Мой отец был очень целеустремленным человеком и предъявлял к своим детям высокие требования. – Она придвинула к себе фарфоровую вазочку в китайском стиле с сине-белым рисунком, служившую подставкой для ручек. – Утрата Харлоу сломала его.
– Но ведь он не был в этом виноват?
– Нет, но вы знаете… В состоянии скорби на ум приходят странные мысли. – Селеста отыскала среди ручек золотистый канцелярский нож. Точная уменьшенная копия фехтовальной шпаги, примерно пять дюймов в длину. Гарда под маленькой кожаной рукояткой не давала пальцам соскользнуть на острие. – Так вот, однажды вечером он выпивал здесь в одиночестве. И ударил картину вот этим. – Она помахала ножиком.
– Не понимаю.
– Он пытался вырезать лодку. Злился на себя за то, что посадил нас в нее тогда, много лет назад. Его самое горькое сожаление в жизни. – Селеста опустила шпагу в вазочку. На глаза девушки навернулись слезы.
Астрид обошла стол.
– Прошу прощения, что завела этот разговор.
Селеста вытерла глаза.
– Простите, я все еще не могу к этому привыкнуть.
– Пожалуйста, не извиняйтесь.
Астрид почувствовала, что слишком сильно разбередила рану Селесты. И отошла от картины, не зная, что сказать. Воздух в комнате казался гораздо холоднее. Селеста посмотрела ей в глаза:
– Вы знаете, я бы сделала что угодно, чтобы вернуть ее.
– Уверена в этом.
– Мы не всегда ладили. Знаете же, как это бывает… между сестрами.
Астрид кивнула:
– Знаю.
– Или чтобы узнать, что случилось с ней тем вечером. Но ничего не поделаешь, – сказала Селеста, стряхнув мрачное настроение, – я должна смотреть вперед. Продолжать отдавать себя охране окружающей среды.
– Тогда из этого может выйти что-то хорошее?
– Да, – сказала она. Затем привстала на цыпочки и сняла картину. Поставила ее лицевой стороной к стене.
Девушки хранили молчание, пока не попрощались у ворот.
Глава 16
В городе было тихо. Лишь несколько человек прогуливались по Хай-стрит. В «Кумушке» официант собирал со столов меню, поглядывая на юг.
Астрид проследила за его взглядом. Над холмами повисла тяжелая гряда низких темных облаков. Пока ясно. Но погода вот-вот испортится – первое ненастье с тех пор, как девушка приехала на остров. Она сверилась по приложению «Би-би-си Погода». Две капли на черном облаке. Надвигался сильный шторм, гонимый ветром со скоростью сорок миль в час. Улицы стремительно пустели.
В марине судовладельцы суетились на палубах, перевязывая узлы или убирая мебель. Астрид быстро шла через парковку, опустив голову. Она уже почти дошла до дороги, как вдруг услышала, что кто-то ее окликнул. Угловым зрением она увидела идущего прямо к ней Джима.
Недалеко от нее, рядом со скамейкой, стояла серебристая скульптура животного, похожего на слизняка. Огромные серебристые блестящие глаза точь-в-точь как автомобильные диски. Тут же была установлена информационная табличка. Девушка подошла к ней и принялась читать – давала себе шанс собраться с мыслями на случай, если Джим намеревался обсудить с ней, что она делала в УНТС. А судя по его быстрым шагам по мостовой, как раз это ей и предстояло.
– Астрид!
Скульптура оказалась увеличенным изображением крошечного животного, в течение многих лет подтачивавшего деревянные сваи в марине. Установлена в честь завершения капитального ремонта бухты.
– Астрид!
Та продолжала читать. Торжественную церемонию открытия посетил популярный телеведущий программ о садоводстве Алан Титчмарш. На черно-белой фотографии, сделанной в две тысячи восьмом году, он сидел верхом на скульптуре.
– Астрид?
– Здравствуйте. Простите, Джим, – сказала она спокойным тоном, – не заметила вас.
– Я увидел вас из окна кабинета. Подумал, надо поговорить.
Она наклонилась над табличкой, читая текст второй раз.
– Кажется, эти древоточцы наделали здесь шуму.
– Да-да… У вас есть время, чтобы выслушать мои выводы по делу Лича?
Астрид прекратила читать. Он провел собственное расследование гибели Лича. Стоило послушать.
– Конечно! Для вас у меня всегда есть время, Джим.
– Понятно, хорошо… – Джим смотрел на ее футболку «Маленькая мисс Всезнайка».
– Итак, что вам удалось найти? – Астрид подвела его к скамейке, и они сели.
– В общем, я поспрашивал людей… – Он резко повернулся к ней. – Простите, вы разве не будете за мной записывать?
Настоящий агент УНТС, наверное, держал бы в руках блокнот, подумала Астрид. У нее в рюкзаке лежал только блокнот для эскизов с портретом Фрэнка на первой странице. Соображай быстрее.
– Нет-нет, Джим. Все здесь. – Она постучала пальцами по виску.
– Очень впечатляет.
На территорию парковки заехал безбортовой грузовик с прицепом-платформой. Он развернулся перед спуском и сдал назад, чтобы подъехать ближе к краю воды. Джим подождал, пока водитель не заглушил двигатель.
– Так вот, – продолжил капитан порта, – я поговорил со старшим следователем, которого поставили на это дело. Они не считают смерть Лича подозрительной.
Астрид ничем не выдала удивление.
– Почему это?
– Они все еще ждут полное заключение по результатам вскрытия. Но сейчас какие-либо видимые признаки телесных повреждений отсутствуют. Нет ни кровоподтеков. Ни ран. Они говорят, что, скорее всего, он упал в воду и тяжелый рюкзак утащил его на дно. Он был битком забит листовками о его последней кампании.
– Велосипедная дорожка на главной улице?
– Понятия не имею. Это важно?
– Посмотрим. – Астрид кивнула с экспертным видом, но шестеренки у нее в голове бешено крутились. Она знала, что должна во всем признаться Джиму. Он порядочный человек. Но она не могла устоять против желания выудить у него побольше информации.
– Так вот, – продолжил Джим, – полиция говорит, что листовки в рюкзаке разбухли от воды. И потянули его на дно. Если бы до этого он раздал их больше, то, возможно, сейчас был бы среди нас.
– Мир очень несправедлив, – сказала она мрачно.
Из стоящего напротив грузовика выбрался водитель. Он выглядел как культурист. Белая футболка, обтягивающая бугры мускулов. Из-за объемных мышц у него не получалось держать руки по бокам. Локти торчали в стороны, как будто он нес два невидимых, свернутых в рулоны ковра. Он подошел к краю воды и облокотился о задний край платформы.
Джим еще несколько минут рассказывал Астрид про окончание своего разговора со старшим следователем. Она больше не услышала ничего, что могло бы помочь в расследовании дела. Полиция не знала, в каком месте Виктор упал в воду. Свидетели, которые могли заметить его в вечер смерти, не объявлялись.
– Между нами, – сказал Джим заговорщически, – думаю, что расследование зашло в тупик.
– Почему вы так говорите?
– Не поймите меня неправильно, они все замечательные ребята. Просто… – Он осекся. Не хотел показаться чересчур жестким.
– Ну же, Джим. Мне можно доверять. – Она подтолкнула его локтем в области ребер. Возможно, чуть-чуть перестаралась.
– Хорошо, – сказал он, немного отодвинувшись. – Допустим, если бы я вел расследование, я бы все сделал по-другому. Я бы начал с объявления в крупных местных СМИ – призвал бы аудиторию предоставить информацию. Газеты, телевидение, радио. Плакаты на фонарных столбах. Перевернул бы каждый камень! Но тут такое дело… – Он скрестил ноги и зажал двумя пальцами залом на брюках. – Как сообщил мне старший следователь с особым удовольствием, раз они не знают, упал ли Виктор в воду на территории марины, дело не входит в мою юрисдикцию.
Последние слова он произнес медленно и с ударением – видимо, это была цитата.
– Джим, вы никогда не хотели пойти работать в следственные органы?
– У-у-у, Астрид, вы открыли ящик Пандоры. Длинная история, но однажды, после ухода из торгового флота, я пытался поступить в полицию, и мою кандидатуру отклонили.
Астрид вдруг поняла, почему Джим ей помогал. Он хотел что-то доказать. Возможно, потому что, кроме золотистых полосок, нашитых на рукавах, он носил на плечах груз обиды.